Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)
Любимая была подозрительно тихой и покорной всю дорогу до нашего уютного семейного гнездышка, но стоило нам оказаться на кухне, поставила на стол банку с земноводным и начала убирать со стола и близлежащих поверхностей ножи, вилки и иные острые предметы.
— Ванда, ты что делаешь? — удивленно спросил, реально не понимая происходящего.
— Не психуй! — жена улыбнулась и ткнула пальцем в аквариум на столе. — Это твоя мама.
— Что? — не понял с первого раза.
— Ну … мама твоя, инквизиторша! — девушка беспомощно развела руками. — Набросилась на меня, напугала и я … того … в жабу её превратила случайно. Только не злись, но вот обратно не получается.
— Ещё раз … — медленно произнес, стараясь сразу не впадать в ярость. Может, матушка и заслужила, но не повод же! — Что случилось и почему ты не можешь превратить ее из лягушки в человека?
Ванда трогательно пожала плечами и замерла в дальнем углу кухни, не приближаясь ко мне. Думает, прибью на месте? Ага! Вполне могу.
— Вещи хотела забрать, ну и с родственниками повидаться, пришла — а там гроб хрустальный! — начинает рассказывать и почему-то сердито морщит носик. Лично я её родственниц в змей не превращал! Хотя поводов было вполне предостаточно. — Мать твоя пришла, с ножом кинулась, пришлось защищаться и …
— Ванда! — сжимаю руки в кулаки, держась из последних сил. Я же не спорю — мать стерва. Проучила, хватит! — Верни ей тело!
— Не могу, — она покачала головой и осмелилась сесть рядом со мной. Придушил бы! — Поверь, я не специально, тысячу способов перепробовала.
Тут еще и Страж на стол запрыгнул, банку с маменькой чуть на пол не уронил. Сплошное наказание! И это у нас еще детей нет!
— Она ее ножом, — кошак театрально пригрозил жабе мохнатой лапой. — А Ванда хвать … пибоди, бободи, бу!
— Я вас обоих сейчас прибью! — разозлился и ударил кулаком по столу, лишь бы на кого-другого не сорваться ненароком. — Одна превратила человека в лягушку, другой — подыгрывает! Хоть сейчас под суд!
— Иди к черту, Бестужев! — Ванда вспыхнула, будто спичка и мгновенно выскочила из дома. Кот-предатель за ней. Друг ещё называется …
Матушка истошно квакала, дико раздражая мерзкими звуками мой совершенный слух. Глазами хлопает, лапами перепончатыми в стеклянные стенки бьется. Что поделать, заслужила …
— Тебе полезно будет, — вынес окончательный вердикт и кинулся на улицу, собираясь вернуть свою непослушную и обиженную жену назад.
Ванда и Страж уже успели далеко отойти, я лишь видел, как осторожно моя девочка наступает на землю голыми ножками. Ну, опять за своё! Золушка недоделанная!
«Ну ты и дурак, Бестужев» — раздался в голове такой привычный голос Стража.
— Как она? — спросил, медленно успокаиваясь и развалился прямо на ступеньках.
«Злится, — поведал кот. — Отойдет, не переживай. С русалками тут перетрем и домой верну в целости и сохранности».
Сидел как круглый идиот несколько часов, не сдвигаясь с этого самого места в ожидании увидеть её. Поверили? Ага! Три тысячи раз! Конечно, кидался в лес, доходил практически до Русалочьей бухты, но возвращался назад и по порочному кругу! Туда-сюда бегал, сайгак тупорылый! В голове сто раз прокрутил, что закину на плечо и унесу в спальню, заставив забыть вздорную девчонку о каждом обидном слове, какое ляпнул сгоряча. Но вроде надо по-хорошему попросить прощения, растопить сердечко Снежной королевы …
И вот вышла, медленно продефилировала прямиком ко мне и остановилась, уперев ручки в бока. Боже, такая прекрасная и моя! Не удержался, руками обхватил за талию и притянул к себе, уткнувшись лицом прямо в животик. Она вздрогнула, но вырываться не стала, позволяя любую самую смелую вольность.
— Обиделась? — ладонями нежно провел по напряженной спинке, осыпал поцелуями низ живота, наслаждаясь каждой ее мурашкой.
— Родную жену под трибунал, как ты думаешь? — закричала Ванда и попыталась оттолкнуть меня, но подтянул к себе и против воли усадил на колени.
— Я тебя никуда не отпущу, — пригрозил и припал к пухлым и таким желанным губкам. Она активно сопротивлялась, но толкнул ее сладенький язычок и ворвался в ротик уже более властным, жестким поцелуем. Моя …
— Марк, — беспомощно мычит, ладошками упирается в грудь и приходится пойти у нее на поводу. Ненадолго. Я не дам тебе и шанса, дорогая!
— Что насчет супружеского долга, любимая? — схватил за подбородок и оглядел жену с головы до ног. Тоненькое платье не скрывает изящных изгибов тела, оно чуть задралось, позволяя мне любоваться стройными ножками и обыкновенными белыми трусиками. Влипла, сладенькая …
— Ты наказан! — Ванда густо покраснела от смущения и обиженно ударила по плечу.
— Зря ты вспомнила об этом, — расхохотался я и с удовольствием наблюдал за её реакцией. Умная девочка, наказана будешь ты — томительно долго, бесконечно порочно и незабываемо для нас двоих …
Глава 15
Любимый муж запирает дверь на ключ и сразу после этого поворачивается ко мне всем корпусом, окидывая безбожно жадным, бесконечно собственническим взглядом. Едва держится, чтобы не наброситься на свою законно отвоеванную добычу. Нетушки! Фиг с маслом, а не супружеский долг! Я тебя ещё не простила, инквизитор!
— Меня чуть не убили, а ты даже не слышишь! — возмутилась, сжимая руки в кулаки. — Или, чтобы ты начал понимать надо было там сгореть, как порядочная ведьма?!
— Золотце, — делает всего несколько шагов навстречу и уже зажимает свою жертву у окошка, заставляя прижаться попой к подоконнику. — У нас проблем выше крыши, а ты еще страх на всю деревню наводишь. Не понимаешь, что мне приходится прикрывать фокусы жены-колдуньи? Да если бы не Поля …
Ох, вот так, да?! Я помирай смертью храбрых, а он со Стрельцовой? Козлина!
Но Бестужев видно и сам понял, что имя бывшей любовницы сказано не к месту и предусмотрительно накрыл мои губы своими, сбивая с толку нежным-нежным поцелуем. Виноват, стало быть! Не раздумываясь, до боли прикусила муженьку губу и сердито пихнула в грудь. А то хорошо устроился — тут ему Ванда, в гнезде инквизиции — Полечка!
— Да нет у нас ничего, — искренно раздражается дракоша и хочется ему поверить! До невозможной степени! — А могло бы, если …
— Что ж, отлично! Иди давай! — сорвалась на крик. Примерный семьянин нашелся.
— Куда? — холодно спросил, бросая самый злой, свирепый свой взгляд.
— Хозяин — барин! Да хоть к Стрельцовой своей!
— Уверена? — равнодушно пожимает плечами и молча уходит.
И словно ледяной водой окатили с головы до пят. Сердце болезненно стучит, отбивая глухой ритм. Все тело сжалось, защемило от тоски, от невыносимой боли! Развернулась к окошку и тут же беспомощно разрыдалась. Скотина! Ненавижу! Козел обыкновенный, а не дракон … а я тоже любовника себе найду, вот! И ни одного, а всех трёх!
Горячее тело прижимается к моему, губы ласково целуют плечи, руки гладят по бедрам, а я всхлипываю в его объятиях, не в силах больше вынести этого эмоционального напряжения.
— Прости! — извиняюще шепчет на ушко, не дает и единой возможности прервать наш телесный контакт. От него исходит невероятный жар, а электрические импульсы, одни на двоих — пронзают до сладкой истомы, заставляя забыть о том, что было пять минут назад.
Совершенно не понимаю, как я в это влипла. Влюбилась в него, будто в первый раз, замуж вышла, а сейчас ревную и представить не могу, что он так же целует и любит другую, касается ее, шепчет признания и клянётся …
Марк развернул к себе лицом и больно схватил за подбородок, привлекая к себе.
— Я тебе не изменяю и делать этого не собираюсь, — жестко отчеканил муж. — Поняла или иначе объяснить, Ванда?
— П-поняла … — почему — то заикнулась, напуганная его стальным взглядом.
— Хорошо, — смягчился дракоша и мягко поцеловал в губы. Одним резким движением схватил под ягодицы и усадил на подоконник. — Что там русалки?
Я потянулась к мужчине руками и привлекла ближе к себе, с наслаждением прижавшись к сильной груди. Влипла по самое не хочу! Как жить без него буду?