Это наш дом (СИ)

— Ваши рабыни? — повернулся к нему Сергей, напустив на себя угрожающий вид.
— Ну, мои, — выпятил клыки полуорк, с опаской посмотрев на громилу. — И чего?
— Хотим их всех купить, — ответил имперец. — За хорошие деньги. Готовы дать за каждую вот такой брусок золота. Больше тебе никто не даст.
У Фаруха дыхание перехватило при виде золотого бруска с четверть ладони размером. Действительно, столько никто за этих дур не даст, потасканные уже. Но можно и деньги взять, и лохов обуть.
— Согласен! — снова оскалился полуорк. — Их шесть, знать шесть брусков. Давай сюда!
— Господин Сергей, не отдавайте ему золото без нотариуса, пусть сперва расписку даст заверенную! — вмешалась Аралида. — А если без нее, то он обвинит вас в том, что вы нас украли! И нас вернут ему.
— Ах ты сучка! — вызверился на нее Фатух. — Пожалеешь, паскуда!
— Идемте к нотариусу, — пристально посмотрел на него имперец, и полуорку от этого взгляда стало не по себе, перед ним однозначно стоял хладнокровный убийца, на котором десятки, если не сотни трупов. — Или ты предпочтешь вот такую плату? — он достал из маленькой сумочки на боку работающий магический жезл, о чем говорила светящаяся линза на его конце. — Выбирай.
До сутенера дошло, что его сейчас просто пристрелят, и он покрылся холодным потом. Покосился на охранников, те тоже затравленно смотрели на жезл, слишком хорошо знали, что это такое и насколько опасно. Да и золото терять не хотелось, раз уж предлагают. Демоны ада с этими рабынями, все равно толку от них мало! Строят из себя хрен знает что, отдаются с постными рожами, никто их брать не хочет. Кроме разве что вот этой обнаглевшей гномы, которую очень хочется опять наказать, но не получится. Ладно, плевать!
— Могу еще десяток рабынек продать, — раздраженно сплюнув на мостовую, предложил полуорк. — У меня их много.
— Всех возьмем, — незаметно вздохнул Сергей, поймав брошенный на него умоляющий взгляд Аралиды, ему очень понравилась эта основательная, крупная, хоть и низкорослая молодая женщина.
— Токо продаю с условием, чтобы они тута не работали, не портили мне малину, — заявил Фатух.
— Мы не из вашего города, — не стал ему больше ничего объяснять имперец.
Аралида привела всех в контору, которую держал ее соотечественник, Койдах Белобородый, старый уже гном с окладистой седой бородой. Тот обрадовался ей и поприветствовал. Они были дальними родственниками, и старик сочувствовал попавшей в рабство дочери главы разорившегося клана, но ничем помочь ей не мог, законы не позволяли. Узнав, что Аралиду выкупают, а Сергей заявил, что сразу после покупки рабынь надо будет оформить их освобождение, Койдах очень обрадовался.
— Вот повезло тебе, девонька, вот повезло… — ворковал старик, выписывая грамоту за грамотой. — Ты уж не упусти своего счастья, — наклонился он к уху гномы. — Не видишь, что ль, какими глазами на тебя этот северянин здоровенный смотрит? По сердцу ты ему пришлась!
— Да не может быть! — изумилась Аралида. — Я же шлюха!
— А вот понравилась, точно тебе говорю! Не будь дурой, не упусти.
Гнома оценивающе посмотрела на Сергея, действительно не спускающего с нее глаз, и чуть не заплакала, чего не случалось с ней очень давно — отучили от слез, побоями и жестокостью отучили. Да неужто для нее еще возможно счастье? Разве такое бывает? Ее судьба отдаваться всем желающим за пару монет, любовь и семья — они не для шлюх. Или чудеса все-таки случаются? Ведь их освобождение ничем, кроме как чудом, не назвать.
Подручные Фатуха, тем временем, пригнали еще десять рабынь, среди них были, в основном, человечки разных народов, от чернявых южных степнячек до светловолосых северянок, как Белая Луна. Плюс две полугномы и некрасивая полуорка. Девушки, узнав, что их продают, тихо плакали, боясь, что новый хозяин окажется хуже прежнего. А когда услышали, что их освобождают, вообще впали в ступор. В чудеса ни одна давно не верила.
— Девушки, — ступил вперед Сергей. — Мы можем оставить вас в Рангайне, а можем забрать к себе, в империю. У нас все равны, рабства не существует, шлюхами вас никто быть не заставит. Найдете себе дело по душе, встретите хороших парней, выйдете замуж, нарожаете и вырастите детей. Выбирайте.
 
— К вам! — выдохнула чернявая, худая степнячка по имени Серая Выпь. — Здесь мы уже завтра снова рабынями станем!
Остальные рабыни яростно закивали, поддерживая подругу. Оставаться в Рангайне, где им пришлось так солоно, ни одна не желала. Не верили, что в этом проклятом городе для них возможно хоть что-то хорошее. Фарух, все еще не покинувший контору после получения золота и написания расписки, как раз и рассчитывал снова выловить девок, когда богатые дурачки уйдут. Дать каждой ударов по двадцать батогом, мигом забудут о свободе.
— Это как же они все в корвет поместятся? — озабоченно спросил незнамо у кого Витья. — Теснота же будет неимоверная, придется набиться, как сельдям в бочку, и стоять всю дорогу.
— Постоим, не переломимся, — заверила услышавшая его слова Пасая. — Главное, что мы — свободны! А потерпеть тесноту, пока летим, невелика проблема. Худшее терпели.
— Потерпим, она права, — добавила Гарха, вытирая слезы, которые никак не хотели униматься. — А можно нам будет с Фалариэль и Рхаргой поселиться?
— Они пока в нашей палатке живут, — почему-то покраснев, ответил парень. — Домов мы еще не строили, только базу основали. Но палатка большая, места всем хватит. Так что добро пожаловать. Только там… это…
— Что? — не поняла зеленая орка.
— Очень хорошо слышно, когда я… ну, это… с женами…
— Тю-ю-ю… — удивилась Гарха. — Ото было б чего стесняться. Мы ко всему давно привычные. Захочешь, и из нас любую позовешь, мы за освобождение на все готовы!
— Точно, — поддержала ее гоблинка. — Нас нечего стесняться.
Витья только вздохнул, и девушки поняли, что паренек действительно очень стеснительный и совсем еще молодой. Еще не приобрел жизненного цинизма, приходящего с опытом. А ведь Фалариэль с Рхаргой, судя по тому, как они жадно на Витью смотрят, явно нацелились войти в его семью, новыми женами или наложницами. Интересно, его нынешние жены на это согласятся? Ведь если согласятся, то и самим можно будет о таком подумать.
Вскоре освобожденных рабынь отвели на транспортную площадь, где сажали свои летающие колесницы маги. Там собралась целая толпа, с раскрытыми ртами смотревшая на стоящий на суставчатых лапах объемный ромб, из дыры в его боку спускалась на брусчатку лестница, на вершине которой поигрывала светящимся магическим жезлом девушка с прекрасной фигурой и некрасивым, похожим на орочье лицом, разве что нижних клыков у нее не было. Судя по следам первородного огня на брусчатке, кто-то попытался угнать колесницу, и ему указали на ошибочность такого поведения. Больше никто не решился лезть.
— Ого, сколько вас! — удивилась девушка с жезлом, когда бывших рабынь подвели ближе. — Так, девочки, по одной поднимаетесь по трапу и идете за мной, я покажу каждой ее место. Вам, наверное, говорили, что внутри будет очень тесно и придется довольно долго стоять, пока летим. Но я повторю. Просьба не устраивать истерик и не шуметь, это помешает управлять корветом во время полета.
Вскоре внутренние помещения колесницы, все три небольшие комнатки, оказались под завязку забиты бывшими рабынями. Немного свободного места осталось только вокруг кресел, в которых сидели жены Витьи. Они, похоже, и были возничими. Рядом с ними стояли Фалариэль с Рхаргой и о чем-то шептались с имперками.
— Ты только глянь, как воркуют, — ткнула Пасая ткнула Гарху локтем в бок, та удивленно посмотрела на нее. — По моему, эти две девчонки совсем не прочь взять к себе Фалариэль с Рхаргой.
— Было бы неплохо, — вздохнула зеленая орка. — Тогда, может, и для нас местечко найдется. Там поглядим.
Колесница затрепетала, задрожала, и на бывших рабынь навалилась тяжесть, многие едва устояли на ногах. Похоже, она взлетела. Гоблинка переглянулась с подругами, в ее желтых глазах горел азарт. Они летели к новой, неизвестной жизни, и девушки очень надеялась, что она будет светлой.