Изгнанный попаданец (СИ)

Но тут меня ожидал приятный сюрприз.
— Тебе повезло, — обрадовал меня хорошей новостью Иван, — первый поезд сопровождения в двух платформах. Видно, для наших гостей постарались.
Меня обрадовала эта новость, так как я понял сколько времени сэкономлю. Но всё равно быстрым шагом направился к составу. Тут всё как обычно на стоянке: каждый из поездов по периметру оцеплен охраной. Подходя к служебному поезду, заметил своего инструктора.
— Какие люди! — увидев меня, он приветливо замахал рукой.
Бодрый старичок небольшого роста — единственный на всю охрану мастер клинка. А это как-никак пятый уровень.
— Здравствуйте, Александр Степанович, — улыбнулся я, заразившись от него хорошим настроением.
Вот бывают люди, при виде которых становится как-то тепло на душе. Инструктор Антона был как раз таким человеком.
— Что же ты, — укоризненно покачал он головой, — как из больнички выписался, так больше на тренировки и не ходишь. Раньше почти на каждой крупной станции ко мне бежал заниматься. Иногда даже гнать приходилось тебя за шиворот. И вдруг перестал посещать не только мои, все тренировки. Надоело? Аль больше не хочешь впоследствии в имперские гусары?
Ну вот что ему отвечать?
— Ты тут? — поинтересовался я у своего реципиента, в надежде что он выйдет на связь и разъяснит несколько непонятных моментов.
— Да, но ненадолго, мало сил, — уставшим голосом прохрипел он.
— Что это за гусары такие?
— Элитный вид войск. В нём служат в основном люди без магии, но все они как минимум мастера клинка. Экипированы антимагической бронёй, очень быстрые и почти все безбашенные рубаки.
— Для чего такие нужны, их же спокойно перебьёт один сильный маг?
— Их бросают на локализацию сильных прорывов, там, где всё уже трещит по швам. Как ты понял, в колониях много всяких тварей, и некоторых из них очень сложно убить магией и огнестрелом. А когда их много, это может вызвать катастрофу. Именно из гусар состоит личная охрана императора, это повелось ещё с тех времён, когда представители императорской династии лично открывали телепорты в новые колонии.
— Достойная у тебя мечта была.
— Почему была? Она и сейчас есть. Служить в имперских гусарах не только очень статусно и престижно, но и даёт максимальный, третий класс личного дворянства уже через год. А с таким классом уже можно и семью заводить.
— В смысле?
— Землю можно покупать, холопов, ездить по империи куда захочется, ну а самое главное — детей можно в учебные заведения отдавать. Тут же как, начальное образование доступно всем, а вот дальше только дворянским детям. А если потом у ребёнка дар откроется после инициации, то с хорошим образованием у него море возможностей. Понимаешь?
— Понимаю. Я, если честно, не ожидал от тебя такой рассудительности.
— Да я и сам не ожидал. С самого же детства клинками махал, от нечего делать заглянул на тренировки охраны, да и втянулся. Понравилось мне тренироваться у Александра Степановича, хороший он человек, увлёк меня. А потом и мечта появилась, на магии ведь крест уже поставил, — закончил фразу Антон и опять исчез.
Я напряг память и увидел, как мой реципиент и правда очень хорошо и самоотверженно тренировался не только фехтовать у Алексея Степаныча, но и бороться, стрелять.
Вот только когда в этом теле появился я, пришлось завязать с тренировками. Нет, я не ленив. В прошлом мире постоянно занимался, поддерживая хорошую физическую форму. В своё время даже побывал на соревнованиях по фехтованию, которому обучался у тёмного эльфа.
У местных мастеров пришлось прервать занятия по банальной причине: я не хотел быть разоблачён. Не было уверенности, что рефлексы из прошлой жизни не выдадут меня. Любой тренер, хорошо знающий своего подопечного, почувствовал бы подвох.
А мне бы очень не хотелось встречаться на допросе с магом жизни высокого уровня, который легко почувствовал бы ложь и непременно докопался бы до правды.
Что касается сознания, то тут я на сто процентов Егор из другого мира — маг-амбидекстр воздушной и огненной стихии. Хотя, надо отметить, что к моим знаниям и навыкам постепенно начинают добавляться знания реципиента.
 
Антон получил хорошее образование в школе для аристократов, а затем учился в магической академии, где преподавались на ряду со многими стандартными дисциплинами и магические, в основном в теории. Это всё должно было дать существенное преимущество при поступлении в элитные магические университеты. Но инициация тут вносила свои корректировки, и в среднем, пять-десять процентов от потенциально одарённых оказывались в пролёте. Как в принципе ещё столько же не унаследовавших от предков одну из четырёх боевых стихий, а получивших взамен магию жизни. Из них в дальнейшем могли получиться только медики, которых было слишком много, чтобы это считалось хоть сколько-нибудь престижным.
— Антон, ты чего застыл-то? — потормошил меня тренер.
— Задумался что-то, Александр Степанович, — вышел я из своих раздумий.
— Странный ты стал после того сотрясения. Раньше столько не думал.
— Исправлюсь, — откинул с лица кудри, пародируя привычные жесты реципиента.
— О! Вот теперь я тебя узнаю, — довольно сказал тренер. — И вот ещё что: думать в бою не стоит, в бою надо на инстинктах всё делать. Тогда дольше проживёшь. Особенно в колониях, где у тебя в противниках не люди, а хищные твари.
— У Вас есть сейчас время? Хочу проверить свои навыки после травмы.
— Время для тебя найдется, но есть условие.
— Какое?
— Расскажешь мне в подробностях о своих приключениях с господами, — подмигнул мне инструктор. — У нас тут все только об этом и говорят.
— Без проблем, — кивнул ему я. — Они, кстати, тоже подойти обещали, хотели помериться с Вами силами. Я Вас им разрекламировал.
— Это хорошо, а то уже костенеть стал, с одними и теми же махаюсь. Толку-то с вас ноль… — вздохнул тренер.
Пошёл в сторону спортивного вагона, заодно зашёл в складской, где из своего ящика достал документы и родовые сабли. Выгреб всю наличность и расстроился, обнаружив, что тут еле наскребётся на хороший ужин в ресторане.
Родовое оружие с явной тоской отдал мне дед при расставании, сопроводив наказом не закладывать и не продавать клинки, что бы ни случилось. Это единственное, что мне могли дать при изгнании из рода. Ещё, конечно, я мог получить что-то из родовых артефактов, но мне как не магу они были совсем не нужны.
Из недорогих с виду, обтянутых кожей ножен, украшенных лишь латунным башмаком с вытравленным на металле гербом империи, я достал саблю слегка изогнутой формы. Такая форма клинка делала её эффективным оружием в рубке и сечи, а также была вполне применима для конных атак, которые уже два поколения никто не использовал всерьёз.
Верхнюю треть клинка украшала замысловатая гравировка. Помимо изогнутого лезвия сабля имела прямую рукоять и защитную гарду. В ней было собрано всё лучшее из восточных и западных боевых традиций этого мира. Совсем не похоже на то, что встречалось в моём мире.
В её производстве явно использовалась высококачественная сталь, хотя по скромной рукояти это было неочевидно. Больше она была похожа на типичную гусарскую саблю, распространённую в войсках в качестве холодного оружия.
Вытащил второй клинок. Он — зеркальная копия перового за одним лишь исключением: гравировка, нанесённая на первой трети клинка, была другая, более агрессивная. Хотя разобрать, что конкретно на ней изображено было так же невозможно — слишком уж рисунок был замысловат.
Можно лишь почувствовать эти хитроумные, затейливые гравировки. Если на первом клинке было что-то лёгкое и ускользающее, но в то же время мощное и пугающее, то рисунок второго вызывал одновременно тепло и трепет, а ещё, глядя на него, ты как будто видел зверя, терзающего свою жертву.
Я аккуратно завернул клинки в ветошь, затем положил это всё в чехол для удилищ, навалив сверху барахло для рыбалки. На основной поезд не попасть с оружием, а так может удастся пронести. Если нет, то ничего страшного — в Москве заберу у охраны.