Это наш дом (СИ)
— Парни, — поправила Алесия. — Нам было так хорошо вместе, а они предпочли мне трех моих подруг…
— А может они звали и тебя к себе в семью?
— Звали, но мое должно быть только моим.
— Да у тебе атавистический эгоизм, подруга! — презрительно фыркнула Китра. — Я тебе вот что скажу. Я бы на твоем месте обратилась с психологам сама, пока тебя к ним насильно не направили. Мне тебя жаль, понимаю, что больно и горько, но ничем помочь не могу. Если вылечишься, приходи, поговорим. Идемте, девочки.
С этими словами семья Семеновых покинула посадочную площадку, оставив позади хмурую Алесию, впервые за последние годы по-настоящему задумавшуюся о своем поведении и возможном лечении застарелой психотравмы. Девушка не знала, что за всем случившимся наблюдал, помимо прочих, давно влюбленный в нее техник Василий Даоро. Поняв, что пришло время действовать, он подошел к Алесии, обнял ее и позволил выплакаться у себя на груди, тоже решив завтра сообщить о случившемся психологам. Нужно срочно принимать меры, пока не произошло чего-то непоправимого. А затем отвел девушку в свою палатку, где она буквально накинулась на него и не давала покоя до самого утра.
Ночью будущие жены устроили Витьке настоящую феерию, и он был несказанно счастлив. Кира оказалась невероятно темпераментной, обладала безудержной фантазией и редкой активностью, оставляя подруг в этом вопросе далеко позади. Им четверым было очень хорошо вместе, и парень еще раз озвучил девушкам желание прожить с ними вместе всю жизнь. Они с радостными улыбками заверили его, что спешить не стоит, тем более, что есть еще желающие войти в их семью, но об этом пока рано. Не поняв о каких желающих речь, вымотавшийся Витька заснул.
Утром семью поднял сигнал срочного вызова, поданный имплантами всех четверых. Поступил приказ срочно установить на корвет только что доставленное с Земли оборудование, освоить его и вылетать к Обезьяньим островом, на сканирование. И все завертелось.
— Что мы тут делаем? — не выдержала Леночка. — Островок же пустой!
— Не знаю, но у меня такое же предчувствие, как тогда, когда Фалариэль с Рхаргой на плахе увидел… — хрипло ответил Витька, не глядя достал водную трубку из-под своего пульта и напился. — Тут точно что-то есть. Или кто-то.
— Предчувствие? — девушки переглянулись. — Тогда да.
— Слушайте, мы пока только сканировали, а давайте своими глазами посмотрим, пусть и на экране, — предложил парень. — Искин — искином, но человеческие глаза могут заметить то, на что машина не обратит внимания.
Кэргынавыт отдала несколько команд через имплант, и перед экипажем развернулся голографический экран на всю переборку, на нем начала смещаться каменистая поверхность островка. Однако ничего необычного не было видно, и камера двинулась дальше.
— Стоп! — скомандовал Витька, когда предчувствие достигло своего пика.
На экране была видна плоская, усеянная валунами площадка.
— Не видите ничего странного? — спросил парень.
— Нет, — растерянно посмотрели на него девушки.
— Вон те девять валунов. Они же совершенно одинаковы по форме и размеру! И расположены девятиугольником. А камень в центре? Это явно дело человеческих рук! Или не человеческих. И девочки… мне туда нужно. Меня что-то или кто-то зовет. Безнадежно зовет, оно давно отчаялось, что кто-то услышит и придет, но все равно зовет…
— Даже так? — нахмурилась Леночка и без промедления вызвала базу, доложив о случившемся.
Через некоторое время на экране появилось лицо Серафима Петровича Лугового, начальника научного отдела.
— Значит острое предчувствие и понимание, что ты там нужен? — спросил он, выслушав сбивчивый рассказ Витьки.
— Да, — подтвердил парень.
— Хорошо, разрешаю высадку. Но только тебе! Надень защитный комбез в обязательном порядке. Не забудь оружие. Я направляю к этому островку другие корабли.
К сожалению, переносящий телепорт на «Колибри» все еще не смонтировали, поэтому корвету пришлось зависать над площадкой с валунами, а Витьке десантироваться при помощи луча силового захвата, которым Кэргынавыт манипулировала мастерски.
Оказавшись внизу, парень направился к первому валуну и кивнул — все верно, его усеивали очень мелкие, невидимые сверху письмена и узоры. Да и поверхность явно подвергалась машинной обработке, руками камень так не отполируешь, как ни старайся.
Его все сильнее и сильнее тянуло к центральному валуну, который, если не обращать внимание на мох и корку грязи, представлял из себя додекаэдр. Очень ровный, опять же обработанный машинами. Что-то на нем привлекло внимание Витьки и он присмотрелся. А затем поднял камень и принялся сбивать корку грязи. Когда она отпала, перед парнем предстали два схематических изображения человеческих ладоней — правой и левой.
— Вы это видите? — возбужденно спросил он.
— Видим, — отозвался Серафим Петрович. — Вы подметили еще что-то странное?
— Да, изображения ладоней светятся призрачным таким, гнилушечным светом, — ответил Витька. — И…
— Что? — спросил ученый.
— Меня нестерпимо тянет приложить к этим изображениям руки…
— Думаете, стоит?
— Да! — заверил парень, его чуть ли не трясло от нетерпения, он четко слышал зов о помощи, но боялся сказать об этом, чтобы не приняли за сумасшедшего.
— Что ж, рискуйте, — позволил Серафим Петрович.
Витька не знал, что впервые столкнулся с одним из главных имперских принципов — человек сам решает, как ему поступить в опасной ситуации и берет на себя все последствия своего решения. Никто не вправе запретить ему рисковать своей жизнью, если это нужно для дела. Многие гибли в процессе, но принцип не менялся, являясь едва ли не основополагающим.
Резко выдохнув, парень дал комбинезону команду освободить ладони и приложил их к изображению, постаравшись совместить как можно точнее. Сперва показалось, что он сунул руки в огонь, затем в ледяную воду, в кожу впились тысячи тонких иголочек, и Витька едва не отдернул ладони, но они словно прилипли к камню. По его телу скользнуло несколько кольцевых световых волн, явно шло сканирование. Что-то загудело, валун замельтешил бесчисленными огоньками и начал раскрываться, словно бутон цветка.
— Что это⁈ — испуганный возглас Леночки заставил Витьку поднять голову. Он замер с открытым ртом. Вокруг островка медленно вырастал из воды целый город, состоящий из бесчисленных фигурных башен, мостиков, каких-то переходов, шаров и призм. Но все вместе однозначно являло собой единый архитектурный ансамбль, на удивление красивый и соразмерный. По зданиям пробегали цветные разряды, на них гроздьями висели огни святого Эльма, по стенам змеились потоки белого огня. Однако постепенно все стихло, древний город, а древностью от него веяло невероятной, замер и словно бы сместился по фазе, перестал быть призрачным, став доступным для людей.
Странный звук заставил Витьку снова повернуться к валуну. Увиденное настолько поразило парня, что он замер на месте с приоткрытым ртом. Прямо над камнем висела в воздухе обнаженная девушка странного вида. Ее кожа казалась то сероватой, то голубоватой, вытянутое лицо было очень непривычным, но по-своему красивым. Также удивляли скрывающие виски костяные пластины и полное отсутствие первичных половых признаков. Но тело при этом выглядело женским и довольно привлекательным.
— Серафим Петрович, я, похоже, сошел с ума… — растерянно произнес Витька.
— Почему ты так думаешь? — заинтересовался ученый.
— У меня вдруг возникло странное желание поцеловать эту девушку. И уверенность, что это ее разбудит… Как в сказке «Спящая красавица»… Принц, блин, нашелся…
— Очень интересно! — оживился глава научного отдела. — Ну так поцелуйте, раз хочется, с вас не убудет. Правда, потом придется пройти обследование у медиков на случай биологического заражения.
— Не будет заражения, — помотал головой парень. — Уверен в этом.
Он, дрожа от волнения, подступил к самому раскрывшемуся валуну и хотел было влезть на него, но не понадобилось. Тело девушки неизвестного народа медленно сместилось в сторону и опустилось так, чтобы ему было удобно. Витьку еще пару минут сомневался, глядя на «спящую красавицу», а потом решительно наклонился над ней и поцеловал в приоткрытые губы. Почему-то он был полностью уверен, что это безопасно, ничего ему не угрожает. Ни заражение, ни паразиты.