Князь Серединного мира (СИ)

Программа «Тезисы Кратко». Медиацентр Бункер
Эпидемия грохнула достаточно внезапно, но никакой паники нигде не наблюдалось. Да, сорвались поездки, и вообще всякое портальное сообщение, но решать дела можно и в виртуале, а всё что не имело живых клеток, проходило через специальные стерилизаторы, и грузовыми порталами отправилось по назначению.
Заражению подверглись две планеты, из принадлежащих каграссам, и одна таилонская, но везде, введённые карантинные меры мгновенно остановили распространение болезни.
Крупнейшие научные центры в течение десяти часов, получили через карантинных комиссаров образцы штаммов вируса, и приступили к созданию вакцины и лекарства, а клиники, автоматически перевелись на усиленный режим работы.
В целом же, жизнь людей почти не изменилась. Только реальное присутствие на мероприятиях, заменил виртуал, и походы в магазины на роботодоставку.
Межмировой банк на Вальде — тридцатиэтажное круглое здание, выходившее фасадом на перекрёсток двух бульваров. Бульвара Творцов, и бульвара Юности, выглядело солидно словно утёс. Перед ним, на площади в окружении зелени, находилась площадь с «поющим» фонтаном Лангари, где хитроумные распылители и металлические детали самого фонтана издавали приятные переливающиеся звуки.
Тридцать этажей здания не доминировали в квартале, где небоскрёбы превышали стоэтажный рубеж, но серый гранит, и тёмные стёкла зрительно сливались в огромный монолит, сообщая всем и каждому, что здесь не какая-нибудь контора, а самая серьёзная организация в Тысячемирье. Да, существовал Контроль, Межмировая полиция, её Военный корпус, и другие службы, но их влияние не шло ни в какое сравнение с главным банком Верхних Миров.
Двери банка не закрывались ни днём ни ночью, и единственное что отделяло помещения от улицы — тонкая плёнка силового барьера, не дававшая ворваться внутрь горячему городскому воздуху.
Внутри всегда царила спокойное деловитое движение. Посетители, служащие, курьеры, и над всем этим распорядитель зала на возвышении в узкой прозрачной кабине. Его форма идеально отглажена и сидит как не сидят многие недешёвые костюмы, взгляд внимательно скользит по залу, не упуская ни единой мелочи, а губы плотно сжаты.
Рёв стотонного трейлера на секунды передавил шум города, и когда на площадь вылез тяжёлый транспорт, никто не успел ничего сделать, как из контейнера, стали выскакивать воины в роботизированных доспехах. Да, не самых лучших, но полиции нечего было противопоставить полутора тоннам стали и оружия.
Люди разбегались кто куда, а воины, оставив тыловой заслон у дверей, ворвались в зал, и для начала старший из них снёс бронированным кулаком будку распорядителя зала, отшвырнув его так, то человек врезался в стену.
Но мужчина в синей униформе мягко, словно кошка отпружинил от стены, и не упал сломанной куклой, а извернулся, вставая на ноги, отряхнулся, и вернулся в центр зала, где стоял главарь налётчиков.
В ту же секунду зал полный людей обезлюдел, когда посетители и банковские служащие растаяли в воздухе, после отключения объёмных проекторов.
— Добрый день. Хотите сделать вклад, или снять деньги?
— Что? — Фигура высотой в два с половиной метра, чуть нагнулась, и тогда лорд Тайр, исполнявший роль работника банка, пробил в бронестекло шлема, превратив голову сержанта в кровавое месиво.
— Всем стоять. — Раздался под потолком голос, усиленный динамиками системы громкого оповещения. — Вы находитесь под прицелом стационарных пушек, и тяжёлых мобильных роботокомплексов. — В этот момент, со стороны служебных помещений в зал вошли два тяжёлых робомеха, держа лучевые пушки наготове. — Каждый кто дёрнется, будет тут же убит.
А с улицы уже слышался лязг траков танкового взвода, для пушек которого даже средний бронескаф представлял тонкую консервную банку, с куском живой плоти внутри.
Так, или почти так, закончились все попытки грабежа банков. Таилонская корпорация Халдоран быстро выдала лекарство от новой болезни, и в течение нескольких дней жизнь вернулась в прежнюю колею.
 
Только лорд Гайран, поставивший на эту операцию очень много, никак не мог успокоиться. Дело, вроде подготовленное и спланированное наилучшим образом, расползлось словно гнилая тряпка и ничего не понятно. Откуда у банкиров взялись отряды тяжёлых робомехов, откуда они узнали о готовящейся акции… вопросов много, а ответов нет.
Вызов из канцелярии императора, в этой ситуации прозвучал словно похоронная флейта, и приведя дела в относительный порядок, глава Дома Рыжих Камней, явился в указанное время в «малый приёмный зал».
— Садитесь, лорд. — Император Никар, с непроницаемым лицом указал на кресло напротив его стола, и внимательно посмотрел в лицо Гайрану. — Признаюсь, я в затруднении. Вы столько наворотили дел, что наилучшим решением для вас будет казнь, причём казнь позорная, на столбе.
Говоря, император выкладывал на стол фотокопии документов с личного комма Гайрана, на экране за спиной Никара стали мелькать кадры с его переговорами по Зелёной чуме, общения с наёмными отрядами и многое другое за половину чего, казнили без суда.
— Я хочу обратить ваше внимание, на дату. Двадцать пять лет назад, вы перешли из проимперской фракции, в оппозицию. Сначала всё шло хорошо. Вы чуть подтянули дела Дома, и закрыли несколько чувствительных проектов. А после, начали стремительно беднеть. При этом, остальные участники вашего союза, продолжали богатеть. Я могу представить точные графики, где ваши убытки, зеркально повторяют доходы членов оппозиционного совета. — Никар пальцем постучал по папке где видимо лежали те самые документы. — И войдя в финансовую петлю, вы не придумали ничего умнее, как поставить под удар всё тысячемирье. Триллионы разумных, неисчислимые технологические и культурные достижения… Благодаря принцу Эсверану, и его друзьям, ничего страшного не случилось. Эпидемия подавлена, банки упрочили свою репутацию как надёжные финансовые учреждения, болезнь побеждена. Несмотря на отсутствие последствий, счастливое стечение обстоятельств стало результатом не вашей, а нашей деятельности. И всё было бы просто, и быстро, но ваш отец, лорд Гауран — верный и давний соратник моего отца, лорда Гента, сделал достаточно, чтобы вы получили шанс достойно уйти.
Наиболее разумным выходом я вижу, самоубийство, под каким-то благовидным предлогом.
— И что я за это буду должен?
— Ничего. — Никар, покачал головой. — Но, если вдруг, вы решите поделиться с обществом закулисными играми оппозиции, и информацией о них, мы бы учли это, при распределении мест в Совете. У вас ведь есть сын?
— Да. — Гайран кивнул. — Ему всего восемьдесят, но он вполне сможет принять дела Дома.
— Отлично. — Никар кивнул. — Мне не нужна никакая смута в империи, и конечно я хотел бы видеть вменяемую и конструктивную оппозицию. Но согласитесь, что вы сильно зарвались, и перешли все границы. — Он вздохнул. — Я жду вашего решения в течение трёх суток. После этого решать будут императорский прокурор и палач.
Ровно через трое суток, без одного часа, лорд Гайран, вошёл в свой кабинет, оставив за его дверьми врача, сына, и казначея, сел в кресло, и задумавшись на секунду, достал из сейфа початую бутылку водки, стоявшую здесь с дня смерти его отца лорда Гаурана, и его наградной пистолет.
Это вообще была странная манера ухода, введённая Посланцами. Они не ждали смерти, а уходили с улыбкой и оружием в руках.
Традиционно альвари отдавали свою жизнь в пламени магического костра, входя в пентаграмму, напитанную энергией. Мгновенно, безболезненно и очень чисто, так как пепел уносился ревущим потоком пламени в небо. Но посланцам, правила не писаны, и если они уходили досрочно, то вот так. С именным оружием, и улыбкой на губах.
И это тоже превращалось в символ. Для всех кто знал Гайрана — безусловный возврат в проимперскую партию, а для него самого — знак возвращения чести.