Мученик Саббат (ЛП)
— Шевелитесь! Шевелитесь! — прокричал Ландфрид, наконец-то найдя свой голос. И свои лазпистолет.
Он открыл огонь по безобразной тени, но она исчезла. С озадаченным бульканьем, Ландис упал на спину, застреленный своим командиром.
Боулс и Санчез вместе открыли автоматический огонь по разрушенной кирпичной стене перед ними.
Они видели тень, но она забралась, как черная вспышка, по стене, уклоняясь от их выстрелов, и взмыла в воздух. Она на мгновение повернулась посередине прыжка, жуткое черное одеяние раскрылось, как крылья, и затем она упала на Санчеза. Солдат сопротивлялся и кричал, и развалился надвое, когда почти невидимая тень ударила по нему, и затем отбросила в сторону.
Пятясь, Боулс посмотрел на Ландфрида.
— Беги,— просто сказал Ландфрид.
Боулс побежал. Позади него, Ландфрид повернулся, чтобы встретить монстра, поднимая руку для стрельбы.
Но пистолета не было. И руки. Только чисто отрезанный обрубок запястья.
Скарваэль материализовался перед Ландфридом и насадил его на болин.
Боулс мчался сквозь дым и обломки. Он мог слышать, как его командир умирает позади. В глубине своего испуганного разума он удивлялся одной вещи. Что могло заставить предсмертный крик длиться так долго?
— Что неправильно? — спросил Гаунт Белтайна, предваряя обычное высказывание своего офицера-связиста.
— Как насчет... всего? — ответил Белтайн.
Первый взвод окопался на Улице Дигре, коммерческом квартале рядом с Принципал I на Склоне Гильдии, когда Гаунт присоединился к ним, вернувшись с медицинского пункта. Отступление со второй линии было с первого взгляда суматошным, по сравнению с тем, когда Имперцы отступали из северных пригородов. Они удерживали вторую линию совсем не так долго, как на это надеялся Гаунт. Архивраг плотно перепахал Склон Гильдии, и уже угрожал сельскохозяйственным куполам на западе. Подразумевалось, что защитники должны отступить в башни улья для последнего боя, тактический ход, который предприняли Биаги и Люго. Ландфрид ушел с передовой, и его войска были в пути. Отступление Калденбаха было существенно нарушено – по вокс-логам казалось, что он каким-то образом лишился нескольких ключевых подчиненных, включая Ламма из Полка Цивитас.
Даже Призраки были в замешательстве. Гаунт попытался и не смог скоординироваться с Корбеком и Роуном. Их действия были отложены из-за инцидентов, о которых вокс-лог не дал никакой информации.
Последним сообщением от Беати был доклад об адской перестрелке в нижней части Склона.
На Улице Дигре становилось все хуже. Первый, четвертый и двадцатый взводы залегли под мощным артиллерийским обстрелом. Архивраг согнал серьезное количество самоходных орудий на окраины Склона Гильдии ниже их позиций, и сейчас они бомбардировали местность.
Яркие желто-зеленые гейзеры огня вырывались из зданий вокруг них, отправляя в воздух черепицу и плитку, ручьи огня стекали с неповрежденных крыш. В воздухе ощущался запах горелой кирпичной пыли, такой сильный, что забивал ноздри.
Гаунт знал, что они на острие прямо сейчас. У них была очень слабая надежда на отступление. Если они нащупают ее – и судьба будет не на их стороне – они не смогут прожить достаточно долго, чтобы принять участие в последнем бою в ульях. Если враг продолжит так давить на них, то Имперское сопротивление на Херодоре будет уничтожено до того, как враг достигнет ульев.
Гаунт перебежал через горящую улицу с Белтайном, и присоединился к Макколлу и Эулеру в укрытии за полуразрушенной стеной.
— Нам нужно отсюда выбираться. Назад к ульям.
Макколл кивнул. — Это будет тяжело.
— Хотел бы я, чтобы Корбек или Роун были доступны по воксу.
— Слишком большая интерференция,— сказал Макколл. — Обстрел в одиночку перебивает сигналы.
— Если я организую тут оборону, ты сможешь начать отводить людей назад на юг? — спросил Гаунт.
Эулер кивнул. Макколл пожал плечами. — Нам нужно опасаться снайперов.
— Здесь, в глубине наших позиций?
Макколл мрачно посмотрел на своего командира. — Я получил доклад недавно. Ларкс и Нэсса убили снайпера прямо тут, на Склоне Гильдии. Он почти достал Беати. Они убили его до того, как он сделал выстрел.
Макколл показал Гаунт место на планшете.
— Фес,— проворчал Гаунт. — Серьезно, так далеко?
— Да,— сказал Макколл. — Я думаю, что у них сейчас специалисты глубоко среди нас. Намного дальше от основного фронта. И они преследуют только одну цель.
— Она,— сказал Гаунт.
Макколл кивнул.
Гаунт посмотрел на Белтайна. — Бел... вызови Беати. Вызови ее или кого-нибудь с ней. Скажи ей отступать у ульям. Мой приказ. Они идут за ней. Белтайн смахнул пыль со своего вокс-передатчика. — Сделаю все, что смогу, сэр,— сказал он.
— Я только что говорил с Домором,— сказал он мгновением позже. — Он говорит, что Беати с ним. Он убедит ее отступить.
— Скажи ему, чтобы сделал что-то большее, чем просто убедит. Если она умрет, все будет кончено. Белтайн кивнул и вернулся к своей работе.
Снаряды опять начали падать вокруг них. Все присели.
— Ладно,— сказал Гаунт. — Давайте попробуем найти выход из этой ловушки. Эулер? Пойдешь с южной стороны. Макколл, со мной. Ты тоже, Бел.
Они выбежали из укрытия, уворачиваясь от обломков и огня. Неустойчивый, со своим тяжелым вокс-аппаратом, Белтайн споткнулся и упал. Макколл поставил его на ноги и подтолкнул к укрытию, к двери дома рядом с Гаунтом.
Силовой меч Гаунта сломал замок, и они зашли внутрь, в темноту, в сквозной коридор, где поток воздуха от снарядов снаружи всасывался и останавливался, как в гигантском респираторе, гоняя вперед-назад трепещущие обрывки бумаги и пыль.
Здесь была кромешная тьма. Макколл выбил дверь и открыл грязную комнату. Белтайн открыл другую, пустую комнату. Макколл поспешил дальше, и открыл еще одну комнату, с беспорядком внутри, ногой.
— Макколл!
Макколл побежал назад и присоединился к Гаунту и Белтайну у двери пустой комнаты, которую открыл Белтайн.
Здесь было не на что посмотреть, абсолютно пустая комната. Ни ковров или покрытия, нет лампы над головой, стены голые. С одной стороны закрытая дверь. В центре комнаты стоял столик, с книгой на нем.
— Что это значит? — сказал Макколл.
— Прикройте меня,— сказал Гаунт, заходя внутрь. Он вытащил из кобуры лазпистолет, и вложил меч в ножны. Макколл бросил взгляд на Белтайна, и Белтайн пожал плечами.
Гаунт подошел к маленькому столу, одиноко стоявшему в центре комнаты, и протянул руку к книге, лежащей на нем. Она была старой. Такой старой, что рассыпалась на части и обращалась в пыль.
Он открыл обложку и прочитал заголовок, зная, с болезненным чувством, что он там найдет. Это было еще одно издание «Об Использовании Армий» Марчезе.
Он продолжил листать дальше, и книга раскрылась, как будто подул сильный ветер. Страницы затрепетали и перевернулись.
Гаунт уставился на книгу и начал читать: Когда я говорю о теле в этом смысле, я имею в виду тело, как фигуру для вооруженной силы. Для лидера, эта сила становится его телом...
Он сделал шаг назад. Он помнил о вещах, которые ему показали, хотя сейчас казалось, что они повторяются с неуловимой настойчивостью. Упустил ли он что-то? Был ли он неосторожен?
Закрытая дверь дребезжала в раме, как будто ее тряс сильный ветер.
— Времени мало, сэр,— крикнул ему Макколл из двери.
Гаунт подозвал обоих к себе.
— Что это? — спросил Белтайн.
— Сэр? — сказал Макколл.
— Сделайте мне одно одолжение, друзья мои. Идемте со мной, и докажите мне, что я не сошел с ума. Гаунт открыл дверь.
XI. ЧАСОВНЯ НИГДЕ
— Две опасности: одна – настоящее зло, другая – недопонимание.
Это была часовня, старая и обветшалая, похороненная в зеленых сумерках деревьев. Ее стены обвивали плющ и цветы. Ярко-зеленый лишайник разрушал камень. Ошеломленные, испуганные, Макколл с Белтайном шли за Гаунтом вдоль частично обрушившейся стены, через старые ворота, к двери. Аромат вернулся, цветочный аромат. Он был таким сильным, что Гаунт едва не чихал.