Это наш дом (СИ)
Но самое главное, что наркокартели Южной Америки приказали долго жить вместе со всеми наркоторговцами. Достать какие-либо наркотики стало физически невозможно, но выжившие наркоманы в них больше не нуждались — их бесплатно вылечили от наркозависимости в имперских клиниках, которые открыли в каждом городе и даже большом селении.
Допив пиво, Игнасио отправился домой, поняв, что работы сегодня уже не найдет. Да и не было ее в Ла-Плата, не было в принципе. Это в империи строились новые города, осваивались новые планеты, а Аргентина напоминала собой затхлое болото. Преступность исчезла, как понятие, закрылись казино и наркопритоны, после чего в городе воцарилось спокойствие. Мертвое, как зной во время сиесты. Страна кое-как жила, чиновники работали, получая жалование уже в имперских рублях, а не в песо, но работали они спустя рукава и вокруг ровным счетом ничего не менялось. На фоне репортажей имперского телевидения от этого было еще более тошно.
Доехав на автобусе до самой северо-западной окраины города, где он жил после смерти матери вместе с двумя сестрами в небольшой квартирке на третьем этаже доходного дома, Игнасио вошел и ошеломленно замер, увидев Паулу и Люсию в коротких платьях. Причем, накрашенных, как на панель.
— Это еще что такое⁈ — рявкнул парень. — Вы куда так вырядились⁈
— Подруги пригласили на променад по южным улицам, — нехотя ответили девушки, отчаянно покраснев.
— Это какие же подруги? — прищурился Игнасио. — Не Агостина, часом?
— Агостина… — уныло подтвердили сестры.
— Девочки, хорошие вы мои, вы что, не знаете, что она проститутка?.. — опустился на стул парень. — Она же уже многих с пути сбила…
— Но надо же как-то зарабатывать… — закусила губу Паула. — Я понимаю, что это неправильно, но у нас же совсем нет денег, а ты работу все еще не нашел…
— Агостина обещала, что мы за вечер сможем заработать по сто новых песо, а то и больше…
— Рублей, а не песо, — поправил парень. — По сто за девственность? Да вы с ума сошли! Она же вас подставить хочет и на вас заработать! Знаете, по сколько платят мужчины за девственницу⁈ По полторы тысячи, как минимум! А она вам по сотне дать собралась. Ну девочки, ну что же вы, а? Не надо, сохраните девственность для любимого парня! А деньги? Пес с ними, проживем как-нибудь!
Он на мгновение умолк, потом поднял на сестер лихорадочно поблескивающие глаза и выдохнул:
— Давайте лучше к имперцам завербуемся! Я уже месяц об этом думаю…
— К имперцам⁈ — ойкнула Люсия. — Страшно! Они же такие жестокие! Вон сколько ребят наших перебили…
— А кем эти ребята были? — хмыкнул Игнасио. — Бандитами! Так что все по заслугам. Нормальным, рабочим людям у них хорошо, вспомните, вчера смотрели репортаж про третью планету Лямбды Змеи, Владию. Видели, какие там моря чудесные? Какой климат? А там ведь самое начало заселения, если успеем, то в столице осядем, квартиру дадут. Да, пока поживем, как и все колонисты в палатках и бытовках, зато потом все будет! Я на шахтера учиться пойду, а вы либо на сестер милосердия, либо на учительниц. С языком же сейчас не проблема, учить не надо! Гипнопакет — и все в порядке. Давайте, решайтесь! Ну лучше же это, чем перед каким-то козлом вонючим ноги расставлять! Девочки, не делайте глупостей! А там и парней хороших встретите, влюбитесь, замуж выйдете.
— Но мы же католики, а так католических церквей нет… — возразила Паула.
— Там никаких пока нет, — усмехнулся ее брат. — Никто не помешает нам дома молиться, если захотим. А потом все будет. Думайте, это шанс. Новая колония, помимо прочего, даст нам еще и имперское гражданство. Да, пока только второго класса, но кто нам мешает показать себя и заработать на его повышение? Никто! Только постараться надо.
— Знаешь, а давай попробуем, — решилась Люсия. — Прав ты, шлюхой становиться — последнее дело. Хорошо нам Агостина головы задурила…
— Угу… — хмуро кивнула Паула. — Ладно, попробуем. Вдруг повезет…
— Вот и отлично! — радостно заявил Игнасио, достал из кармана свой дешевый кнопочный мобильник и набрал номер, который заучил, как «Pater Noster» еще месяц назад, когда начал задумываться о вербовке.
Некоторое время в телефоне раздавались длинные гудки, а затем ему ответил по-испански приятный женский голос.
— Имперская служба занятости в Аргентине. Добрый день! Чем можем помочь вам, сеньор?
— Здравствуйте, сеньорина! — выдохнул парень. — Нас трое, Игнасио, Паула и Люсия Мартинес из Ла-Платы. Двадцать два, двадцать и восемнадцать лет. Родители умерли. Мы хотели бы завербоваться на планету Владия, в какой-нибудь строящийся приморский город. По возможности, в столицу.
— Такой вариант имеется. Какие профессии вам интересны?
— Я бы хотел обучиться на пустотного шахтера, согласно телепередачам, в системе Лямбды Змеи будет добываться множество полезных ресурсов. А сестры хотели бы стать либо сестрами милосердия, либо учительницами.
— Лучше уж сразу учиться на врачей, — посоветовала имперская соцработница. — Потратят два или три года, зато профессия в руках будет. Причем это профессия имперского врача, а не местного, разница очень большая. Стипендия студентам платится, к тому же для колонистов все бесплатно. А вы могли бы сначала стать шахтером, а потом заочно выучиться на планетолога. Устраивают такие варианты?
— Да! — в один голос выдохнули Мартинесы, не ждавшие таких роскошных предложений.
— Но первые полгода придется жить во временных жилых блоках, пластиковых, — предупредила соцработница. — Это вас не пугает?
— Нет! — покачал головой Игнасио.
— Тогда мы заносим ваши имена в список, завтра в двенадцать часов за вами прибудет челнок, он сядет прямо во дворе вашего дома. Адрес я определила.
— Что брать с собой?
— Пару-тройку смен одежды, теплой не надо, на Владии в избранном регионе температура всегда около двадцати пяти по Цельсию.
— Благодарю! — кивнул парень. — Мы будем готовы.
— Тогда всего доброго, — в голосе соцработницы слышалась улыбка. — И удачи!
Положив телефон обратно в карман, Игнасио выдохнул. Затем негромко сказал:
— Ну вот, теперь все впереди, девочки.
— Страшно! — пискнула Люсия.
— Ничего, справимся. Мы обязательно со всем справимся!
С этими словами Игнасио обнял прижавшихся к нему, всхлипывающих младших сестер. Если честно, ему тоже было страшно. Но вырваться из этого заколдованного круга было нужно. И он из него вырвался. Уже почти вырвался. Осталось совсем немного. Дождаться завтрашнего дня и навсегда оставить позади Аргентину и планету Земля.
Глава 6
Нина Васильевна вошла в учительскую и устало опустилась на стул, потерев ладонями ноющие виски. Нет, все-таки имперские требования выполнять нелегко, невзирая на прекрасные учебники, пособия и учебные фильмы. Держать такой темп и такой эмоциональный накал подачи материала способен далеко не каждый учитель. После каждого урока она выматывалась так, словно мешки с цементом таскала. Но зато и дети слушали заворожено, что удивляло и вдохновляло — планы уроков явно составляли гениальные методисты, прекрасно понимающие психологию подростков. Знающие, когда и на что нужно надавить, чтобы получить требуемую реакцию.
Вспомнив, что было до появления имперцев, Нина Васильевна поджала губы и поежилась — приходилось мало того, что преподавать на украинском, так еще и преподавать такую чушь, что слов для описания не находилось. Выдуманную, фальшивую историю, высосанную из пальца свидомыми, чтобы оправдать свое ничтожество — ну не было истории у независимой Украины, и не могло быть, поскольку ее самой никогда ранее не существовало.
Жизнь на Украине за прошедшие полгода изменилась настолько, что оставалось только изумляться. В каждом городе и даже самом маленьком селе установили стационарные телепорты, через которые можно было перемещаться по всей империи. Даже на другие планеты! Учительница со своим классом уже побывала на экскурсиях на Лейте, Пандоре и Ирине. Это было настолько интересно, что даже завзятые бузотеры и хулиганы ходили с открытыми ртами и горящими глазами. Также поражало отношение к детям взрослых имперцев с любой планеты — ни один не отмахивался от их самых каверзных вопросов, останавливался и подробно объяснял то, что юные земляне хотели понять. А те, даже выходцы из свидомых семей, еще несколько месяцев назад увлеченно зиговавшие и вопившие «Сало уронили!», зачарованно слушали. И было видно, что они задумались. Об очень и очень многом задумались.