Оборотни. Медвежья услада (СИ)
А уж когда Пташка из бани выпорхнула, так ум за разум чуть вовсе не зашел.
Бьёрг даже языком прицокнул, любуясь разрумяненной и смущенной девушкой.
Платье ладно село по фигуре, дразнящее очерчивая бедра и высокую грудь. Бьёрг нарочно искал одежку по семьям с детьми-подлетками (прим. автора — подростками) — Пташке только такое как раз.
Волосы она вымыла и заплела в толстую косицу. Богато получилось! Удобно за такую держать, когда сзади милашку охаживать станет…
Вспыхнув, Эви опустила глаза, словно поняла, о чем он сейчас думал.
А Бьёрг, не сдержавшись, подошел близко и ухватил острый девичий подбородок, вынуждая скрестить взгляды.
— Сегодня отдохнешь как следует, — проурчал, медленно оглаживая пальцем точеную скулу. — Завтра с самого утра к реке отведу. Там с остальными перезнакомишься. Может статься, подруг себе сыщешь…
И, прикинув в уме простенькую хитрость, добавил:
—…А они за тебя словечко замолвят, когда в селении окажешься. Слово одного из нас, — выделил голосом, — да еще подкрепленное твоей работой — верный путь под защиту детей леса.
Гречишно-медовые глаза так и вспыхнули. Стало быть, поняла Пташка. Вот и ладненько… А они с братом посмотрят, сама ли девка справится или у них помощи попросит. Да без одежды.
Глава 8
Еще никогда Эви не чувствовала себя настолько погано. Глаза слипались, голова раскалывалась, и слабость просто ужасная.
Ночью заснуть так и не удалось. Эви тихонько лежала на собранной из шкур постели и прислушивалась к мерному дыханию двух огромных мужиков. Медведи бессовестно дрыхли. Натаскав вечером дров, наносив воды и быстренько сготовив немудреную похлебку, поели да и заснули себе, как пшеничку продавши. Перед этим будто нарочно скинув рубахи, искушая полюбоваться их великолепными телами.
В иное время Эви так бы и поступила.
Что может быть соблазнительнее двух крепких широкоплечих мужчин, будто в издевку сновавших перед носом, давая полюбоваться на толщину предплечий и крепость груди?
Но Эви едва ли обратила на это внимание. А ночью таращилась в темный потолок, изо всех сил пытаясь отыскать в водовороте бушующих эмоций хоть капельку храбрости.
От одной мысли, что она завтра будет работать бок о бок с совершенно незнакомыми женщинами, ввергала в ужас. И не из-за того, что придется завязывать новые знакомства.
Наверняка у этих двоих красавцев поклонниц воз и тележка сверху. А тут какая-то пришлая девка, поселившаяся с ними бок о бок. Хоть одна ревнивица да найдется.
А Эви очень не хотелось разборок. Ее положение и так слишком шаткое. С другой стороны, мужчины проявляют явный интерес. Сразу оба. А Бьёрг вообще намекнул на покровительство…
Вереница греховных мыслей вновь взбудоражила кровь. Эви даже закашлялась.
— Подавилась, что ли?
Бьярг хлопнул ее по спине так, что завтрак чуть не вылетел обратно. А Бьёрг заботливо плеснул отвара в кружку.
— Запей, — прогудел не терпящим возражения тоном.
Варвары сидели по обе стороны и почти вплотную. Эви кусок в горло не лез от столь вопиющего нарушения личного пространства. Мужчины ненароком задевали ее то локтями, то ногами. Трогали за плечо, касались запястья.
Особенно Бьярг.
В его янтарных глазах горело неприкрытое желание. Последняя дура поняла бы, что стоит подмигнуть — и окажешься на лопатках быстрее, чем успеешь пикнуть.
Однако Эви не собиралась пробивать себе путь в селение через постель. Тем более Бьёрг всем своим видом давал понять, что в стороне не останется.
Стоило представить дикарей обнаженными и готовыми к, хм, «бою», как щекам стало жарко, а вокруг шеи вновь почувствовался теплый «воротник».
Да что ж такое⁈
Эви даже кожу растерла. Необычное ощущение… Никогда такого не было раньше!
А дикари переглянулись и… подсели ближе, зажимая ее между собой.
— Смотрю, ты зеваешь, Птичка, — вкрадчиво начал Бьёрг, — устраивая руку на ее талии.
— Не выспалась, поди, на новом-то месте… — Бьярг облапил за плечи.
— Так и быть, не ходи никуда…
— И мы не пойдем…
Эви казалось, что она махом всадила бутылку забористого пойла. От дурманяще-терпкого аромата мужского тела внизу живота вспыхнули сотни маленьких угольков. Они жгли невыносимым желанием плюнуть на все и дернуть за шнуровку на горле, приглашая двух роскошных медведей испробовать новую игрушку.
А потом можно будет попросить о покровительстве.
В этом нет ничего особенного. Многие женщины так делают. Да и для кого хранить невинность? Не лучше ли развлечься с опытными любовниками и не думать ни о чем? Один наверняка возьмет ее сзади, как простолюдинку. А другой заставит ласкать себя ртом. О да, Эви знала и о таком способе близости!
Однажды ей довелось наблюдать развлечения Присциллы и какого-то стражника. Девка старательно полировала губами вздыбленную мужскую плоть, а потом задрала юбки и отклячила задницу, чтобы любовнику было удобнее. Как будто ей мало развлечений с отцом Эви!
Одна лишь мысль об этом мгновенно привела в чувство.
Эви вскочила на ноги и, опрокинув стул, бросилась прочь.
— Я пойду! — воскликнула не своим тонким голоском.
Хоть бы не кинулись!
Но медведи, кажется, не собирались действовать силой.
Переглянулись, пожали плечами и одновременно встали, оправляя штаны.
От смущения Эви не знала куда себя деть. И уж точно старалась не думать о двух внушительных буграх, увиденных мгновением ранее. А дикари будто и не заметили ничего! Бьярг сразу направился к выходу, а Бьёрг смерил ее долгим взглядом и пробасил:
— Так и быть. Ступай за мной. Только, чур, потом не жаловаться.
* * *Бьярг
Бьярг размашисто шагал по лесу, пытаясь унять голодную пустоту, жравшую изнутри. Скверно выходило! Чувствовал себя юнцом, впервые увидевшим женское тело, не иначе.
В паху ломило от желания, но утолить его можно было лишь с одной. И он мог бы это сделать сегодня же!
— Пр-р-роклятье!
Густой рык-стон бился в горле, раздражая и подзуживая зверя.
Броситься бы назад, уволочь Пташку в землянку и сделать, наконец, то, что он надумал за ночь.
А думал он много! Представлял, как будет пробовать нежный, никем не тронутый ротик и учить Пташку правильно доставлять наслаждение мужчине. А потом распечатает тугую задницу, да так, что истинная будет просить еще.
Не выпустит из когтей до тех пор, пока в яйцах не опустеет или Пташка духа не лишится от страсти.
Метка щедро разделит сладость желания на всех, и даже упрямцу Бьёргу перепадет, выбивая из его тупой башки ненужные дурости!
Нормальная им девка досталась, какого лешего ее на работы волочь? Пройдет время, обвыкнется, сама участие в жизни селения проявлять станет. А не захочет, так они с Бьёргом заставят!
Но потом! А сейчас самое время укрепить метку по всем правилам! Так, как требует Отец.
Однако вместо этого Бьярг ломился сквозь лес, отчаянно пытаясь выдумать, чем себя занять.
— Бьярг! — грудной девичий голос огрел хуже раскаленного прута.
Асгерд!
Круто затормозив, Бьярг развернулся. Девушка выскользнула из-за толстого ствола сосны и мягко, точно лесная кошка, направилась к нему. Ее зелёные глаза сверкали желанием, а золотистые волосы рассыпались по плечам — верный знак, что девица готова к любовным играм.
— Ты вчера так и не приласкал меня как следует, — надула пухлые губки. — Из-за нее, да? Все стойбище гудит…
— Замолкни.
Приказ прозвучал грубее, чем хотелось бы. Все же Асгерд всегда была рядом и грела их с братом постель очень долго. Но Бьёрг со временем остыл, променяв подругу детства на иных милашек, а вот Бьярг все еще чувствовал влечение. Ровно до тех пор, пока зверь не учуял дивный аромат истинной.
— Хватит, — повторил уже спокойнее, разглядывая побледневшее от обиды личико. — Асгерд, ты знаешь правила.
Девушка поджала губы. А потом смело шагнула к нему и обвила руками шею, давая прочувствовать мягкость пышной груди и сладостный запах возбуждения.