Князь Серединного мира (СИ)

— Приму к сведению. — Владимир кивнул. — Только не нужно подсовывать мне девчонок. А то у них от надежд и всего прочего голову срывает, а после, это всё, нужно ставить на место.
По договорённости со службой безопасности Огненной Плети, после спектакля они заехали в ресторан чтобы поужинать, и там, к ним подошёл ещё один страждущий поединка Торрис Алгаро, Дом Зелёной Скалы, согласившийся на двадцатимиллиардную ставку, и сразу за ним Вергис Талди, представлявший Дом Рыжих Камней. Он тоже согласился на двадцать миллиардов.
К концу недели, вызов бросили лично или прислали через комиссара шесть человек, из двадцатки сильнейших воинов, и принц Эсверан, в личной беседе, попросил Владимира по возможности не убивать противников окончательной смертью, давая шанс целителям.
Бои проходили по одному в день, на главной арене Вейдари — Дворце спортивных искусств, на парящем диске, в окружении трибун вмещающих сто тысяч зрителей. Только разрешение на трансляцию, принесло Владимиру пятьсот миллионов эрг.
Бои распределили в соответствии с рейтингом бойцов, от низшего к высшему, причём признанный чемпион альвари в мечевом бое, и ещё двух десятках боевых дисциплин, вежливо, но твёрдо отказался от участия в «дуэльном марафоне» как его обозвали журналисты. В основном дуэли проходили на длинноклинковом и древковом холодном оружии, хотя в теории существовали рукопашные варианты и даже тактическая перестрелка в разных декорациях.
Самой первой, вышла женщина — мечник неопределённых лет, красавица, как и все альварийки, одетая в серый шёлковый костюм типа спортивного кимоно и кожаные тапочки на шнуровке. От неё единственной Владимир не потребовал финансового залога, и вообще бой был до невозможности продолжать поединок. Зачем эта история ей понадобилась, для Соколова осталось секретом, но схватка прошла коротко и неинтересно. Промахнувшись в длинном выпаде мечом, и получив встречный удар кулаком, в корпус, женщина тихо хрустнула сокрушаемыми костями, и улетела за границу площадки уже в виде бесчувственного тела, где её приняли целители.
Второй бой, первоначально назначался через три часа, но по обоюдному решению состоялся через пятнадцать минут, ко всеобщему одобрению зрителями.
Следующим стал хлёсткий и подвижный рукопашник Торрис Алгаро, Дом Зелёной Скалы. Сильно рассчитывая на свою скорость, он начал с хаотических передвижений и атак с разных направлений, но Владимир подловил его на переходе, и отправил в нокаут ударом ноги в голову. Занеся кулак над альвом лежавшим бесчувственной колодой, Владимир посмотрел на дуэльного комиссара со стороны противника, и тот, видимо имея чёткие инструкции от клиента, поднял руки, признавая поражение и останавливая бой. Соколов мог и не спрашивать. Все протоколы подписаны поединщиками как сражения до смерти. Но… пожелание императора — это пожелание императора, и Владимир как взрослый человек точно понимал, когда нужно не спорить, а просто выполнить просьбу главы государства.
Третьим на поле вышел широкоплечий и высокорослый даже по альвовским меркам боец из Дома Алого Рассвета. Боец работал в несколько прямолинейной, но очень мощной манере жёстких прямых ударов копьём на огромной скорости, но для Владимира все его движения воспринимались словно в замедленной съёмке, и подловив на разгоне, он ударил ладонью, вкладывая в удар энергию тела, и даже поворота ног, от чего противник, сложился с хрустом, а изо рта потекла алая пена. Но целитель уже выбежал на площадку, и едва живого альва унесли.
Подошли распорядители боя, и дуэльные комиссары со стороны Владимира. Поинтересовавшись состоянием Соколова, они предложили провести ещё один бой в этот же день. А два последних боя по возможности провести на следующий день.
— Разумеется. — Владимир кивнул. — Пока всё нормально. Даже разогреться толком не успел.
Ургес Талаор, управитель Дома Белой Стали, появился словно суперзвезда, гордо выхаживая в едва прозрачном харади, расшитом серебряными звёздочками, но публика отреагировала спокойно, выдав настоящий шторм, когда вышел Владимир, в плотных штанах и куртке перехваченной тканевым поясом. Зрители орали, топали ногами и вскакивали с мест, а Владимир лишь поклонился на все четыре стороны приветствуя своих поклонников, и посмотрел в глаза Талаора. Тот был явно настроен на бой до конца, и картинным жестом скинув длинный плащ, дал знак комиссару что готов к бою.
 
Владимир тоже поднял кулак, и внимательно следя за противников пошёл по спирали. Он посмотрел достаточно боёв с Ургесом Талаором, и хорошо представлял его манеру боя. Но как-то вдруг выражение лица противника изменилось, и он сделал телом какое-то движение, и красноватый оттенок стал заливать лицо, пока цвет кожи не изменился на неестественно розовый.
И сразу же Ургес кинулся в атаку, выводя кончиком меча сложный рисунок. Но, недостаточно быстро, хотя и заставил Владимира изрядно напрячься, активируя в теле все резервы, пока не сравнялся в скорости, а затем и обгоняя блокируя удары на стадии разгона, и ударами меча выталкивая бойца за границы площадки, чего Талаор, находясь в неадекватном состоянии под магическим разгоном, стерпеть не мог, и пошёл в самоубийственную атаку, открывшись для удара.
Владимир заблокировал оба выпада, и крутанув меч на уровне шеи, срубил голову Ургеса, едва успев отскочить чтобы не быть уделанным кровью, хлестанувшей из артерии.
И сразу на глазах тело бойца стало иссыхать, словно пробыло на солнце долгое время, пока не превратилось в натуральную мумию.
— Рагварский разгон. — Сразу вынес вердикт целитель. — Видать выпил мягкую капсулу, а уже на площадке, мышцами живота раздавил её. Так-то не запрещено, но последствия…
Решив не связываться со ставками, Владимир сделал очень правильный шаг, потому что всю систему букмекерских контор трясло словно в лихорадке. Коэффициенты падали и взлетали, пока не остановились на позиции один к одному, что означало «а хрен его знает, как там повернётся». Но уже за прошедшие бои, Владимир заработал больше тридцати миллиардов, что позволяло начать исполнение планов развития. Оставалась мелочь — не проиграть два оставшихся боя с верхушкой рейтинга бойцов. Хотя он и почувствовал силу разгона, но всё равно оставалась вероятность напороться на такого мастера как Тайр. Поэтому время отдыха он постарался провести как можно более эффективно, вытерпев двухчасовый массаж тремя девицами, а после несколько релаксирующих процедур, и гипносон в специальной комнате, под контролем врача.
Утром после подъёма, его снова потащили в массажную, только не для разминания тела, а несколько целителей и магов Дома, досконально проверили организм устранив несколько незначительных повреждений, и насытили тело энергией.
Задавив все мешающие эмоции, Владимир, под рёв публики, вышел на дуэльную площадку, и поклонившись, бросил взгляд на противоположный угол, куда вошёл сухощавый подтянутый и гибкий Вергис Талди, из Дома Рыжих Камней. Вергис, вполне заслуженный мечник, со своей школой, и кучей учеников, тоже устроивших овацию при появлении своего учителя.
Ритуальный поклон, поднятый вверх кулак, и бой начался.
Вергис работал аккуратно, но судя по направлению атак, он не хотел, чтобы Владимир выжил. Но на лице мастера это никак не проявлялось. Оно, оставалось бесстрастным и спокойным, словно вырезанное из дерева, даже в моменты сильнейшего физического напряжения, когда он словно птица взмывал вверх чтобы обрушить каскад ударов на Соколова.
Владимир хорошо держался в обороне, но так бой не выиграть, и несколько раз он атаковал из неудобных положений, и в стороны летели обрывки ткани костюма Вергиса.
Противник Владимира отпрянул, и только тогда Соколов понял, что всё-таки достал его. На штанах красовался кровавый росчерк, а ткань быстро набухала алым пятном. Но на подвижности Вергиса это не сказалось, и он снова кинулся в атаку, хотя движения уже не были такими отточенными. Короткий высверк мечей, и Владимир чудом ушёл от лезвия, пролетевшего в каких-то сантиметрах от шеи. Но в ответ, успел воткнуть меч в бок и даже почувствовать хруст сокрушаемых костей. Мгновенная задержка в движениях стоила Вергису Талди очень дорого. Не прерывая удара, Владимир подшагнул вперёд, и чуть изменив угол между телом и мечом, рванул его по телу, оставляя глубокую борозду, и вскинув лезвие, отбил удар сверху, и отпрянул, разрывая дистанцию.