Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ)

— Продолжай…
— Насколько я помню, первый секретарь императора прежде всего его советник в юридических вопросах?
— Верно.
— Тебе не кажется, что само мироздание пошло тебе на встречу: сэр Тоби, никогда его, кстати, не любила, ломает ногу и какое-то время не может наушничать министрам, прости, исполнять свои обязанности, и как раз в это время в Альвионе находится один из лучших адвокатов. Милый, да если бы лорд Норрак не сломал ногу сам, я бы сделала это лично!
— Не хочешь же ты сказать… — Эдвард покачал головой. — Нет, она не согласится…
— А ты предложи и увидишь.
— Она ненавидит Альвион.
— Но любит свою дочь, Нед. Любовь к своему ребенку — сила, с которой необходимо считаться. Когда-нибудь и ты это поймешь.
— На что это ты сейчас намекаешь?
— Я вообще молчу. Кушай булочки, — и Мария-Тереза положила на тарелку любимого внука сразу три.
  
Глава 13
 
От бабушки император выехал в глубокой задумчивости. Ее слова про Эмбер Дарра все не шли из головы. Действительно, глупо было бы упускать такой шанс. С другой стороны, Эмбер Дарра ненавидела Альвион, и теперь он, кажется, понял причину этой ненависти. Интересно, что натворил Макленбургский, что вызвал ненависть к целому Альвиону?
Вряд ли просто бросил жену с ребенком. Император нахмурился, перебирая в уме тех, кто мог выведать подоплеку отношений бывших супругов. На ум приходил только один человек. Сэр Рочестер Фейрфакс, бывший министр иностранных дел и старинный друг бабушки.
Он подал в отставку еще во время правления отца Эдварда, приняв на себя удар во время очередного экономического кризиса. Император, конечно, подозревал, что скандал был гораздо глубже и связан с тем, что сэра Рочестера слишком часто видели вместе с вдовствующей императрицей, чего отец простить не мог.
После восшествия на престол Эдвард несколько раз заикался о возвращении старого интригана, но неизменно получал отказ. Тем не менее, связи у лорда Фэйрфакса были. Это император знал наверняка, поскольку бабушка то и дело выказывала небывалую осведомленность в делах империи и давала внуку ценные советы, почти всегда успешно претворяющиеся в жизнь и вызывающие кислые мины в кабинете министров.
Именно бывший министр, как оказалось, вызвал медицинскую помощь для потерявшую сознание Эмбер Дарра и сопроводил в королевский госпиталь, о чем вдовствующая императрица и рассказала внуку перед отъездом. Вполне вероятно, сэр Рочестер знал еще что-то…
— Разверните флаер, — император все-таки решился.
— Простите, ваше величество? — Пилот покосился на царственного пассажира.
— Едем на Даун-лейн!
Конечно, он мог вызвать старика к себе, но это породило бы волну сплетен и слухов, а Эдвард не слишком хотел привлекать внимание к своим делам со стариком.
— Как пожелаете.
— Отключи навигацию и никому ни слова!
— Так точно!
Конечно, пилот мог и проболтаться, но императору казалось, что Стивен слишком дорожит даже не работой, но оказанной ему честью управлять флаером императора, поэтому вряд ли расскажет, где пропадал монарх.
— Прибыли, ваше величество!
Он и не заметил, что флаер давно замер, а водитель обернулся к нему, протягивая солнцезащитные очки.
— Ближе не подъеду, там газоны.
— Спасибо, — Эдвард нацепил очки и вышел.
Слегка ссутулившись и засунув руки в карманы, он прошел вдоль плотно стоящих домов и поднялся на крыльцо одно из них. Постучал начищенным до блеска медным молоточком (боже, какая древность). Дверь открылась почти сразу, и на пороге возник седовласый старик в черном фраке.
— Вам назначено? — он нахмурился пытаясь за своим отражением в темных стеклах разглядеть лицо посетителя.
— Полагаю, меня ждут… — Эдвард чуть сдвинул очки на нос. Старик на секунду изумленно распахнул глаза. Но сразу же взял себя в руки и поклонился:
— Разумеется. Следуйте за мной!
В доме царила темнота. Эдвард не сразу сообразил, что это из-за очков. Пришлось снять. Правда, стало не намного светлее. Дворецкий тем временем подошел к дверям, распахнул их и торжественно провозгласил:
 
— Его императорское величество…
— Надеюсь, вы не станете перечислять все мои титулы? — весело поинтересовался Эдвард, переступая порог.
Он прекрасно знал эту комнату: затянутые шелком стены, на которых развешаны акварели на тему охоты (самая большая коллекция в Альвионе, между прочим), мебель из темного дерева с золотистой обивкой, толстый ковер и огромный мраморный камин, на полке которого были расставлены фигурки из фарфора.
— Ваше величество! — хозяин дома с должной поспешностью поднялся и поклонился. — Порридж, прикажите подать чай!
— Я только что из Сандригем-паласа и не могу больше проглотить и крошки! — шутливо воскликнул Эдвард, как только дворецкий удалился.
— Вдовствующая императрица в своем репертуаре?
— Причем во всем.
— Вот как?
— Да. За ланчем она настоятельно рекомендовала обратиться к вам, милорд, — Эдвард присел в кресло у камина, собеседник последовал его примеру.
— Я слушаю.
Император улыбнулся:
— Сэр Рочестер, вы перепутали, это я вас слушаю и очень внимательно.
— Простите?
— Объясните мне, почему вы так настаиваете на том, чтобы привлечь госпожу Дарру.
— Привлечь к чему? — небрежно поинтересовался бывший министр. Эдвард вымученно улыбнулся.
— Давайте обойдемся без представлений, — попросил он. — Хотя бы здесь.
— Ваше величество…
— Сэр Рочестер! — одернул император. — Я прекрасно знаю, чьи советы вот уже много лет передает мне моя бабушка. И я не сержусь, более того, благодарен вам, что вы не оставили мою семью одну…
Он многозначительно замолчал, с удовольствием наблюдая за едва заметным румянцем на впалых щеках собеседника.
— Да, да, я, разумеется, все знаю… И как глава семьи рад за вас двоих. А как император — безумно вам признателен за своевременные и ценные советы.
— Ваше величество…
— Сэр?
Эдвард изогнул бровь. Стыдно признаться, но он часами тренировался у зеркала, чтобы изгибать ее именно так. Ему доставило удовольствие знать, что он практиковался не зря. Лорд Рочестер склонил голову. Признавая свое поражение.
— Не думал, что вы заметите.
— У меня была отличная школа, — император улыбнулся и пояснил. — Мои родители. Я рано научился понимать, что белокурая леди, сопровождавшая отца в турне, сопровождает его и в спальню, а инструктор матери по теннису учит ее не только подачам.
Лорд Фейрфакс Рочестер не сводил с него пристального взгляда.
— Простите, не знал…
— Вам и не следовало.
— Возможно, но в любом случае…
— В любом случае, как я уже сказал, я высоко ценю вашу поддержку, милорд, — перебил его Эдвард. — Итак… Эмбер Дарра… Вы ведь следили за ней в день присяги гарантов мира?
Легкая улыбка была ответом. Император сузил глаза:
— Почему?
— Что вы о ней знаете? — как истинный дипломат, лорд Фэйфакс ответил вопросом на вопрос.
— Кроме того, что она — известнейший адвокат Межгалактического Альянса, который ни раз не проиграла судебный процесс? Практически ничего, — он поморщился, заметив ехидный взгляд бывшего министра. — Ах, да, она же была замужем за бароном Макленбургским, родила ему дочь Алекс, которая прекрасно играет в карты!
— Во что именно?
— Кажется “верю-не верю”…
— Прекрасная игра! Она словно создана для политиков и дипломатов.
— И адвокатов, — Эдвард вздохнул и почему-то пожаловался: — А еще Эмбер Дарра носит уродливые мужские часы. Они ей не идут.
— Она покупает их каждый год. В день, когда получила официальный развод.
— Вот как?
— Чтобы выйти сухой из воды, ей пришлось продать семейную ценность — часы отца, перешедшие ему от деда, а тому в свою очередь..
— Понятно, — Эдвард кивнул. — Семейные ценности — штука сложная. Слишком уродливые, чтобы носить, но слишком памятные, чтобы выбросить и купить новые.