Мученик Саббат (ЛП)
Гаунт, стоявший по стойке смирно со своими солдатами, начал пропускать мимо ее слова. Воздух был теплым, и его наполнило чувство смертности. Это были все лишь хорошие слова. Их ожидала битва, наверху в улье, и она будет их последней. Гаунт обнаружил, что его внимание приковано к пузырькам, которые появлялись на воде в дальнем от Саббат конце бассейна. Какая-то вентиляция.
Больше пузырьков. И по размеру больше, более интенсивные. — Беати... — начал Гаунт, делая шаг из шеренги.
Каресс вырвался из бассейна купальни.
Его корпус был заросшим и перепачканным, после его путешествия сквозь глубокие места под Цивитас. Его орудийные конечности повернулись вверх и открыли огонь. Тяжелый болтер и плазменная пушка.
Ужасная паника охватила собрание в Священной купальне. Священники и солдаты рассыпались во всех направлениях, несколько поскользнулись на мокрых камнях. Никто совершенно не верил в то, что дредноут Хаоса может вот так внезапно появиться.
Каресс быстро пошел вперед сквозь бурлящую воду, стреляя из орудийных конечностей и транслируя непотребства. Осколки базальта откалывались от бассейна. Болтерные снаряды разорвали пять храмовых адептов и три офицера Люго. Килош был испепелен лучом плазмы. Калденбах упал, кровь хлестала из раны на животе.
Каресс приближался к ступенькам бассейна, еще больше выйдя из воды. Он развернул свой корпус, чтобы прицелится в левую часть купальни. Его тяжелый болтер ревел и хлопал, и стена на другой стороне покрылась кровью и изорванными тканями. Первый Чиновник Легер и старший астропат Цивитас перестали существовать от этого залпа. Саббат, спотыкаясь, поднялась вверх по ступенькам, и Майло начал тащить ее в укрытие за одной из массивных каменных колонн купальни.
Биаги побежал, чтобы помочь им, стреляя из своего служебного пистолета в бассейн. Болт ударил его в грудь и отбросил его разорванный труп назад вдоль зала, сбив с ног несколько человек, которые пытались спастись бегством.
Одним из них был Лорд Генерал Люго.
Трясясь, Люго вырвался из-под упавших тел и встал. Убийственная машина уже была рядом с верхом ступеней, устанавливая подходящим образом первую из своих когтистых ног на пол перед бассейном. Майло завел Беати за колонну, и почти все остальные, которые еще были живы в зале, были в укрытии.
Аугметические сенсоры Каресса щелкали и настраивались, когда он поворачивал свой массивный корпус, выискивая цели.
Выискивая цели.
Он увидел Люго, который с ужасом в глазах медленно пятился назад. Каресс выпустил еще один поток ругательств и нацелил свой болтер.
Он не выстрелил. Удар сотряс его. С шипящим ругательством, он повернул свой массивный железный торс, чтобы обнаружить источник, и почувствовал еще один удар сбоку.
Гаунт замахнулся силовым мечом Иеронимо Сондара и ударил снова. Эта военная машина была внушительной и очень мощной, но она была медленной и громоздкой. Она выстрелила, но Гаунт был позади нее, идя по мелкой воде на верхних ступеньках. Он еще раз ударил мечом и оставил глубокий надрез в задней части корпуса Каресса.
Каресс издал электронный визг, и со скрежетом шестерней резко развернулся. Конец его плазменной пушки ударил Гаунта и отбросил в бассейн.
Дредноут повернулся назад, вереща богохульства, и определил колонну, за которой пряталась Беати.
Зажимая свою ужасную рану на животе, Калденбах с трудом встал на колени. Он был всего в нескольких метрах от убийцы. Задыхаясь от боли, он вытащил гранату и катнул ее по плиткам. Она остановилась между массивных когтистых ног Каресса.
Взрыв разнес верхние ступени на куски. Он едва повредил Карессу, но, все-таки, сбил его с ног. Жестокая машина опрокинулась в бассейн, поднимая в воздух столб воды.
Призраки выбежали из укрытия, чтобы вытащить Гаунта из бассейна. Кашляя, Гаунт пристально смотрел на неистово бурлящую воду, где разъяренный Каресс пытался поднять себя.
— Бростин! Лубба! — прошипел Гаунт. — Сварите ублюдка!
Пять Танитских огнеметчиков подбежали к краю бассейна и залили воду жидким огнем. В закрытом каменном помещении жара стала безмерной. Повалил пар. Они продолжали поливать...
Бростин, Лубба, Дреммонд, Лайз, Нескон... превратили воду в кипящую пену.
Бронированный корпус Каресса был защищен почти от всего, но меч Гаунта проделал в нем маленькую дыру. Кипящая вода полилась внутрь, в его оболочку, изжаривая крупицы жизни внутри. Каресс утонул, огни на его корпусе потускнели и погасли.
Бростин и его собратья прекратили огонь и подняли свои огнеметы. Воздух был до изнеможения горячим, и густым от пара и дыма. Кровь покрывали почти каждую поверхность древнего зала.
За ужасную цену, последний из девяти был остановлен.
В своей камере, гораздо выше в Старом Улье, Агун Сорик почувствовал внезапный наплыв облегчения. Он лег на свою кровать, его сердце стучало. Затем он почувствовал, как что-то шевелится в кармане его куртки.
— Были времена,— тихо сказала Саббат, — когда я думала, что мы не доберемся так далеко. Он не знал, что сказать. Казалось, что она говорит так, как будто оставался еще какой-то шанс на победу. — У Люго есть корабль,— сказал он. — Я очень сомневаюсь, что он переживет побег, но он хочет, чтобы вы были на борту.
— А ты?
Гаунт помотал головой. — Я думаю, что есть еще несколько шансов для вас выжить в этой войне, моя Святая, и корабль Люго в них не входит. Макколл предложил уйти через резервуар позади города, на Южные Валы. Будет тяжело, но вы и небольшое войско можете там спрятаться и остаться в живых.
— Пока ты сдерживаешь Иннокенти здесь последним боем?
— Никто больше этого не сделает. Биаги мертв, Калденбах тоже почти. Люго слишком боится.
Гаунт и Беати сидели одни в зале для дискуссий Чиновников Херодора, на девяностом уровне Старого Улья. Несмотря на монолитную постройку городской башни вокруг них, они могли чувствовать вибрацию от яростного сражения, которое происходит в самых нижних районах.
— Ибрам? — улыбнулась она. — Ты полагаешь, что моя игра тут сыграна?
— Если у вас есть цель, Саббат, это за гранью моего понимания. Я никогда не понимал, почему вы выбрали Херодор. Вы слишком ценны – для нас и для архиврага. Вы бы могли повести наши войска к победе на Морлонде. Здесь вы сами себя заперли, вообще без выгоды. Единственное, чему вы послужили, так это прибытию сил Хаоса. Ваша смерть подстегнет их боевой дух на годы вперед.
— Ты понимаешь риск, Ибрам. Скажи мне, лучше рискнуть чуть-чуть для легкой победы, или рискнуть всем для великой?
Гаунт печально рассмеялся. — Я не могу увидеть вы...
— Если бы я отправилась на Морлонд, Ибрам, Я бы на самом деле добилась бы там быстрой победы. Но с Крестовым Походом было бы покончено. Макарот слишком растянул фронт. Фланговые атаки Иннокенти сейчас глубоко кусают в Группе Хана. Магистр Войны и я получили бы победу на Морлонде только для того, чтобы увидеть, как войска позади нас уничтожаются контратакой. Мы бы были отрезаны и уничтожены.
— Значит, вместо этого вы отправились в Группу Хана? Без каких-либо значительных сил?
— Насколько важен Херодор, Ибрам?
— По сравнению с основными мирами Хана, и главными населенными центрами? Его значимость – ноль.
— Так почему же Магистр лично... и такая большая часть его войск... беспокоятся из-за него? — Гаунт пожал плечами. — Потому что вы здесь.
Она кивнула. — Иннокенти смог бы выиграть эту войну для Хаоса одним беспощадным ударом во фланг Хана. У нас в наличии нет силы, чтобы остановить его. Но мне пришло в голову, что мы можем полностью отвлечь его и заставить тратить жизненноважное время на бесполезное вторжение в бесполезный мир.
— Вы... вы использовали себя, как приманку?
— Ты сам сказал, я слишком ценна. Для нас и для архиврага. Иннокенти не проигнорирует меня. Она залезла в свой плащ и вытащила планшет. — Это было получено астропатами за несколько минут до того, как мы запечатали ворота улья. Я собиралась сообщить об этом на церемонии в купальне, но нас прервали.