Девять хвостов бессмертного мастера

Он взял кисточку и на осеннем листе набросал список того, что ему нужно для изготовления пилюли. В основном это были травы и коренья, и он не сомневался, что отыщет их на склонах горы Хулишань.
Несколько дней Господин-с-горы бродил по горе с корзиной за плечами, разыскивая нужные ингредиенты. Лисий нюх, которым он теперь обладал, ему отлично пригодился: он вынюхивал нужный корень, разрывал землю вокруг и доставал его.
Ещё несколько дней ушло на то, чтобы высушить травы и измолоть коренья в ступке.
Лису-с-горы, разумеется, донесли, что Господин-с-горы что-то химичит. Он отставил недопитую чашу вина, поднялся и пошёл поглядеть. В глазах его вновь вспыхнул интерес. Лисы поняли: траур по человеку закончен, – и подумали, что нужно поблагодарить за это Куцехвоста: если бы не его нелепые выходки, Лиса-с-горы ни за что не удалось бы отвлечь от пьянства.
Господин-с-горы как раз закончил варить мастику, из которой скатывались пилюли. Выварилось совсем немного, как раз на одну пилюлю. Он сунул лапу в ещё дымящийся котёл, подцепил мастику когтями и скатал из неё нечто, напоминавшее пилюлю. С лисьими лапами не получалось придать ей круглую форму, но Господин-с-горы подумал, что форма не так уж и важна, если содержание верное. Мастика подстыла, и Господин-с-горы уставился на нечто пилюлеобразное в своей лапе. Пахло тоже не очень. Господин-с-горы прежде никогда не изготовлял пилюль. Пробовать их ему тоже не доводилось. Он понюхал комок в своей лапе и чихнул.
Кто-то чихнул с ним в унисон. Господин-с-горы обернулся и увидел Лиса-с-горы.
Тот прикрыл лицо рукавом и воскликнул:
– Чем здесь воняет?
Господин-с-горы поспешно сунул пилюлю в рот и проглотил. Пилюля продиралась через горло, как тупой нож через плотно натянутую ткань. Глаза Господина-с-горы заслезились.
Лис-с-горы между тем сунул палец в котелок с остатками мастики, долго разглядывал то, что нацеплялось на коготь, осторожно понюхал и вновь чихнул.
– Что это за мерзость? – спросил он, раздумывая, обо что бы вытереть руку. – Дёготь?
Господин-с-горы ничего не ответил. Он был слишком занят, пытаясь засунуть себе лапу в пасть и вытащить застрявшую в горле пилюлю или протолкнуть её дальше. Слёзы из его глаз катились градом.
Лис-с-горы наконец заметил, что с Куцехвостом что-то не так. Он бесцеремонно поднял его с земли за хвост и принялся трясти вверх-вниз. Так обычно поступали с лисами, если те чем-то давились. Господин-с-горы крепко стиснул челюсти. Выплёвывать пилюлю, пусть она и встала поперёк горла, он не хотел. Столько усилий было потрачено на её создание! По счастью, тряска помогла пилюле проскочить дальше и плюхнуться в желудок. Почувствовав это, Господин-с-горы раскрыл пасть и позволил слюне течь. Лис-с-горы приподнял его выше, поглядел на залитую слюнями морду Куцехвоста и, убедившись, что он дышит нормально, поставил его на пол. Господин-с-горы рысью помчался к бочке с водой, чтобы напиться и умыть морду. Даже в лисьем обличье он пытался за собой следить.
– Ты наелся дёгтя? – спросил поджидавший его Лис-с-горы, когда Господин-с-горы вернулся обратно.
Господин-с-горы подумал, что не стоит говорить правду. В Дао Лисы не было ничего подобного. Поэтому он взял кисточку и намарал на листке клёна: «Выгнать паразитов». Он знал, что звери едят горькое, чтобы прогнать из желудка поселившихся там червей. Пусть уж Лис-с-горы лучше думает, что его одолели паразиты. Лис-с-горы фыркнул что-то себе под нос, сунул руку в рукав и вытащил из него небольшой мешочек, пряно пахнущий петрушкой, полынью и ещё разными травами.
– Завари себе чай и пей, – велел он, кинув мешочек Господину-с-горы, тот поймал передними лапами. – Хватило же ума сварить дёготь…
Лис-с-горы ушёл, продолжая фыркать себе под нос. Господин-с-горы вздохнул с облегчением.
  
[015] Господин-с-горы отращивает хвост
 
Ничего не произошло. Господин-с-горы думал, что как только пилюля переварится, так сразу и начнёт отрастать отгрызенный хвост. В тех книгах, что он некогда читал, уверяли, что эффект от пилюли моментальный.
 
Господин-с-горы просунул хвост между лапами и придирчиво его осмотрел. Лисы-слуги тогда постарались, подлатали его на славу, и выглядело как пусть и коротенький, но всё же самый настоящий хвост, только без лисьей белой или чёрной кисточки на конце. Хвост нисколько не изменился. Господин-с-горы был разочарован: усилия по приготовлению и проглатыванию пилюли пропали даром. Он почесал лапой за ухом, размышляя. Ничего не поделаешь, придётся отращивать хвост медитацией.
Полагая, что процесс этот будет долгий, Господин-с-горы подтащил подушку и уселся на неё в позе лотоса. В некое подобие позы лотоса, если уж начистоту, всё-таки он был лисой, а не человеком, и конечности у него гнулись не так хорошо, как хотелось бы. И он принялся медитировать, медитировать, медитировать…
По счастью, пошли дожди, и ему не нужно было поливать персиковое дерево, так что он мог полностью посвятить себя медитации.
Изредка он поднимался с подушки и заглядывал себе за спину, чтобы проверить, не вырос ли ещё один хвост. Не вырос ни через неделю, ни через две. Зато Лисье пламя внутри окрепло и прибавило себе пару языков за время медитации.
Господин-с-горы был раздосадован. Он всё делал правильно и даже научился чувствовать огрызок хвоста как часть себя, но хвостов это ему не прибавило. Он насупился и поскрёб голову лапой.
Лис-с-горы, который в очередной раз заглянул к нему (Господин-с-горы был погружён в медитацию и не видел, что Лис-с-горы частенько его проверяет), увидел, что Куцехвост сидит, подперев морду одной лапой и скребя в затылке другой. Выражение морды у него при этом было унылое.
– Что это с тобой? – спросил Лис-с-горы и дёрнул его за ухо.
Господин-с-горы лишь недовольно огрызнулся.
– И когда ты уже научишься тявкать нормально? – закатил глаза Лис-с-горы. – Что ты здесь делаешь, я спрашиваю.
Господин-с-горы взял кисточку и написал на листке: «Отращиваю второй хвост». Лис-с-горы прочёл, фыркнул и ещё раз дёрнул Господина-с-горы за ухо.
– Ты думаешь, хвосты так отращивают? Если бы для этого было достаточно сидеть сиднем, у каждого бездельника на Хулишань было бы по два, а то и больше!
Господин-с-горы потрясённо тявкнул. Лис-с-горы вышел во двор, поглядел на персиковое дерево и оборвал несколько листьев с самых тонких веток.
– Ешь, – велел он, вернувшись и протягивая листья Господину-с-горы.
Господин-с-горы очень сомневался, что листья персикового дерева съедобны. Морда у него стала как у тибетской лисы.
– Перед медитацией съедай несколько листьев, – продолжал Лис-с-горы. – Без этого ты на себе ни шерстинки не вырастишь. И не вздумай их варить! – добавил он, вспомнив о любви Куцехвоста к кулинарным экспериментам.
Господин-с-горы долго изучал выражение лица Лиса-с-горы и протянутые ему листья персикового дерева. Люди никогда не ели листья, но повсеместно использовали их для изготовления ядов. А если он отравится, изжевав их?
– Ну, если не хочешь отращивать хвост, то и не ешь, – пожал плечами Лис-с-горы, бросив листья на стол. – Можешь сидеть и отращивать седалищные мозоли, как у обезьяны.
Он засмеялся собственной шутке и ушёл.
Господин-с-горы долго косился на листья, потом взял один и отгрыз самый кончик. Вкус был просто отвратительный! У Господина-с-горы свело скулы. Он подождал немного, прислушиваясь к себе и выискивая симптомы начинающегося отравления. Ничего. Он съел лист полностью и опять прислушался. Ничего и в этот раз. Господин-с-горы поскрёб лапой в затылке и запихнул оставшиеся листья в пасть. Морда у него опять стала как у тибетской лисы. Горечь невообразимая!
Он с трудом проглотил жвачку из листьев и принялся медитировать, размышляя, сколько листьев ему придётся съесть, чтобы отрастить ещё один хвост. Лис-с-горы ничего об этом не сказал.