Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ)

— Вы выиграли, — процедил он.
Остальные мрачно переглянулись и тоже побросали карты.
— Итак, какое желание? — мрачно поинтересовался юный Стенхоуп.
— Желаете услышать его прямо сейчас? — изумилась девочка.
— Не люблю копить долги, — он вскинул голову, став очень похожим на знаменитого деда.
— Ладно, — Алекс задумалась, пытаясь решить, чтобы такое придумать, а потом коварно улыбнулась. — Придумала! Вы принесете мне из картинной галереи портрет Эдварда IV!
Её слова были встречены потрясенным молчанием.
— Зачем он тебе? — недоверчиво спросил Мэттью.
— Просто, — пожала плечами Алекс.
— Но… это же кража, — возразил племянник первого секретаря.
— Нет. Мы же не будем выносить картину из дворца. Просто позаимствуем, а потом вернем! Или вам слабо?
Последние слова оказались решающими. Стенхоуп переглянулся с друзьями, те кивнули.
— Во дворце полно слуг.
— Они разойдутся к десяти вечера, — подсказал племянник первого секретаря.
Боллинброк строго взглянул на него:
— Сведения точные?
— Обижаешь!
— Ладно… тогда… — он покосился на Алекс, гадая, можно ли продолжать при ней.
— Я не собираюсь стучать, — оскорбилась она. — Одно дело — придумать трудное желание, и совершенно другое — вставлять палки в колеса! Это — низко!
Стенхоуп кивнул.
— Отбой в десять, ждем, когда миссис Клавдия ляжет спать, и встречаемся здесь, — тихо предложил Боллинброк, оглядывалась на Лавинию.
Та вместе с подругой всю игру демонстративно игнорировала остальных, хотя лицо каждый раз при взгляде на сперницу перекашивалось от злобы. Привыкнув быть в центре внимания, она не могла смириться с тем, что кто-то оказался популярнее ее. Особенно если у этого “кого-то” были розовые волосы. Алекс даже опасалась, что именно Лавиния наябедничает миссис Клавдии.
Девочка шепотом поделилась опасениями с Мэттом, но тот только пожал плечами:
— Вряд ли она рискнет.
— С чего ты так уверен?
— Потому что Лавиния — это новые деньги, — улыбнулся парень, и видя недоумение на лице собеседнице пояснил. — Ее родители — звезды шоу-бизнеса. Мать — певица, отец — актер. Они получили дворянство за заслуги совсем недавно и теперь всеми силами пытаются стать своими для нас.
— Круто, — настроение испортилось. — выходит, и я для вас…
— Не, ты другое. Макленбургские — древний род, так что, ты по положению гораздо выше ее, хоть твоя мама… — он осекся. — извини.
— Нет, договаривай! — разозлилась Алекс. — Скажи, кто моя мама.
Мэтт смутился:
— Понимаешь, для всех этих аристократов, брак твоих родителей — мезальянс… Но это не лишает тебя всех наших привилегий, вот Лавиния и завидует, что ты оказалась впереди нее.
Алекс озадаченно нахмурилась, а потом отмахнулась, решив чуть позже разобраться со всеми этими аристократическими премудростями. К тому же среди похитителей портрета разгорался спор. Племянник первого секретаря настаивал, что идет с друзьями.
— Зачем? — возмутился Боллинброк.
— Отключить сигнализацию. Я знаю код. Дядя как то при мне вводил его.
Друзья переглянулись, Стенхоуп кивнул:
— Заметано.
Они пожали друг другу руки.
— Дети, дети! — почти сразу же раздалось противное кудахтанье за спинами. — Пора ложиться спать.
Мальчишки закатили глаза, а Лавиния с подругой хихикнули. Мэттью виновато посмотрел на Алекс:
— Зато она действительно любит детей.
— Не оправдывайся, — отмахнулась девочка, вдруг вспомнив госпожу Львофф.
Та тоже якобы любила Алекс. И мамин виски, которым лечила нервы. А мама в последний раз решила, что это сама Алекс. Ну вот теперь поживет сама и поймет, кто на самом деле использует свое положение и для чего.
Их отвели в наспех приготовленные спальни, распределив по двое, кроме самой Алекс и Мэтта. Им досталось по личной комнате, что вызвало очередное злобное шипение со стороны Лавинии.
Не обращая на это внимания, Алекс зашла внутрь. Комната больше всего напоминала гостиничный номер: крашеные светлой краской стены, безликая кровать, окно, сейчас закрытое тяжелыми шторами, туалетный столик и шкаф для одежды, рядом с которым стоял розовый рюкзак, вместе с содержимым купленный отцом накануне этого нескончаемого дня.
 
Вспомнив общение с бароном, Алекс нахмурилась, это не укрылось от сопровождающей.
— Я сожалею за эту обстановку, — все кудахтала она. — Но вы же понимаете, во дворце не ожидали, что будут принимать вас.
— Все в порядке, я просто устала, — уверила ее Алекс, оттесняя к выходу. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Если что — я рядом!
— Да, конечно.
Наконец, дверь за ней закрылась и в комнате наступила блаженная тишина. Алекс подошла к кровати и рухнула на нее, раскинув руки. События, еще недавно выглядевшие забавным приключением теперь не казались такими, и больше всего на свете ей хотелось обратно, к маме.
Сидеть на кухне и пить чай с госпожой Львофф, внимательно следя за новостями, порадоваться очередной победе адвоката Эмбер Дарры, а потом закрыться в комнате и читать про звезды. Звезды…
Алекс тряхнула головой. Не для того она долго готовилась, выстраивая свой план, чтобы сразу отступить. Нет, она доведет задуманное до конца и может быть однажды…
Стук в дверь прервал мечты о будущем. Девочка рывком распахнула дверь и едва не налетела на Мэттью.
— Ой!
— Тише, иначе разбудишь миссис Клавдию! — предупредил он. — Все собираются. Идешь?
— Да!
Крадучись, они направились обратно, в зал, где сидели вечером. Алекс почти дошла до дверей, когда раскатистый рык заставил ее подпрыгнуть на месте. Ощущение было такое, словно за спиной оказался тигр.
— Это миссис Клавдия, — прошептал ей на ухо Мэттью. — Её комната.
— Ничего себе! Откуда ты все знаешь?
— Ну… я умный! — хмыкнул парень, открывая дверь и пропуская Алекс вперед.
Они вошли последними. Все остальные уже были в сборе. Стенхоуп, Боллинброк и племянник первого секретаря, одетые во все черное спорили, не стоит ли намазать лица сажей.
— Камины есть только в парадных залах дворца и личных покоях императора, — осадил их Мэттью. — Их редко растапливают. Вы полночи будете искать сажу.
— Ладно, пошли!
Оба выскользнули из зала. Алекс невольно затаила дыхание. Сердце тревожно билось, а где-то в глубине души затаился стыд, что она, воспользовавшись своим правом, вынудила ребят красть картину.
— Эй, ты чего? — Мэттью подошел и присел на край подоконника.
— Думаю, не зря ли я все это затеяла.
— Конечно не зря. Джозеф Боллинброк — сноб, какого поискать, а Энтони — порядочная скотина. Думаешь, они пожалели бы тебя, если бы ты проиграла?
— Не знаю. В любом случае, кукареканьем под столом дело бы не ограничилось.
— Верно.
Алекс улыбнулась. Это не осталось незамеченной Лавинией.
— О,Мэттью, ты нашел себе пару? — протянула она, насмешливо морща хорошенький носик. — Думаешь, дядя обрадуется?
— Думаю, что не твое дело с кем я разговариваю, — оборвал ее парень. — Или ты все еще лелеешь надежду встречаться со мной?
— Я? — та наигранно рассмеялась, хотя глаза зло сверкнули. — Вот еще!
Она отвернулась к подруге.
Алекс задумчиво смотрела на нее. Больше всего ее поражало, как ее новые соученики разговаривают друг с другом. Словно герцоги на великосветском приеме. Впрочем, они все и были дети графов и герцогов, наверняка подобное обращение друг к другу у них уже давно на генетическом уровне.
Внезапно раздавшийся вой сирены заставил подпрыгнуть на месте.
— Что это? — охнула Алекс.
— Сигнализацйия. Видимо, Энтони знал не все, — хмыкнул Мэттью. — Интересно, они успеют смыться, или их повяжут?
— Ты так спокойно говоришь об этом.
— Угу. Да ладно, розги отменили, пожурят и отпустят!
— Р-розги? — икнула Алекс.
— Ага. Еще лет десять назад в школах пороли, — сообщил Мэттью. — не девчонок, конечно, а вот парням доставалось по полной, отец и дядя рассказывали.