Зов крови (СИ)
— Жертвы не жалуются, — усмехнулся я. — Ведьмак.
— Ведьмак? За что прозвали? — поинтересовался Зверобой.
— Да, было дело, парочку мутантов завалил. Сперва на Кордоне кровососа, потом контролера на Дикой территории. Встретил двух сталкеров, они меня так и назвали.
— На химер охотился когда-нибудь? — поинтересовался он.
— Нет, слава богу, — ответил я. — Слыхал, сильно опасные?
— «Сильно опасные», — спародировал меня Зверобой, усмехнувшись. — Смертельно! На них в одиночку лучше не идти. А еще лучше охотиться на них днем, а лучше часа в три ночи — они в это время дрыхнуть ложатся. А пока они спят и одного выстрела в голову хватает. Но если промажешь — или она услышит и учует — мой тебе совет: начинай молиться и отбегай в сторону, как только она прыгнет к тебе. Да стрелять в голову не забывай.
— Спасибо за совет, — кивнул я. Информация могла пригодиться.
— А заработать не хочешь? Мне второго номера не хватает, на химеру идти.
— А сколько? — поинтересовался я. Кровь в жилах требовала адреналина.
— Десять штук подкину, — серьезно сказал Зверобой. — И патронов, если нужно.
— Маслята мэнэ трэба, — по-украински проговорил я. — Ты не знаешь, у Мясника что в ассортименте есть?
— Да у него «калаши» только! — махнул рукой Зверобой. — Ты в Сердце Зоны, тебе дробовик приличный нужен, против мутантов лучше всего. У тебя с собой сейчас что?
— Только «узи» и «беретта».
— Дерьмо, — твердо сказал Зверобой. — Конечно, мастер может с любым оружием по Зоне ходить, но ты никакой не мастер, вижу. Сдохнешь ты с «узишкой». Так ты на охоту со мной пойдешь?
— Пойду, — кивнул я.
— Тогда ща.
Зверобой потянулся к своему ящику, убрал рюкзак и дробовик с крышки, поднял ее и достал охотничье ружье.
— «Селезень», модификация ружья КС-23, — протараторил Зверобой. — Мой «Бекас» получше будет, но это тоже ничего. Главное, мощный, магазин только маленький, но один патрон можно вставить сразу в ствол, так что у тебя будет четыре выстрела, а не три.
— Знаю, — кивнул я. Снова сказал спасибо небесам за то, что читал в детстве книги про оружие, а не журналы с голыми бабами. Я взял в руки дробовик, подержал в руках. Упер деревянный приклад в плечо, прицелился в стену.
— Когда выходим? — поинтересовался я.
— Часа в три меня разбуди и пойдем, — сказал Зверобой и улегся на матрас. — И пушку оставь, придешь, отдам.
Я кивнул и вернулся к Лисе в зал ожидания. Девушка уже почти допила бутылку, я был в шоке.
— Ни хрена себе… Ну ты и алкашка, — буркнул я. — Тебе бы поспать.
— Самое то, — улыбнулась Лиса, дыхнув перегаром. — Для сна самое то…
Героическая девушка. Еще и пошла сама искать кровать, почти даже не шатаясь. Я глянул ей вслед, надеясь, что она не попадет в какую-нибудь историю, и подошел к Мяснику.
— Здоров, — поприветствовал его снова я и спросил: — Почем «узи» возьмешь?
— «Узи»? Да тут никому такая хрень не нужна, ты иди новичкам на Кордоне впаривай! Хотя постой, есть один парень, только он редко сюда заходит. Прикинь, лет семнадцать парню, а он сталкер. С самого рождения тут, ты прикинь! Так вот он с «узи» ходит. Сюда пару раз заходил, патронов прикупить, так что может и возьмет вторую. Давай, штук за пять.
— На. — Я снял с плеча пистолет-пулемет и отдал ему подсумок с патронами.
— О, слушай, совсем из головы вылетело! — Мясник наклонился поближе. — Тут до вас четыре сталкера заходили, тоже как вы, потерянные немного. Трое монолитовцев бывших и вольный. Тоже вроде из Лиманска… В Припять пошли, если что. Часа два назад.
— Не, не знаю, — ответил я. Подумаешь, тоже несколько сталкеров, которые потерялись во времени и пространстве… Хотя… Беркут говорил о каком-то сталкере, который вел их, может, и он выйти не успел, тоже переместился… Хотя, долговец сказал, что сталкер пропал. Бредятина какая-то…
Я отошел от стойки, положив вырученные деньги во внутренний карман куртки. Кстати, хороший комплект мне Лиса дала, теплый и непромокаемый… Жаль только, встроенного бронежилета или еще каких-нибудь примочек, вроде сталкерских комбезов, нету.
Я уселся на освободившийся ящик в углу, привалился спиной к стене.
Спать не хотелось. Да и не хочется засыпать под шум толпы снизу, в подвале, хотя уснуть я и смог бы. Просто мыслей было слишком много, и не все хорошие. Слишком много странных совпадений случилось во время моего «веселого путешествия». Я вспомнил второй день, когда нас вытащили из плена бандитов военсталы. Вспомнил слова одного бойца: «У двоих сквозные дыры размером с кулак — хрен знает, что такие дыры может оставить». И вспомнил контролера на Дикой территории. У него тоже сквозная дыра в спине была. Совпадение? Или мне кто-то помогает?
Так, затем, на Болотах произошел Выброс, который избавил меня от военсталов. Вроде и все, но я потом попал в драку в баре. Меня вытащили долговцы. Я отправился на Дикую территорию — контролера мне все-таки кто-то помог убить, подумал я. И Химик с Пригоршней там не случайно оказались — как будто кто-то оставил их, для подстраховки.
Наутро вернулся этот Старшина — и ему понадобился комп Щура. Тот единственный комп с инфой об «Олимпе». Как будто кто-то не хочет, чтобы об «Олимпе» знали. Позже выясняется, что это монолитовцы не хотят, чтобы я знал о лаборатории. Я по собственной глупости попадаю в плен и счастливым образом оттуда выбираюсь. И, опля! Именно в этот момент происходит Выброс, а я получаю проводника до Севера.
Войдя в Лиманск, вновь попадаю в переделку — и снова сбегаю. Встречаюсь с отрядом «Долга», который, вновь совпадение! идет на Север. А теперь, когда Лиса сказал, что нам нужна помощь, какой-нибудь отряд или точный маршрут, выясняется, что еще какой-то отряд идет в Припять.
Похоже, будто какие-то две силы борются за то, дойду я до конца, или нет.
Стало тошно от собственных мыслей. Это уже похоже на паранойю… Ну кому ты нужен, Ведьмак? Маленький, зеленый новичок, который всего лишь ищет своего непутевого братца…
— Леха, вот ты где, — вывел меня из полудремы знакомый голос. Вечно растерянный, слегка испуганный…
— Где тебя черти носили? — поинтересовался еще один голос. Уверенный, командный.
Я открыл глаза. Эти двое стояли передо мной. Снова. Я же их бросил в Рыжем лесу!
— Карташ, Старшина, как вы тут очутились?! — сдавленным голосом спросил я, вылупив глаза.
— Погоди, как это как очутились? — удивленно переспросил Старшина. — Сам нас сюда привел две недели назад и строго наказал ждать тебя! Ты какой-то странный стал с тех пор, как темные нас кинули там.
— Какие темные? Когда?
— Ну ты че, вообще с дуба йухнул? — сделал удивленные глаза Карташ. — А шг’ам где?
— Какой шрам? — переспросил я и тут же обхватил руками голову. — Блин, че за водка у Мясника? Уже галюны пошли…
— К-какие галюны? — заикаясь, спросил Старшина. — Ох, не нравишься ты мне… Перегаром несет от тебя!
— Так, давайте-ка поговорим начистоту… — успокоившись, начал я. — Я расскажу вам, все как было, а потом расскажите все вы. Хорошо?
— Хорошо, — кивнули сталкеры.
Мы переместились в свободовское крыло и уселись за деревянный столик с двумя скамьями — благо, был не занят. Я рассказал им всю историю, что произошла со мной — от того момента, как я их оставил в Рыжем лесу до момента, как я пришел на Янов.
Потом Старшина спокойно рассказал мне, что за история произошла с ними… и со мной тоже, по их мнению.
Началось это с того, что я рано утром разбудил их и велел не задавать вопросов. Разумеется, они накинулись с вопросами — шутка ли, темные исчезли, а оружие пропало. Но я велел не отчаиваться и вскрыл схрон темных на чердаке одного здания, в том же пионерлагере. Схрон был полон оружия и КПК монолитовцев. Мы загрузились, и я срочно повел их на Север. Сталкеры долго задавали вопросы, но я на них твердо не отвечал. Таким странным они меня ни разу не видели.
Мы дошли до Лиманска — и тут он исчез прямо на наших глазах. Как это произошло — никто не понял. Лишь гладкая равнина осталась на его месте. Я долго матерился, как донес до меня Карташ. Я, не отвечая на вопросы, пошел дальше и привел их на Янов, велел им ждать меня ровно две недели… и исчез. Там как раз подошли свободовцы, организовали бар. Далее, как сказал Старшина, они и ждали меня, а пока ждали, сталкерили потихоньку, искали артефакты — жили как все. И вот, только что вернулись с ходки — и злые как собаки, увидели меня, сидящего на ящике в углу.