Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ)
— Не делайте попытки скрыться… Повторяю…
Она послушно приземлилась, открыла дверцу, выпрыгнула.
— Господин офицер! — бросилась она к усатому патрульному, что вальяжно вылез ей навстречу из черно-белого аппарата. — Прошу, помогите! Я — Эмбер Дарра, мою дочь похитили. Надо задержать экспресс, что только что отправился с этой платформы. И…
— Документы, — равнодушно отозвался патрульный. Она остановилась, словно ее облили холодной водой.
— Вы не слышали меня? У меня украли дочь! И похитители…
— Документы, — он лениво вытянул вперед руку.
Растрёпанная женщина в пижаме растерянно переводила взгляд с него на уходящий экспресс. Еще виднелся последний вагон и можно было успеть. Махнув на полицейского рукой, она попыталась сесть в свой флаер.
— Куда? — полицейский проворно перехватил нарушительницу, — А ну стоять!
— Да послушайте вы!.. — разъяренная Эмбер попыталась вырваться, но ей тут же заломили руку за спину. — Вы что не понимаете, там — моя дочь!
— Эй, полегче, — усмехнулся держащий её полицейский, склоняясь над лицом задержанной женщины, чтобы посмотреть зрачки. Уловив знакомый аромат, он демонстративно втянул воздух и насмешливо проговорил: — Джон! Да она пьяная. Вождение в пьяном виде… — заглянул во флаер Эмбер, где разноцветными огнями переливалась панель управления и довольно кивнул. — В ручном режиме.
— Немедленно отпустите меня! — не помня себя, Эмбер попыталась оттолкнуть его, вырваться и успеть за экспрессом, который через пятнадцать минут уйдет в червоточину, чтобы через несколько минут появиться в каком-нибудь из сорока шести обитаемых миров. Ее дочь увозили. А она… Госпожа Дарра, известный адвокат, ничего не могла сделать, потому что полиция, которая должна была ее защищать… выкручивала ей руки.
— Какая жаркая бабенка, — кивнул напарнику патрульный, защелкивая на запястьях наручники и затаскивая Эмбер в полицейский флаер.
Женщина сделала последнюю попытку вырваться, и пнула полицейского по ноге.
— Вот ведь… — нецензурно выругался он. — Ладно, не хочешь по-хорошему! Майк оформляй сопротивление.
— Если вам нужен будет адвокат… — бубнил его напарник традиционные при аресте слова…
— Да я сама адвокат!
— Ага. Конечно. Скажи еще, что ты — Эмбер Дарра, — рассмеялись они хором.
Глава 2
Эмбер металась по камере полицейского управления как тигрица по клетке. Как злостную нарушительницу, её привезли прямо в Центральное управление, запихнули в ближайшую камеру и теперь занимались оформлением задержания. Это просто сводило с ума. Время все шло, а полиция, та самая полиция, которая должна была защищать, бездействовала.
— Да сядь ты наконец! — рявкнул на нее в который раз полицейский, который заполнял в общем зале документы. — Кто придумал камеры ставить там же, где люди работают?!
— Это чтобы совесть у вас пробудить, — просипела, не открывая глаз, потасканная дама, что томилась в той же клетушке, что и Эмбер.
Вот она вообще никак не реагировала на действия соседки по камере.
— А ты замолчи! — обхватил голову молоденький полицейский.
— Слушайте, вы уже натворили дел на разжалования всего вашего департамента, я не говорю про это отделение полиции, — госпожа Дарра уже взяла себя в руки и говорила спокойно и размеренно, как и полагается.
— Все вы, богатенькие фифы так поете! — усмехнулся тот полицейский, который задержал её. — Думаешь, если мужик тебе за твою попку флаер подарил, так на нем можно пьяной и без документов? Еще и нарушив все правила полета в мегаполисе! Так что не думаю, что нам стоит чего-то бояться!
— Вам перечислить все статьи Конвенции о правах гражданина Альянса, которые вы сегодня нарушили! Не говоря уже о том, что нанесли мне непоправимый моральный ущерб! — Эмбер не надо было задумываться, слова находились сами, как и тон, который заставил стражей порядка настороженно переглянуться.
— Эй, мне тоже ущерб нанесли! — поддержала ее соседка по камере, ее выкрик свел на нет всю фразу Эмбер, вызвав улыбки у полицейских.
Прикусив губу, госпожа Дарра, заметила, что остальные сотрудники прекратили работу и начали подходить ближе, чтобы не пропустить бесплатное шоу.
— И какие же именно статьи конвенции мы нарушили? — осведомился один из полицейских, остальные поддержали его смешками.
Эмбер вздохнула:
— Вы не провели процедуру удостоверения моей личности по ДНК, не отреагировали на мое заявление о совершенном преступлении, не дали мне совершить звонок при задержании. И…
— Мы в течение суток продержим вас в камере до выяснения обстоятельств. Установим вашу личность — ведь при вас нет документов? Ведь нет? А в ДНК лаборатории у нас а-а-агромная очередь! — полицейский, тот самый, которого она пнула, зло усмехнулся, — А потом уже примем заявление. Если, конечно, вы, проспавшись, не поймете, что просто все придумали.
Эмбер застыла на месте. У нее было такое впечатление, что голова просто разорвется.
— Дайте мне позвонить. Пожалуйста. Я даже обещаю не преследовать вас лично.
— Преследовать меня — это преступление, чтобы вы знали, — зло усмехнулся парень. — В вашем случае может быть и с сексуальным подтекстом!
Эмбер скрипнула зубами и сосчитала до десяти, чтобы успокоиться и мыслить здраво. Странно, когда ей рассказывали о полицейском произволе, адвокат всегда считала, что это либо преувеличение, либо стечение неудачных обстоятельств. Кому в голову может прийти рисковать карьерой да и свободой в наш век контроля, камер и возможностей поминутно отследить, кто чем занимался?
Но сегодняшний день как-то перевернул все представления. Обо всем. Словно Эмбер оказалась в сорок седьмом мире, неизвестном, абсурдном. Где были неизвестны правила поведения и где ее просто не слышали. И где стражи порядка не желали исполнять свой долг. Никоим образом.
— Послушайте…
— Если ты не замолчишь сейчас же, я отправлю тебя в подвал. В карцер! — потерял терпение полицейский.
— Туда не надо. Там холодно, тесно и крысы, — снова прокомментировала соседка.
— Да поймите вы!..
— Все. Достала!
Он подошел к клетке, отворил ее, вытащил Эмбер наружу, заломив ей руки. Она не сопротивлялась, понимая бесполезность этого. Лишь с какой-то холодной отрешенностью запоминала эти ухмыляющиеся лица, чтобы потом отомстить. Каждому. Потому что они стояли и смотрели, как кто-то похитил ее дочь.
— Что здесь происходит?!!!! — раздался от двери рев, в котором мало что было человеческого.
— Господин комиссар!
Парень выпустил Эмбер и вытянулся.
— Госпожа Дарра! — начальник полиции с изумлением смотрел на Эмбер. — Что произошло? Почему на вас наручники? И вы в таком виде?
— Спросите ваших людей, господин комиссар, — голос звучал устало, сил усмехаться или торжествовать уже не было. — А так же, как они произвели мой арест, который, кстати, записан на уличные камеры. Мне подать заявление министру юстиции или решим все частным порядком?
— Арест? Вас а… арестовали? — начальник полиции побелел, рванул ворот форменного кителя. — Вы? Я… Мы… Это недоразумение…Пройдемте в мой кабинет? И снимите кто-нибудь с госпожи Дарры наручники!
Под испепеляющими взглядами начальства полицейские засуетились, точно муравьи в муравейнике. Они даже успели прошептать извинения, которые Эмбер пропустила мимо ушей.
Ей хватило сил пройти в кабинет комиссара и там упасть на стул.
— У меня похитили дочь! — она вдруг поняла, что по щекам бегут слезы.
— Что? — не понял начальник полиции.
— Дочь. Мою дочь похитили. Алексия Дарра. Ее увезли на экспрессе.
— Куда?
— Не знаю, — она обреченно прикрыла глаза, силясь вспомнить. — Экспресс отходил в девять тридцать. Я не успела посмотреть расписание.
— Вы уверены? — комиссар нахмурился, листая только что переданное дело со списком нарушений, затем взглянул на растрепанную, одетую в пижаму женщину, так резко отличавшуюся от холеного адвоката, которого он привык видеть. Розовые тапки-кролики на ногах покачивали плюшевыми ушами при каждом ее всхлипе.