Времени нет

— А как же церковные исповеди, отпущение грехов, молитвы?
— Прощать должна не церковь, а человек пострадавший. Церковь лишь учит такому прощению. Ну всё, к тебе пришли…
Открылась дверь, и Хокимару увидел на пороге жену. Сайхо изменилась: волосы стали более гладкими, в них появилась ранняя седина, лицо поблекло, возле глаз прорезалась тонкая сеточка морщин. Но это было любимое лицо. Она заметно похудела. Странно, Хокимару считал, что покинул Сайхо только вчера, а сейчас, глядя на жену, понял, что действительно прошло уже несколько лет. Не простых для неё лет.
— Сайхо, милая! — воскликнул Хокимару. Но женщина, не услышав, прошла к кровати и опустилась на стул.
Она сидела молча, вглядываясь в безжизненное лицо мужа. Потом взяла безвольную руку супруга и тихо произнесла:
— Сегодня ровно десять лет, как мы с тобой познакомились. Помнишь, Хокимару? Помнишь клуб?
— Конечно, помню! Неужели прошло десять лет? — прошептал Хокимару.
Но она не слышала его.
— Скоро три года, как ты ушёл от меня в путешествие во времени… А вчера мне позвонил Ошива. Он теперь большой начальник в столице. Обещал сегодня приехать и зайти проведать тебя. Он очень редко теперь даёт о себе знать. Раньше, как только всё это случилось, он звонил каждый день и часто навещал тебя. Все надеялись, что ты всё-таки вернёшься…. Но потом интерес к вашему опыту остыл. Открытия не произошло. Вообще-то странные вещи происходили в тот день. Прямо во время эксперимента в лабораторию вошли представители прокуратуры в сопровождении высоких полицейских чинов из столицы. Гостей из России задержали. Не помогло даже удостоверение Ошивы. Прибор разобрали и увезли. Ошива поднял все свои связи, чтобы Наталья с Михаилом уехали в Россию. Потом в местном отделении полиции открыли уголовное дело. Тошита всю вину свалил на тебя. Русских он не смог обвинить, потому что они были гостями Ошивы, а за Ошиву заступился Императорский совет. Твою лабораторию закрыли. Потом закрыли и уголовное дело. Тошита перебрался в столицу с повышением. А потом оказалось, что господин Тошита уже давно был завербован американским ЦРУ. Ошиве удалось найти доказательства. Но по странному стечению обстоятельств Тошита умер от обширного инфаркта в день ареста. Его молодую секретаршу тоже не нашли. Мне пришлось переехать из нашего домика при институте в город. Персонал института почти весь поменялся. Я осталась совсем одна…
Немного помолчав, женщина заговорила снова:
— Ты раньше мне часто снился. Я видела тебя на каком-то космическом корабле… Потом на странной старинной войне… И я всё время окликала тебя, кричала… Но ты не слышал. А я не могла за тобой угнаться… А теперь ты уже не снишься…
Поражённый, Хокимару искал и не находил способ дать знать Сайхо о том, что он слышит её.
— Ангел! — позвал Хокимару. — Ты где?
— Я никуда не уходил, — отозвался голос.
— Позволь войти в своё тело, прошу тебя! Только на одну минуту! Мне надо ей что-то сказать… Дай мне только одну минуту!
— Не дозволено, — равнодушно ответил голос.
— Но ты сам только что говорил о любви! Сжалься! Дай сказать ей хоть слово!
— Именно из-за любви я не позволю тебе этого сделать. Подумай, каково ей будет снова потерять тебя?
— Ты прав, — сдался Хокимару. — Но я могу хоть прикоснуться к ней?
— Прикасайся. Она ничего не почувствует.
Хокимару с трепетом приблизился и опустился на кровать рядом с женой. Он ощутил знакомое тепло её тела и даже, как ему показалось, её запах. Хокимару чуть тронул её волосы. Они показались такими же мягкими и пушистыми, какими он их знал всегда. Надеясь, что Сайхо может услышать, он произнёс ей в самое ухо:
— Я так по тебе соскучился… Я вернусь… Подожди…
— Она не слышит тебя, не старайся, — напомнил ангел.
— А тебя она услышит?
— Меня слышит её ангел-хранитель.
— Так скажи ей за меня. Ты можешь это сделать? Чего молчишь? Этого мне не запрещали!
— Смотря что сказать!
— Что я люблю её и скучаю по ней! И всегда буду её любить!
— Почему я должен идти у тебя на поводу? — заворчал ангел.
 
— Потому что Любовь для тебя Закон! Сам говорил.
— Хорошо. Любовь — Закон, — не стал спорить ангел. — Я уже общаюсь с её ангелом-хранителем. Точнее, через меня с ним говоришь ты. И она услышит твой голос, правда потом, во сне, когда душа выйдет из-под контроля её сознания.
— Пусть так…
— Тогда говори скорее о том, что хотел.
Чуть помедлив, Хокимару произнёс:
— Сайхо… Не пугайся, когда услышишь мой голос. Я сейчас в другом мире. Это я говорю с тобой. Точнее — это мой ангел-хранитель вместе с твоим ангелом позволяют мне говорить с тобой. Прости меня, любимая, за ту боль и страдания, которые я причинил тебе. Я скучаю, я очень скучаю по тебе. Мне плохо без тебя. Мои глупые амбиции и самомнение не дали вовремя понять, что жизнь не имеет смысла без тебя, любимая! Наука стояла на первом месте. Тогда казалось, что всё вечно, даже жизнь… Теперь-то я понимаю, что мог так думать только потому, что ты была рядом. Ты давала мне такую возможность. Ты поддерживала меня всегда. Да, поставив эксперимент, мне удалось увидеть многое, очень многое, но понял я самое главное — во всей Вселенной, дорогая, нет ни в чём утешения и радости без тебя. Нет смысла, если рядом нет моей Сайхо! Прости меня, глупого! Я люблю тебя… Я очень тебя люблю!
Женщина сидела молча, и Хокимару показалось, что она слушает его. Но вдруг Сайхо упала лицом на кровать, прямо на неподвижное тело мужа.
— Что с ней?! — закричал Хокимару.
— Потеряла сознание, — тихо ответил ангел. — Я сам удивлён. Она не должна была слышать тебя. Если только…
— Что «только»? Говори!
— Ты вошёл в её биополе и заговорил с её ангелом.
— И?.. Не тяни!
— Тебе удалось пробить её сознание. Я глупец! — воскликнул ангел. — Она же любит тебя! Любовь — это мощнейшее из полей Вселенной! Конечно же, Сайхо услышала тебя! Я глупец!
— Услышала?
— Да!
— Спасибо тебе! — закричал учёный.
В это время открылась дверь, и в палату вошли трое мужчин в сопровождении врача. В одном из них Хокимару узнал погрузневшего Ошиву. Других он видел впервые.
Увидев лежащую без сознания женщину, врач кинулся оказывать ей помощь, прощупывая пульс и расстёгивая кофту на груди.
По просьбе врача мужчины помогли перенести тело женщины на пол и встали полукругом возле кровати учёного, наблюдая за действиями медика.
— Жива? — с тревогой поинтересовался Ошива.
— Без сознания, — ответил доктор, массируя виски и области за ушами не приходящей в сознание женщине.
Через минуту Сайхо медленно приоткрыла веки.
— Что с вами? — врач внимательно всматривался женщине в глаза.
Сайхо села на полу и с удивлением осмотрелась. Увидев мужчин, она стыдливо опустила взгляд и стала поправлять кофточку и задравшуюся юбку, затем еле слышно произнесла:
— Со мной говорил мой муж.
— Как говорил? — чуть ли не хором переспросили присутствующие, взглянув на не подающее признаков жизни тело. — Кто?
— Хокимару. Мой муж, — более уверенно повторила Сайхо.
Ей помогли подняться и сесть на стул. Врач стал осматривать учёного, лежащего на кровати.
— Без изменений, — как приговор, констатировал он диагноз.
— Что вы слышали, Сайхо? — глядя в упор на женщину, навис над ней Ошива.
— Это точно был голос Хокимару, — начала та. — Только он сказал, что разговаривает со мной через ангелов. И я что-то увидела. Или силуэт стоящего рядом со мной мужа… или… ангела…. Потом ничего не помню. Нет… Был голос Хокимару, он с кем-то ещё разговаривал…
— Что вам сказал ваш муж?
— Просил прощения. Сказал, что любит…
Ошива тяжело вздохнул и отошёл от женщины. За её спиной он пожал плечами и сделал выразительный жест руками: «Ничего не понимаю!»
Сайхо уже окончательно пришла в себя. Поправив причёску, она произнесла:
— Ну, что ж… Мне пора. Пока доберусь до работы… — и поднялась со стула.