Мученик Саббат (ЛП)

Осмелев от вида горящего Леман Русса, Разбойник снова покатился вперед, и получил сильнейший удар от Доступ Запрещен, который смял передние плиты корпуса. К настоящему моменту, магистраль была испещрена в дюжинах мест глубокими воронками от снарядов.
— Фес это все,— заявил Корбек, все еще страдая от головокружения, — кто-нибудь, зарядите меня. Он опять поднял ракетную установку Кровавого Пакта.
— Давайте, теперь я знаю, как эта фесова штука работает...
Чирия побежала к сумке с запасными ракетами и вернулась с одной. Немного посовещавшись, вчетвером они поняли, как вставить ее на место, закрепить и привести в боевую готовность пусковую установку.
В этот раз, Корбек проверил, чтобы позади него было достаточно места. — Лучше встаньте подальше,— сказал он им. — Я слышал, что это умное решение при использовании этой штуки. Бонин, Майло и Чирия отступили, смеясь, несмотря на напряженность момента.
Корбек опустился на одно колено и положил тяжелую пусковую установку на правое плечо. Прицел был открытым, всего лишь перекрестие внутри металлической окантовки. Он поместил центр прицела между башней и корпусом АТ83, затем, немного подумав, опустил его на несколько сантиметров. Недавний опыт научил его, что пусковые установки Кровавого Пакта уходят вверх, как фесов ублюдок, при стрельбе.
— Внимание!
Выстрел из гранатомета пролетел над дорогой и попал в боковые пластины башни АТ83. Танк вздрогнул, но ни на шаг не подошел к смерти. Он быстро развернул главное орудие в сторону позиции Корбека.
— Не хорошо... — признал Корбек, начиная бежать.
Но отвлечение внимания дало Требованию хороший выстрел в глотку 83-го. Он выстрелил, основным противотанковым снарядом, и оторвал большую пушку с точностью церемониальной гильотины.
Доступ и Требования теперь стояли на разрушенной магистрали, посылая снаряды в быстро отступающих Грабителей и сталк-танки. Пелена дыма от горящего топлива и фуцелина накрыла зону.
— Первый, это второй,— воксировал Корбек.
— Второй, слышу тебя хорошо.
— Атака здесь прекратилась, Босс. Мы отбили их и... — Корбек прервался.
— Повтори, второй. Повтори, второй. Передача прервалась.
— Ибрам? Корбек. Я все еще здесь. Забудь о том, что я только что сказал. Ублюдки стали только серьезнее. Отступающие вражеские танки, уже в двухстах метрах далее на Принципал III, разъезжались на края магистрали, чтобы дать чему-то проехать. Оно двигалось чудовищно быстро, казалось, что слишком быстро для чего-то, столь огромного.
Доступ Запрещен и Требования С Угрозами начали быстро отступать, на максимальной задней скорости. Огромный снаряд разорвал на куски Требования, и части брони полетели в воздух в мощной волне расширяющегося огненного шара.
Приближающимся к ним по магистрали был Гибельный Клинок, сверхтяжелый боевой танк. Все его триста шестьдесят тонн были раскрашены в ярко-красный цвет, даже катки и траки, и нечистые символы покрывали его огромный корпус.
Корбек бросил пустую ракетную установку. В ней больше не было необходимости. Это был абсолютно другой масштаб феса.
— Ох, мои яйца,— открыв от удивления рот сказал Корбек.
Сорик упал на колени, тяжело дыша, как только выбежал с Латинатской Улицы. Он проклял себя за то, что был слишком старым для этого гака, но это все равно не заставило прекратить бешено колотиться его сердце, и не убрало жжение молочной кислоты из мышц в его ногах.
Им пришлось бежать. Его взводу, и Крийд, и Раглона, и Мерина. Медленная пехотная схватка внезапно перевернулась с ног на голову, сразу перед тем, как они думали, что выиграли ее.
Пара Грабителей, и, по меньшей мере, три полугусеничных Н20 с огнеметами, с энтузиазмом ворвались в уличную битву, отбрасывая Имперцев назад. Отряд СПО Херодора попытался контратаковать, и за свои старания был сварен и зажарен.
Бегство было единственной альтернативой.
Сорик пытался вызвать Гаунта или тактическую службу, чтобы те прислали бронетехнику для поддержки, но залпы заградительного огня от вражеских танков, казалось, вмешиваются в сигнал.
 
Он заполз в дверной проем, жадно вдыхая. Люди пробегали мимо. Вивво притормозил и упал рядом с ним.
— Все в порядке, сынок? — спросил Сорик.
— Простите меня, шеф,— ответил Вивво.
— Простить? За что?
— Ну что говорил о... вещи. Перед комиссаром.
— Не беспокойся, сынок. Я могу присмотреть за собой.
— Мне нужно было подумать, шеф. Я должен был осознать, что комиссар был там. Сорик пожал плечами. — Вивво... могу я задать тебе вопрос?
— К-конечно, шеф!
— Как давно ты знаешь?
— Знаю что, шеф? — искренне спросил Вивво.
— Обо мне. И о сообщениях, которые я получаю.
Вивво нахмурился. — Я подозревал это еще на Айэксе, сказать по правде. Но мне все стало известно, когда мы добрались сюда.
— Известно что?
— Что гильза для сообщений постоянно возвращается к вам со всяким.
— Всяким?
— Факты. Данные. Гакова правда, шеф.
Сорик кивнул. — Ты говорил кому-нибудь?
— Нет! Ну хорошо, да. Казелу, Венару. Может быть Хеврону.
— Они все знают?
— Думаю да. Но они не будут болтать о...
— О чем, сынок?
— О вас, сэр. Вас и том, что у вас есть.
Люди из взвода Мерина прогрохотали мимо того места, где они прятались. Позади них, в сотне метров дальше по улице, шипели тяжелые огнеметы.
— И что у меня есть, сынок? — спросил Сорик.
Он ожидал любой ответ. Скрытый глаз. Оракул. Прикосновение варпа. Шестой чувство. Псайкер.
— Счастливый талисман,— сказал Вивво. Искренняя простота этого ответа чуть не заставила слезы хлынуть из глаза Сорика.
Майло рассказывал ему, что его называли точно так же. Это была истинная суть вещей. В этой темной галактике, суеверные солдаты не станут поднимать шум и крик, чтобы их «коснувшихся» казнили. Они охраняли их, как счастливые талисманы, пробирные камни, защитников судеб от совершенно несчастливой гибели, которая ожидала всю Имперскую культуру.
— Значит, ты меня не боишься? — спросил Сорик.
— Боюсь вас? Почему, гак, я должен бояться вас?
— Из-за того, что во мне. Из-за... из-за варпа. Комиссар, инквизитор... они возьмут меня за горло, из-за того, что я могу делать.
Вивво сморгнул пыль, и уставился на Сорика.
— Все, что вы делаете, все, что гильза говорит вам... это удача говорит с нами, дает нам преимущество, как Казелу недавно. Я верю... по-настоящему, сэр... что это сам Император говорит через вас и присматривает за всеми нами. Пока вы нам будете давать хорошие советы, шеф, я никогда не задам вопрос, откуда они.
— Раньше или позже, они придут за мной, сынок. В лучшем случае, черные корабли, в худшем... болт в голову. Люди, как я, счастливые талисманы или нет... мы – источник неприятностей.
— Если они придут за вами, им нужно будет сначала пройти через меня.
Сорик вытянул руку и крепко схватил Вивво. — Нет. Обещай мне, что когда все наступит, ты не станешь этого делать. Обещай мне это.
— Я клянусь.
— Ты не хочешь таких проблем,— уверил его Сорик. Он отпустил руку Вивво. Почти сразу же Вивво схватил покрытую пылью руку Сорика.
— Тогда и вы мне обещайте, шеф, — сказал он. — Все что вам говорит гильза... делитесь этим. Влияйте на это. Если я когда-либо обнаружу, что вы что-то утаиваете... Я не знаю. Я не угрожаю вам, но вы должны знать, что я имею ввиду. Если все, что говорит вам эта вещь, пригодно для общего употребления, тогда будьте нашим счастливым талисманом. А если она скажет вам какое-нибудь дерьмо, и вы не поделитесь... ну тогда настанет момент бежать за комиссаром.
Сорик сглотнул. Он кивнул. — Честная точка зрения. Почти справедливо, сынок.
— Нам лучше выдвигаться, шеф. Стремительное дыхание огнеметов уже было ближе. Они оба могли слышать стук траков Н20.
— Пошел! — сказал Сорик, и Вивво побежал по улице.
Сорик вытащил гильзу для сообщений из кармана и открыл.
А что об этом, Агун? Вивво прав... и весьма великодушен, тоже. Ты хочешь увидеть, как его пристрелят? Его, и Казела, и Хефрона, и каждого, кто знает? Пристрелят за укрывательство куска отбросов варпа?