Зов крови (СИ)

Я осторожно миновал засыпающего часового и вышел из лагеря, скрывшись во тьме. Костер в центре уже затухал, из деревни меня наверняка уже не было видно.
Я достал из сумки обрез, зарядил, поправил новый рюкзак за спиной. Глянул на ПДА, поправил детектор, прицепленный на ремень на поясе, и пошел на север. В левой руке я держал мощный фонарь, в правой держал двустволку. Знал ведь, что если встречу кого-нибудь, фонарь придется выбросить и перезаряжать. А может и вообще не перезаряжать, а все бросить, чтобы ногам легче было убегать.
Блин, все-таки я пьян! Надо слушать врачей хоть иногда. Видал я людей после контузий, когда они выпивали. Таким людям (видимо уже и мне) вообще пить противопоказано, даже в малых дозах. Мысли такие дурные лезут, хорошо хоть не путаются, и ноги не спотыкаются. Ха, да в пьяном виде я, может, и буду буянить, но уж стрелять и бегать я буду еще похлеще трезвого.
Вокруг была необъятная тьма, которую еле пробивал луч фонарика. Мертвая тишина стояла вокруг, стихли давно уже разговоры сталкеров в лагере да музыка гитары, передаваемой по кругу. Резко хрустнула ветка рядом, из кустов с другой стороны раздался шорох. Сердце поспешило ретироваться в пятки, но луч фонаря вырвал из тьмы маленькую такую облезлую крысу, шуршавшую в кустах. Крыса заглянула прямо мне в глаза, щурясь от ослепительного света фонаря, и сердито пискнула. Хотя почему это я решил, что сердито? В любом случае крыса повернулась и скрылась в кустах, махнув на прощание хвостом.
Я перевел дух и медленно пошел дальше. Фонарь выхватывал из тьмы деревья, кусты, пока все было спокойно, если может вообще такая прогулка по лесу Зоны быть спокойной. Не знаю, в чем именно было дело, но сознание обволакивал нечеловеческий страх; никогда со мной раньше такого не было. Ни на войне, ни когда лежал в больнице после нее.
Еще шаг и еще…
В метре от меня испуганно каркнула ворона, сорвавшись с ветки. Я со страху чуть не пальнул в нее из обоих стволов, потом попытался улыбнуться, но улыбка отчаянно не хотела лезть на лицо, поэтому получилась какой-то натянутой. Ничего, сказал я себе, это всего лишь ворона. А когда ты кровососа встретишь, ты со страху подохнешь, Миронов?
Так, главное не бояться, снова сказал я себе. Это просто. Миронов, ты войну прошел, десятки трупов видел, сколько товарищей потерял? Это всего лишь тьма, ты не должен ее бояться.
С другой стороны эта тьма была необычной, она была повсюду, ни один фонарь не мог пробить ее…
— Развлекаешься? — неожиданно раздался голос за спиной.
Я обернулся, два ствола плавно взметнулись вверх, а когда я развернулся, стремительно опустились вниз, глядя прямо в грудь человека в болотного цвета комбинезоне.
— Тихо-тихо, мужик, — сказал Волк, поднимая руки. — Опусти пушку.
Я секунду-другую еще стоял, переваривая его слова. Наконец Волк развеял мои сомнения, легонько опустив ладонью обрез.
— Это я, Волк, — напомнил сталкер, — помнишь меня?
— Волчара, — протянул я, придя в себя.
— Да-да, Волчара, — улыбнулся Волк. — Ты куда это собрался? Неужели все-таки пошел брата искать?
— Что же я, совсем дебил? — спросил я, оглядываясь. Было не по себе. — Я на АТП иду.
— На ночь глядя? — подозрительно прищурился Волк. — Что там потерял?
— Это мое дело, — уклончиво ответил я. — Слушай, ты мне кто? Какая тебе разница, в какую аномалию я попаду?
— Большая разница, — серьезно ответил сталкер. — Если попадешь в «Электру», может получиться неплохой «бенгальский огонек», а если попадешь в какую-нибудь «Воронку», то мне «медуза» на хрен не нужна.
— Чего? — только и спросил я, непонятливо глядя на него.
— Не грузись, а отвечай, какого черта ты вышел из лагеря.
— По своим делам.
— Свои дела делают в сортире, у нас тут цивилизация. Мало ли на кого ты работаешь, может, ты из бандюганов, а может, вояка подосланный. Прыткий слишком.
Дуло укороченного «калаша» почти уставилось мне в живот. Два ствола обреза взметнулись и уставились в грудь Волку.
— Не делай глупостей, — предупредил сталкер.
 
— Это ты делаешь глупости, — ответил я. — Кому какое дело до того, кто куда уходит? Всем плевать. Разве не так?
— Так, — подтвердил Волк, опуская «калаш». — Эх, ладно, иди куда хочешь. В аду припомни старину Волка.
Сталкер развернулся и ушел обратно. Тьма быстро скрыла его силуэт. Я посветил фонарем в то место, где он скрылся. Как не бывало сталкера.
Я сплюнул и снова пошел на север. Я ему не врал, я действительно шел на АТП. Потому что именно сейчас мне взбрело на пьяную голову идти посмотреть что там за побрякушки хранятся «в боксах под ЗИЛом». А еще я хотел пройтись, но поставил крест на таких вот прогулках.
На фоне темного неба и холмов нарисовались здания АТП. Я остановился, глянул на ПДА, потом посмотрел на экран детектора, включив ДЖФ. Там никого не было, если верить электронике. Я перехватил обрез покрепче и пошел дальше. Вокруг были лишь крысы, которые заполонили АТП. И откуда столько набежало? В боксах было пусто, и поспешил проверить тайник.
Я вытащил большой металлический ящик из-под кузова и открыл. В ящике лежало несколько маленьких контейнеров, такие же я видел у некоторых сталкеров на поясах. Я взял один такой контейнер. В нем определенно что-то было. Только вот не разбираюсь я в артефактах. Их было всего шесть, но все полные, так что это можно считать неплохим уловом. Я положил контейнеры в рюкзак и задвинул ящик обратно под грузовик.
Снаружи все еще копошились крысы, но тут раздался еще один какой-то звук, не похожий на шуршание и писк. Сюда кто-то крался, причем не очень умело. Шаги приближались, я направил обрез в сторону выхода из боксов. Когда уже неизвестный должен был показаться, я готов был вдавить оба спусковых крючка. Но никого рядом не было. Я откровенно ничего не понял.
Неизвестный должен был стоять передо мной, но я по-прежнему видел лишь выход из боксов, да только теперь шаги сменились грузным прерывистым дыханием. Я чуть поводил фонариком из стороны в сторону и опешил. Луч слегка преломлялся по неизвестной причине.
Все произошло за несколько секунд и сильно удивиться я не успел. Из ниоткуда передо мной возник высокий сутулый человек… Вернее, человекообразный. Фигура — единственное, что связывало его с людьми. У рта было шесть щупалец, которые он тянул ко мне. Я машинально вдавил спуск, и два заряда дроби почти в упор отнесли его «хищника» обратно.
Я отбросил фонарик, левая рука сама потянулась к поясу-патронташу, выхватила два патрона, и я перезарядил обрез. Страх сковывал сознание, но полностью поддаваться ему я просто не мог себе позволить. Левой рукой я вытащил из кобуры «стечкин» и осторожно направился к выходу.
Я не верил, что «хищник» мог бы выжить после заряда дроби в голову, но страх нашептывал, что еще ничего не кончено, он рисовал еще таких тварей. Я попытался успокоиться, даже остановился для этого. Я прислушался. Снова были слышно только лишь шуршание копошащихся крыс.
Я снова пошел к выходу. Фонарь, который я отбросил, выключился, и шел я почти в темноте.
Я вышел из боксов и осмотрелся. Как и ожидал, тела мутанта нигде не было, значит, не убил. Надеюсь, хотя бы сильно покалечил. Настолько сильно, чтобы он не вернулся.
Но моим надеждам не суждено было сбыться — прямо передо мной вновь возникло чудище. Тяжелая лапа ударила меня в челюсть как раз в тот момент, когда я выпустил в тварь заряд дроби и пулю из «стечкина».
Бесчувственное тело мутанта отнесло назад, меня отбросило на землю. Обрез я выпустил из руки, но пистолет все еще крепко сжимал в левой руке. Я перекатился влево и вскочил на ноги, вскинув пистолет в левой руке. Слава богу или кто там еще отвечает за то, какими рождаются дети, я владел и правой и левой рукой одинаково, что часто помогало в жизни.
Тело мутанта неподвижно лежало на земле. Превозмогая отвращение, я осторожно двинулся к телу, держа мутанта на прицеле. Откуда такие твари берутся? Я на всякий случай выпустил пол-обоймы «стечкина» в уродливую голову твари. Та и так превратилась в кровавое месиво, но лучше убедиться, что тварь мертва.