Это наш дом (СИ)

— Никто, — признал капитан. — Это очень даже вероятно. Но почему мы, при всей нашей технике, не можем ничего обнаружить?
— А откуда нам знать, на каком уровне развития находилась создавшая портал или убежище цивилизация? — хмыкнул Михалыч. — Может они, как и те, кто создал систему сдвоенных межвселенских переходов, через которую мы проникли сюда, превышают нас в развитии так же, как мы превышаем муравьев. Но продолжать искать надо, я уже бросил клич среди молодых инженеров империи, они загорелись. Так что ждите вала всяких интересных проектов, ребятишки у нас талантливые.
— А как земляне, которые мы вербуем? — поинтересовался Николай Александрович.
— В основном, все хорошо, — ответил искин. — Они довольно легко вливаются в наше общество, ведь идут к нам, в основном, энтузиасты и сорвиголовы, и раньше мечтавшие о космических полетах. Обыватели пока остерегаются, вы их трусливую натуру знаете. Зато пресечено больше ста попыток заслать агентов. Из разных социальных слоев и страт, разных народов. К счастью, ментоскопирование выявляет их легко и быстро.
— Хотелось бы надеяться, что они не найдут способ его обманывать, — недовольно проворчал Таорай, о чем-то напряженно размышляя. — Я вот еще что думаю. Не зря ли мы начали включать не имперские территории в нашу экономическую модель?
— Не зря, — заверил капитан. — Голод там нам совсем не нужен, а если бы мы оставили их вариться в собственном соку, он был бы неизбежен. Лет через десять воздействия нашего интернета, наших фильмов, компьютерных игр, книг, роликов и песен изменения там тоже покатятся валом. Да они уже сейчас идут. Немало молодежи из Европы и США нанимается к нам и уходит с Земли, на планете мы их, конечно, не оставляем, как и не оставляем без присмотра. Главное сейчас сохранить относительный порядок, не допустить беспорядков.
— Но все-таки, зачем?
— Да все просто. Я хочу держать финансовую сферу Земли под нашим полным контролем. Никаких миллиардеров и магнатов больше не будет, они слишком вредны. Все организуем, как в нашей реальности. Мелкое производство, общественное питание и досуг в частных руках, крупное и энергетика — в государственных. Частники слишком ненадежны, они ради прибыли на любую мерзость пойдут. А главной задачей я вижу растить новые поколения молодежи мечтателями, учеными и поэтами.
Немного помолчав, Волгин продолжил:
— Таорай Леадорович, прошу вас отработать всех засланных шпионов, выясните, кто, когда, как и зачем сподвиг их на это. А теперь хочу вернуться к проблемам имперских территорий на Земле. К нам просятся Индонезия и множество мелких стран из тех же краев. Практически вся тихоокеанская мелочь. Готовы хоть завтра провести референдумы. Помимо них Мадагаскар и куча разных островных государств. И я не могу понять причины…
— Все просто, они увидели сильную страну, которая сможет их защитить в случае чего, да и возможностей у империи столько, сколько больше ни у кого нет, — пожал плечами инквизитор. — В этих странах прекрасно помнят, как Запад грабил их и вытирал об них ноги. К тому же Индонезия — это не такая уж и маленькая страна, под триста миллионов населения. Но не советую пока брать желающих в империи, не оценят доставшегося без усилий, пусть несколько лет побудут кандидатами и покажут, чего стоят. И стоят ли вообще. А то слишком они быстрые. Явно хотят, как говорят в России, на хвост упасть. Надо посмотреть, будет ли с них толк. Нам еще разбираться с бывшими советскими республиками, особенно среднеазиатскими. Верхушку там, конечно, казнили, но клановость общества никуда не делась. Там и советской власти, как таковой, никогда не было. Местные баи уверены, что и при империи все останется по-прежнему. Надо бы их разочаровать.
— Разочаровывайте, — усмехнулся Николай Александрович. — На то вы у нас глава департамента безопасности. А по поводу Индонезии и прочих желающих я согласен, объявим о десятилетнем кандидатском сроке. Михалыч, будь другом, озадачь социоинженеров, пусть разработают комплекс изменений во внутреннем устройстве для стран-кандидатов. Причем довольно жесткий.
 
— Сделаю, — пообещал тот. — А пока предлагаю увеличить количество разведывательных дроидов на порядок, без нашего ведома на Земле и мышь не должна чихнуть. Вспомните творившееся в нашей реальности в первые полтора столетия после войны. Думаю, все это вскоре начнется и здесь. И я хотел бы это предотвратить.
— Обязательно начнется, — тяжело вздохнул капитан. — Но ты прав, даю добро. Может, и получится не допустить хотя бы самых гнусных вещей. А теперь, простите, я к медикам, совсем сдал. Надо немного поправить здоровье.
Таорай попрощался и вышел, размышляя о том, что следует сделать в первую очередь. А Николай Александрович тяжело поднялся с кресла, активировал внутрикорабельный телепорт и переместился в медцентр, где его с нетерпением ожидала Алена Ивановна Паншина, пообещавшая капитану, что если тот не появится в течение двух часов, направить за ним медицинских дроидов и привести силой.
* * *
Повернувшись на другой бок, Сом приоткрыл один глаз и натолкнулся взглядом на свернувшуюся клубочком Дару Асвази, одну из его подруг, она смешно посапывала во сне, шевеля симпатичным курносым носиком. Как девушка рассказывала всем знакомым, она результат дикой смеси народов, в ее семье имелись белорусы, тайцы, индейцы-гуарани, французы, немцы, англичане, чукчи, лаосцы и казахи. При этом она, как и все жители империи, считала себя русской, и другого языка, кроме русского, не знала, да и не нужны были старые языки никому, кроме лингвистов.
С другой стороны спали Кира Халикян и Алена Хоботова, полуармянка-полуеврейка и роскошная северная красавица, в которой смешались русская и норвежская кровь. Обе были довольно крупными и широкобедрыми, но очень спортивными девушками. Одна — смуглая шатенка с раскосыми глазами, а вторая — голубоглазая, белокожая и белокурая валькирия с роскошными русыми волосами до бедер. Еще одна их подруга, Есико Нгуен-Данг, полуяпонка-полувьетнамка, уже проснулась и сидела на кровати, задумчиво рассматривая свои коротко подстриженные ногти.
Сом радостно улыбнулся, вспомнив прошедшую безумную ночь. Скажи ему в Воронеже, что он будет жить сразу с четырьмя красавицами, причем разными, как день и ночь, он бы только пальцем у виска покрутил. Но на Ирине число женщин в последнее время превышало число мужчин чуть ли не вдесятеро, впрочем, на этой луне изначально так было, так что многоженство стало здесь естественным и привычным. Мало того, к ним собирались присоединиться еще две или даже три девушки, и его подруги ничего против не имели — они прекрасно уживались вместе, всегда находя общий язык. Такого понятия, как ревность, на Ирине просто не существовало, его не знали, а когда растерянный Сом спросил у подруг, не станут ли они ревновать друг к другу, на него долго удивленно смотрели, потом потребовали объяснить, что он имеет в виду. А когда парень кое-как объяснил, пожали плечами и заявили, что о таких пережитках эгоизма в обществе молодых имперцев, а тем более коммунаров, давно позабыли. Что он живой человек, а не чье-то имущество, ведь ревность — это всего лишь обостренное чувство собственности. Андрей, полигамный, как и каждый, наверное, мужчина, был только рад. Хотя выкладываться, чтобы удовлетворить сразу четырех девушек, приходилось сильно.
Есико заметила, что парень не спит, радостно улыбнулась, бесцеремонно откинула с него одеяло, обнаружила обычную утреннюю мужскую проблему и без промедления оседлала Сома. Не успел он опомниться, как ему на лицо села еще одна девушка, он даже не успел понять, кто именно, кажется, Дара. Но это не имело значения, и Андрей полностью отдался удовольствию, изо всех сил стараясь доставить подругам радость. Случившееся далее касалось только их пятерых.
Встав, все члены семьи быстро приняли душ, позавтракали и разбежались, каждого ждала учеба. Андрею сегодня предстояли самостоятельные полеты, а потом профориентация. Он страшно переживал, никак не мог решить, что именно выбрать. Дальний поиск или каботаж? Служба в военном флоте или в гражданском? Атмосферные или космические полеты? Именно от этого зависели преподаваемые в летной школе «Альбатрос» предметы. Однако парень все больше склонялся к дальнему поиску, в который они могли отправиться всей семьей, а ему настолько нравились подруги, что Сом подумывал об узаконивании отношений. Однако в этом случае в семью придется брать, как минимум, еще трех, а то и четырех девушек, причем определенных специальностей. Подруги тоже предпочитали именно поиск и понемногу уговаривали Андрея на это, а по поводу дополнительных девушек успокаивали будущего мужа, утверждая, что без проблем найдут нужных. До них почему-то никак не доходило, что парень страшно боится не справиться, опозориться. Ведь он с четырьмя едва справляется! А если их будет девять, десять или одиннадцать? Экипаж поискового фрегата ведь обычно состоял из двенадцати человек, и отправлять в поиск на многие годы предпочитали именно семьи. И как тут быть? Сом не знал и потому сильно нервничал.