Запретная. Не остановить (СИ)

Кое-кто останавливается, но Гордей машет им рукой, давая понять, чтобы шли не отвлекаясь. Сам же устраивается в паре метрах от меня.
Прислоняется спиной к валуну, срывает и тянет в рот травинку.
— Место очень красивое, — говорю я.
Достаю телефон и делаю несколько новых фотографий.
— Тебя снять? — спрашивает у меня Гордей.
— Давай.
Протягиваю ему телефон, но он отрицательно мотает головой.
— Мой лучше снимает. Я тебе потом перекину.
— Ладно.
Поднимаюсь, и он тоже. Начинаю позировать, максимально хорошо, как я умею, а он меня снимает.
— Научилась, — говорит беззлобно, на что я пожимаю плечами.
— А ты… решил бросить курить?
— Ну да, типа того. Вот так будет лучше.
Он подходит и слегка поправляет мои волосы.
Потом делает еще несколько фото.
— Покажи, — прошу я, но он отчего-то отказывается.
Я пытаюсь ухватить его руку, он отводит. Падаю вперед и, чтобы не упасть, с силой вцепляюсь в него.
От соприкосновения наших тел по венам пробегают мощные разряды тока. Мы замираем, кажется, на целую минуту.
Все звуки будто приглушаются.
Кровь приливает к голове, а пульс тарабанит, словно ненормальный.
И ничего постороннего, кроме отчетливого и сильного биения наших сердец.
Осторожно поднимаю глаза и не сразу осознаю, насколько наши лица близко сейчас друг от друга.
— Гордей, я…
Хочу, чтобы ты снова меня поцеловал.
Не произношу, но он понимает и без слов.
Очерчивает пальцами овал моего лица, а потом впивается в мои губы и начинает медленно и страстно ласкать мой рот языком. Целовать и прикусывать мои губы, как делал это недавно.
Только сейчас мы одни и находимся в очень красивом романтичном месте.
Совсем скоро его пальцы проникают под футболку и начинают ласкать мою грудь. Сминать полушария, слегка прокручивать в пальцах соски.
— Гордей…
С моих губ срывается стон, а между ног становится жарко и влажно.
— Я предупредил инструкторов, что мы сильно отстанем. Нас не будут ждать или искать.
— Здесь тропинка, и…
— Мы отойдем, если это тебя так волнует.
***
— Мне кажется, ты уже бывал здесь, — бормочу я, потому что Гордей ведет меня в сторону от основной тропы так уверенно, будто точно знает, куда нужно идти.
— Я бывал здесь, — подтверждает он мои предположения. — Один. Теперь я хочу побывать здесь с тобой. Я выполнил условие, теперь дело за тобой.
Он устраивает меня на большом плоском камне и снова начинает целовать. Потом просит приподнять руки, стягивает с меня футболку, оголяя мою грудь.
— Гордей…
Но он уже склоняется и прикусывает один из моих сосков.
Я стону. Закрываю глаза и выгибаюсь, предоставляя его рукам право действовать так, как им хочется. Трогать и тянуться к молнии на моих джинсах. А его губам страстно и яростно терзать, поглощать, возбуждать.
  
Глава 28 Срывает
 
 
Нужна. Так нужна… Сильнее воздуха…
 
Гордей
Сохранять невозмутимость рядом с ней дается мне крайне тяжело.
Сложно демонстрировать безразличие и холодность, когда ты только и думаешь о том, чтобы заключить в свои объятия, прижать к себе покрепче и никогда, ни при каких обстоятельствах не отпускать.
Тянет и с каждым шагом эта тяга все усиливается. Затопляет и оглушает, не позволяя сконцентрироваться на ком-то или чем-то, кроме одной лишь нездоровой жажды обладания ею.
Как только ее вижу, едва понимаю, что она рядом, меня штормит всего, сознание плывет.
Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, пытаясь таким образом напомнить телу, что необходимо держать себя в руках, что просто обязан проявлять твердость и ни при каких обстоятельствах нельзя сорваться.
Держусь пока.
Но черт, как же невыносимо. Как убивающе сложно не смотреть в ее сторону, и не расхреначить все вокруг, когда рядом с ней оказывается кто-то из парней.
Все, как тогда, когда впервые увидел ее и когда она еще была для меня так далека и недоступна.
И пульс частит, и дыхание сбивается. И ревностью затапливает всего.
 
А тело стонет от неудовлетворенности и дикой жажды, желания снова и снова ею обладать.
Мне недостаточно того, что я уже получаю от нее.
Мало, крайне мало.
Сказать точнее, недостаточно того, что разрешаю себе получать. Потому что она готова дать мне больше.
Хочу это больше. Все забрать себе…
Раствориться в ней и находиться в этом состоянии настолько долго, насколько существует возможность дышать.
Пока едем, Бельчонок не смотрит на меня, изучая виды за окном, и я типа делаю то же самое.
Но по итогу все рецепторы настроены только на нее. Знаю, что и она тоже знает.
Ощущает это жаркое, буквально искрящееся в воздухе, пронизывающее все вокруг дикое притяжение между нами.
Когда выходим, она стоит вместе со всеми и внимательно слушает инструктора. Играет или ей и правда интересно. Меня же интересует исключительно она одна.
Нравится в ней все и я в очередной раз пожираю ее глазами. Не заботясь уже почти, что кто-то может заметить и считать.
Овал лица, скулы, упрямая линия подбородка. Губы… губы, это отдельное… самое важное… Запредельное удовольствие. В месяцы, проведенные без нее я не целовал никого в губы. Никого, кроме нее. Это… очень личное для меня. Делающее уязвимым и беззащитным.
Мне пришлось ломать себя, соглашаясь на ее условие. Но стоило лишь попробовать, остановиться невозможно.
Я не позволяю себе разглядывать ее губы слишком долго.
Шея. Тонкие острые ключицы, небольшая упругая грудь, скрытая сейчас под футболкой.
Видел уже много раз, и трогал, но притяжение ничуть не уменьшилось. Хочется любоваться, трогать и ласкать.
Прямая и напряженная линия спины.
Живот.
Когда увиделись в первый раз после расставания, она вылезала из бассейна. Была в купальнике и первым делом я непроизвольно уставился именно на ее живот, отыскивая признаки ее возможной беременности от другого.
Обтянутая джинсами попка, точеные длинные ножки с тонкими щиколотками и изящными ступнями.
Красивая, безусловно, но…
Мало ли девчонок на свете с такими формами…
Но вот Арина чуть поворачивает голову, и кидает на меня взгляд. Ее щеки вспыхивают от смущения, и я понимаю, мало. Ни одной вот такой. Она исключение из всего…
***
Я много раз поднимался на эту гору. Красивые виды, да и вообще… С некоторых пор меня… притягивает высота.
Необозримые бескрайние просторы, величие, умиротворение и… Свобода…
Понимание, что на самом деле твоя жизнь, кажущаяся тебе самому архиважной, по факту лишь короткая вспышка в безмолвной бесконечности вечности.
Нравится это ощущение…
Однажды я уже испытал такое, поэтому не страшно.
Когда стоишь на краю, твои волосы треплет ветер, и ты понимаешь, всего один шаг, и… С твоими мучениями сразу же будет покончено.
Заманчиво. Очень.
Но когда рядом Бельчонок, эти мысли полностью покидают мою голову и сосредотачиваются только на ней.
Я могу думать только о том, чтобы быть рядом и подстраховывать ее в случае необходимости.
Планирую так или иначе, увести ее от компании, о чем заранее предупредил инструкторов. Чтобы не поднимали переполоха, если вдруг случайно не досчитаются двоих.
Я жду, пока Бельчонок оступится, и даже предвкушаю. Если начнет падать, я ее подхвачу. В идеале, мы с ней повалимся на траву.
Хочу подмять под себя и снова застолбить, обозначить ее принадлежность, снова забрать себе.
Больные мысли, но я никак не могу избавиться от них.
И еще царапины. Как увидел, от ярости у меня потемнело в глазах.
Не решил пока, как именно разберусь с той девкой.
Я ей… ничего не обещал и прямо сказал, что интересует только на одну ночь. Она согласилась, а я был слишком вымотан и одержим Бельчонком, чтобы церемониться и во что-то вникать. Хотелось тупо слить сперму, сбросить напряжение и доказать себе, что я вполне могу без Нее. Та блондинка была не первой, с кем я пытался заглушить свою одержимость, но стала по итогу последней.