Запретная. Не остановить (СИ)

Мы все располагаемся на террасе, и празднуем, по очереди отвлекаясь на малышку. Конечно, я не пью алкоголь, и Гордей лично заваривает для меня чай с молоком. Он и сам не пьет, хотя исправно поднимает бокал. Но только спиртного в нем не уменьшается.
Да и остальные не сильно налегают… Кажется, что нам просто хорошо и комфортно проводить время вместе и для этого не обязательно быть навеселе.
Где-то спустя час к нам присоединяется Марта Сергеевна, и я очень рада ее видеть.
Она привозит целую гору подарков, грозя переплюнуть в этом Демьяна с Ви. Поздравляет нас, а потом садиться за стол праздновать вместе с нами.
***
Где-то еще минут через сорок к дому подъезжает Мерседес представительского класса. Дверь распахиваются, и из машины выбираются не кто иной, как отец Гордея и Демьяна вместе с охраной.
Валерий Львович, облаченный в очень дорогой и отлично сидящий на его подтянутой фигуре, костюм царственно прошествует к крыльцу, а два охранника идут за ним и тащат какие-то коробки.
— Деда, деда, — кричит Игорек, и мигом вылетает из-за стола.
Подбегает к мужчине, и тот с легкостью подхватывает его на руки.
Ви сказала, Валерий Львович был очень удивлен и озадачен неожиданным появлением почти голугодовалого внука. Но потом привык. Ругал только, что сразу не сказали. Но очень быстро смирился и принял малыша.
Думаю, что дело по принятию внучки пойдет еще быстрее, ведь он видел меня, будучи беременной. Несколько раз мы прилетали, и тогда собирались в ресторанах. Вначале праздновали День рождения Демьяна, потом самого Валерия Львовича.
— Ну, а деда представите вашей малышке? — спрашивает Валерий Львович, пока его подручные шустро заносят коробки в дом.
Он держит довольно высокого и крупного для своего возраста Игорька настолько запросто, что я невольно думаю, он вполне бы мог, при желании, завести себе еще детей. Ведь не старый совсем. Он все еще привлекательный мужчина.
А то, что часто меняет спутниц, может быть просто потому, что после его давнего развода с мамой Гордея и Демьяна не нашлась еще та, которую он просто не сможет отпустить?
— Отец, ты решил скупить весь магазин? — смеется Гордей, когда охрана тащит из машины новую порцию подарков.
— Там и так по мелочи, — отмахивается Валерий Львович, быстро пробежав глазами по присутствующим. — Спортивный комплекс на будущее, игрушки. Все, что нужно. Или думаешь, я денег пожалею? На образование тоже отложим. Хотите или нет, а мои внуки будут учиться в самых престижных университетах. Это, знаете ли, дело принципа. А пока что это так, не стоит разговора…
И он неопределенно взмахивает рукой.
— Ну, где уже наша девочка? — вопрошает требовательно, и выгибает густую темную бровь.
— Уснула ненадолго, но идемте, — говорю я и приглашаю мужчину пройти вглубь террасы.
Подвожу его к установленной в уютном уголке люльке и откидываю москитную сетку.
— Вот она. Спит после кормления. Но скоро должна проснуться.
Реакция Валерия Львовича на младенца очень схожа с реакцией на нее Демьяна. Он просто стоит столбом и внимательно разглядывает малышку.
И непонятно, о чем думает, что за мысли.
— Какая маленькая, — бормочет мужчина через какое-то время, наконец, отмерев. — Что ж, я рад. А имя уже придумали?
— Пока еще нет, — говорит Гордей. — Как-то не успели.
И правда, если учесть, что только недавно мы узнали о том, что это будет девочка. Только сейчас начали прикидывать, перебирать.
— Ну, как придумаете, скажете. А вообще молодцы. Демьян ведь у нас родился, когда мне едва исполнилось восемнадцать, я вообще ничего понять не мог. И с деньгами в тот момент было довольно туго. А потом сразу ты, уже до кучи. Хотя… не жалею, ни секунды.
И отец хлопает Гордея по плечу.
— Я тогда ни черта в детях не смыслил, это вышло необдуманно. Но ты… не такой, сын. В этом ты на меня не похож. Раз хотели, планировали… Что ж теперь. Поздравляю. Если красотой пойдет в свою маму или в ее тетю, берегись. От женихов замучаешься отбивать.
 
Говоря это, Валерий Львовичи подмигивает мне, а потом находит глазами и Ви.
У меня создается впечатление, что будь он помоложе, хотя это спорный момент, ведь его спутницы обычно ненамного старше Ви, и не стой на его пути мощной, я бы сказала непробиваемой преграды в лице Демьяна, он бы за сестрой точно приударил.
Однако взгляд его вдруг соскальзывает на сидящую рядом с Ви Марту Сергеевну. Одетую, как обычно, в строгий и стильный деловой костюм и насмешливо смотрящую на мир из-под очков.
И взглядами к сестре он больше не возвращается.
Когда он только подъехал, Марта Сергеевна как раз отходила из-за стола, а вернулась уже в тот момент, когда все его внимание было приковано к малышке.
И вот теперь…
— Хм… у нас тут еще гости, — бормочет Валерий Львович, а Ви предлагает ему присоединиться за столом.
— Спасибо. Добрый вечер.
Второе он посылает исключительно Марте Сергеевне.
— Добрый, — кивает Марта Сергеевна, и холодно, слегка насмешливо ему улыбается.
Улыбкой, способной заморозить по меньшей мере море, но не растопить и маленькой снежинки.
Я не понимаю, почему у нее такая странная реакция на отца Гордея и Демьяна, но знаю точно, это не спроста. Марта Сергеевна не из тех, кто будет плохо думать о человеке без всякой на то причины.
Но решаю, что взрослые, разберутся как-нибудь. Праздновать нам это точно совсем не помешает.
***
— Ты отлично выглядишь, Бельчонок, — отвешивает комплимент Демьян, и шуточно кружит меня вокруг своей оси. — Можно сказать, лучше, чем до родов.
— Да уж прям… Не думай, что теперь я поддамся на твои уговоры. Между мной и Гордеем ничего не изменилось, можешь не стараться.
Демьян смеется, а потом возвращает меня Гордею, и приглашает на танец свою жену. Искрами, что пролетают между ними во время их танца, можно было бы спалить небольшой стадион, но Ви говорит, между мной и Гордеем коротит не меньше.
— И если вы с ним не замечаете, то мы все очень даже, — говорит она с усмешкой. — Так что готовься, Арин. Пара месяцев, и он тебя просто не выпустит из спальни.
— Я надеюсь на это, — смеюсь я, а потом Гордей подходит и привычно обнимает меня со спины.
— На что ты надеешься Бельчонок? — спрашивает он, легонько, до мурашек, прикусывая мочку моего уха.
— Ви говорит, что через пару месяцев, ну, когда мне будет можно, ты не выпустишь меня из спальни.
— Так и есть, Арин. Она права.
Он привычно кладет мне руки на живот, все еще немного выступающий, но, конечно, уже не столь огромный, после чего замирает.
— Животика уже нет, даже не верится.
И он подталкивает меня к люльке.
— Теперь дочка с нами, просто, пиздец, как кроет от осознания.
— Да. Сама не до конца верю. Памперсы, пеленки, кормления и бессонные ночи. Это все теперь про нас с тобой. Еще и имя дочке надо придумать. Красивое, и нежное, но в то же время звучное…
— Я рад, что смог отследить весь процесс.
Не только отследить, но запечатлеть на камере. Он очень много фотографировал меня, нас, а теперь и нашу малышку.
— Боюсь, Гордей, — тихонько жалуюсь я.
— Чего?
— А вдруг… Вдруг мы не справимся…
— Я говорил тебе перед родами, и повторю сейчас. Мы справимся. Со всем, что ты перечислила, и даже больше. Потому что я люблю тебя, Арин. Мой нежный и самый лучший на свете Бельчонок. Моя любимая смелая девочка. А теперь вас, моих самых любимых, стало на одну больше.
— Я тоже люблю тебя, Гордей, — говорю я, и от переполняющих меня эмоций, на секунду зажмуриваюсь.
— Так сильно, что иногда бывает страшно. И да, ты прав, мы справимся. И будем вместе, что бы ни случилось.
— Конечно, вместе, Бельчонок. Что бы ни случилось, Арин. Я, ты, и наша маленькая Принцесса дочка…
Конец