Девять хвостов бессмертного мастера

Угли в очаге потрескивали, в глазах Ху Вэя плясали два красноватых отблеска, но Ху Фэйцинь не был уверен, отражение ли огня это или проявление демонической натуры. Отвечать Лис-с-горы не спешил. Он вытащил из очага две палочки с нанизанными крысами, одну протянул Ху Фэйциню.
– Нужно подкрепиться, – сказал он, – а за едой можно и побеседовать. Если ты не против жареных крыс.
Ху Фэйцинь был голоден. Он уже почти сутки ничего не ел и не использовал инедию. От запаха жареного мяса у него буквально слюнки потекли, но он собирался выдержать характер и не есть, пока не получит ответы на вопросы. Собирался выдержать характер, но не выдержал.
– Для начала я хочу, чтобы на вопрос ответил мне ты. – Лис-с-горы указал палочкой на Ху Фэйциня. – Что ты подумал, увидев лисье лежбище?
Ху Фэйцинь едва не подавился:
– Я ведь уже сказал…
– Это не было правдой. Скорее, полуправдой. Что ты подумал на самом деле, когда всё это увидел? Первое, что пришло тебе в голову?
Ху Вэй с трудом проглотил вставший в горле кусок, прокашлялся:
– Я… Лисье пламя странно себя повело. Но я ничего такого не…
– Странно себя повело? Что ты имеешь в виду? – сощурился Лис-с-горы.
– Ну… оно как бы свилось в круг… в кольцо… – Ху Фэйцинь показал в воздухе, как выглядело Лисье пламя в тот момент. – Вроде как ядро, но полое…
Ху Вэй ухмыльнулся.
– Что? – не понял Ху Фэйцинь.
– Ничего.
Ху Фэйцинь был уверен, что за этим «ничего» скрывается ещё какое «чего», но Лис-с-горы эту тему развивать не пожелал.
– Вообще-то, – вернулся он к первой теме, – было несколько причин.
– Несколько? – нервно переспросил Ху Фэйцинь.
– Во-первых, мне не хотелось, чтобы тебя съели, поэтому я тебя таким образом пометил, – сказал Ху Вэй. – Это отпугнуло бы от тебя злых духов.
– Проклятие от меня это не отпугнуло, – мрачно пробормотал Ху Фэйцинь и тут же потрясённо воскликнул: – Съели? Кто съел? Зачем?
– Да мало ли кто тут, по миру смертных шляется, – пожал плечами Ху Вэй. – Всё, что перерождается из мира смертных в мире смертных: призраки, мертвецы, упыри, злые духи… Тебя это, конечно, не порадует, но я… Хм, в общем, я тоже хотел бы.
Глаза Ху Фэйциня широко раскрылись.
– Твоя аура уникальна, никогда не ощущал ничего подобного, – объяснил Ху Вэй.
Ху Фэйциня это действительно не порадовало.
– И… ты собирался съесть меня? – осторожно спросил он.
– Нет, – однозначно, но с лёгким раздражением ответил Лис-с-горы, – «хотеть съесть» – это вовсе не «собираться съесть». Можешь считать это комплиментом. Не так уж многим смертным посчастливилось вызвать у демонов такое желание.
– Премного благодарен, – сказал Ху Фэйцинь с непередаваемым выражением лица. – Это, значит, первая причина?
– Хм… да…
– А вторая?
Ху Вэй как-то странно усмехнулся. Ху Фэйцинь поёжился.
– Вторая… хм… – протянул Лис-с-горы. – Сам не догадаешься?
– Звучит так, словно ты сам не знаешь, – заметил Ху Фэйцинь.
– Я-то как раз знаю, – возразил Ху Вэй. – Просто интересно стало, что ты об этом думаешь. Какие-то предположения у тебя да есть?
– Может, и есть, но они тебя точно не порадуют.
– И? – настоял Лис-с-горы.
– Я подумал, что ты бесстыдник.
– И всё? – выгнул Лис-с-горы бровь.
– И всё.
– Неужели тебе в голову не пришло, что ты меня просто заинтересовал? – воскликнул Лис-с-горы. – Вместе мы могли бы достигнуть неслыханных высот в культивации. Ты – в человечьей, я – в лисьей. Так я думал тогда. Потому и оставил на тебе метку, по ней я бы всегда смог тебя найти. По пути совершенствования лучше шагать вдвоём, чем одному. А кто лучше разбирается в культивации, чем бывший бессмертный мастер? Лис тебя побери, неужели не понятно?
  
[061] Два Ху и перспективы на будущее
 
Ху Фэйцинь, услышав это, почувствовал, как от кончиков пальцев по всему телу прокатилась дрожь, а сердце застучало по-лисьи часто.
– Кто тебя заинтересовал? – пробормотал он.
 
– Что? – не понял Лис-с-горы.
– Кто тебе нравится: У Мин или Ху Фэйцинь?
Ху Вэй поглядел на него так, точно видел перед собой умственно отсталого.
– Фэйцинь, я начинаю подозревать, что в детстве тебя уронили головой вниз, – сказал он. – Ничего более идиотского я в жизни не слышал! У Мин и Ху Фэйцинь – это ты. И ты только что спросил меня, заинтересован я в тебе или в тебе. Это одно и то же.
– Это вовсе не одно и то же, – сердито возразил Ху Фэйцинь. – Я тогда был даосом, а теперь я лис-оборотень.
– Ты был болваном и болваном остался, – фыркнул Лис-с-горы и, дотянувшись, щёлкнул Ху Фэйциня по лбу.
Ху Фэйцинь зажал лоб обеими руками, выронив палочку с крысой.
– Не знаю, как это бывает у людей, – сказал Лис-с-горы, – но у демонов… хм…
Он задумчиво поглядел в огонь, поворошил угли палочкой, сноп красных искр взвился в воздух. Ху Фэйцинь сосредоточенно тёр лоб, чтобы избавиться от звона, наполнившего голову после щелчка: силы Ху Вэй не пожалел!
– Когда я увидел тебя впервые, я сразу это понял.
– Что понял?
– Демоны… чистопородные демоны, – оговорился Лис-с-горы тут же, – не то что лисы. Лисы непостоянны. У демонов это на всю жизнь. Если им что-то нравится или они что-то ненавидят, то будут чувствовать это до конца своих дней, а живут демоны бесконечно долго, если только их не убить, так что можно сказать, что их привязанности или неприязнь на веки вечные.
Ху Фэйцинь неуверенно кивнул, а Ху Вэй продолжал:
– Когда я тебя увидел, то понял, что ты тот самый. На всю жизнь.
– Кто? – переспросил Ху Фэйцинь.
Бровь Ху Вэя раздражённо дёрнулась, но он сдержался:
– Что же ты тупишь-то так! Я понял, что ты мой человек на всю жизнь.
Ху Фэйцинь смутился и, утюжа воротник, возразил:
– Думаю, с людьми «на всю жизнь» плохо заканчивается.
– Почему? – удивился Лис-с-горы.
– Не считая того, что ты демон?
– Не считая.
– Это ведь мир смертных. Люди смертны. Они старятся и умирают.
– Хм… Я бы просто подождал твоего следующего перерождения и нашёл бы тебя по запаху твоей ауры. А вообще это чушь. Ты же был бессмертным мастером. Я слышал, что они не старятся и не умирают.
– Я умер, – мрачно сказал Ху Фэйцинь.
– Из-за проклятия. И почему ты не спустился с горы тогда… – цыкнул языком Лис-с-горы. – Я бы наверняка смог его снять: я же демон, я разбираюсь в проклятиях.
– Наверное, потому, что я думал, что ты бесстыдник, но не знал, что ты демон, – буркнул Ху Фэйцинь.
Ху Вэй после секундной паузы расхохотался:
– Действительно… Представляю, что бы ты сделал, если бы узнал, что «осквернил» тебя не просто человечий бесстыдник, а самый настоящий демон! Думаю, духовный всплеск был бы настолько силён, что превратил бы гору в кратер!
– А у демонов случаются всплески?
Углы рта Ху Вэя опустились.
– Да, – негромко сказал он, – случаются. Иначе, чем у даосов. Это… как падение в пропасть, только пролетаешь по сто чжанов за секунду. Бултых! и во Тьме. Зачастую безвозвратно. Лучше не говорить об этом.
Ху Фэйцинь был того же мнения. Он уже пожалел, что спросил.
– Лучше поговорим о том, что будем делать дальше, – тряхнул головой Ху Вэй.
– Хорошо, – неуверенно отозвался Ху Фэйцинь.
– Ты съел сердце даоса, значит, теперь ты сможешь совершенствоваться дальше. До девятихвостой лисы. Ты наверняка возвысишься до горного духа.
– Если… если я стану горным духом, – сбивчиво продолжил Ху Фэйцинь, – то у меня должна быть… должна быть своя гора. Я читал, что нужно найти гору… чтобы стать горным духом… Здесь есть поблизости горы… гора… другая гора…
– Зачем тебе уходить? – удивился Ху Вэй. – Мы с тобой неплохо ладим, я бы даже сказал – дополняем друг друга…
– Но два горных духа… – начал Ху Фэйцинь и осёкся.