Лунная афера Гарри Поттера (СИ)

— Ну на этот раз Луна не ошиблась. У Гермионы действительно есть некоторые планы по изменению существующего порядка, и под эти планы она собирает себе команду. Я в её делах относительно недавно стал участвовать, но скажу, что размах впечатляет, и это результат её ежедневной неустанной работы. И от этой работы некоторые черты её характера как бы «заострились». Раньше, в школе, она всего лишь нарушала правила. А теперь она просто игнорирует писаные законы и следует только своим собственным принципам. В школе она организовывала нашу с Роном учебу и потом «Армию Дамблдора», а сейчас она организовала свою международную организацию и следит за обучением и самосовершенствованием всех её членов. Я, кстати, инструктор по боёвке. В школе она днями пропадала в библиотеке в поисках нового знания. Теперь, из-за нехватки времени, она организовала несколько групп, которые ищут эти знания вместо неё и для неё. В общем, она шагнула дальше нас.
— Значит, нас ждет явление новой Темной Леди? — удивился Лонгботтом.
— В худшем случае — да. Но я надеюсь, что все будет более позитивно. Особенно если наша затея с аппарацией на Луну не закончится панихидой, и я не убьюсь об законы мироздания. Но поскольку вероятность этого не нулевая, я решил позаботиться о делах и хочу, чтобы ты стал моим душеприказчиком.
— Вот как?! А как же Грейнджер? Почему не она? — удивился Невилл.
— Потому что позаботиться надо будет в основном как раз о ней, — Поттер допил бокал и протянул его кусту. Тот присоединил его к двум другим опустевшим сосудам и ловко разлил по второй.
— Невилл, — продолжил Гарри, — речь идет не о деньгах и вещах. Об имущественных проблемах позаботится сама Грейнджер. Я хочу передать тебе на хранение компромат на некоторых первых лиц министерства. Передать тебе поводок, с которого они могут много лаять, но реально укусить не могут. Возьмёшься за такое дело?
— Гарри, ты же меня знаешь. Конечно, я готов помочь тебе и Гермионе.
Гарри извлек из внутреннего кармана мантии хрустальный флакончик с дымчато-голубым содержимым. Невилл сразу понял, что в сосуде субстанция памяти. Слова Поттера тут же подтвердили его догадку.
— Это мои воспоминания о том, почему Гермиона была обвинена в убийстве Кингсли, и как именно эти обвинения были сняты. У тебя нет случайно Омута Памяти?
— Извини. Он мне как-то без надобности, — развел руками Лонгботтом. — У директора есть.
— Ладно. Я тебе все расскажу на словах, но если придет день «Ч», то можешь посмотреть их вместе с директором.
Поттер одним махом осушил свой бокал.
— Дело было так. Ты помнишь, что Гермиона после Хога стала работать в аппарате Кингсли. Сначала в отделе контроля магических существ, потом в его секретариате, а в итоге стала его первым секретарем и главой канцелярии. Многим этот карьерный взлет магглорожденной не нравился. А когда Гермиона выступила с предложениями структурной и кадровой реорганизации работы министерства, то тут у неё появилось множество откровенных врагов. Кингсли тогда проект отклонил, он-то прекрасно понимал, что может последовать. И без того оппозиция точила нож на Шеклболта, и не хотел он восстанавливать против себя ещё и застойное болото министерства. Но у Гермионы порой не хватает осторожности при всей её целеустремленности. Так что разговоры вокруг реорганизации не утихали ещё около года. И, в конце концов, закончились радикальным способом. Кингсли был отравлен во время ланча с Гермионой. Обставлено было все так, будто его отравила именно она. У неё «нашелся» пузырек с ядом, нашлись и «свидетели» того как Грейнджер неоднократно высказывалась, что Кингсли мешает проводить нужную политику и якобы нужен министр получше. Раз-два и наша Гермиона оказалась в Азкабане.
— Меня тогда предусмотрительно отправили в США на стажировку в тамошний аврорат. Прямым текстом мне было обещано, что по возвращении со стажировки я возглавлю оперативный отдел. Так что я торчал за океаном и ничего не знал о происходящем. И узнал бы очень поздно, если бы не один из бойцов Грейнджер. Есть у неё один фанатик, Горан Йованович его зовут, серб по национальности. Ты должен был видеть его на свадьбе. Высокий такой. У него ещё очень смешной акцент.
 
Невилл кивнул, подтверждая, что помнит.
— Так вот он нашел меня и попросил о помощи. Я, разумеется, тут же рванул в Лондон. Дело было плохо. Гермиону содержали в Азкабане, и буквально через день должно было состоятся судебное заседание Визенгамота с заранее всем известным обвинительным заключением. Горан утверждал, что шансов добиться официального оправдания, нет и надо готовить побег. Моя помощь им нужна была для того, чтобы проникнуть к ней и запомнить где она находится, а потом по моим воспоминаниям он и другие члены её организации аппарируют и освободят её. Шанс у плана был, поскольку от новой аппарации щита ещё никто не придумал, и в защите Азкабана должна была зиять огромная дыра. Но до этого дело не дошло.
— Я не поверил тогда Горану и рванул к своему шефу Томасу Гейджу искать правду. Моему появлению были более чем не рады. Мое требование дать ознакомиться с материалами дела он проигнорировал. Сказал, что в деле нет неясностей, что есть экспертные заключения и свидетельские показания, так что пересмотра материалы не требуют. И тогда я подумал: а какого драного Мерлина я вообще теряю время? Разве мне нужны эти бумажки, чтобы знать, что Гермиона невиновна? Мне не нужны доказательства её невиновности. Это не она убийца, а те, кто её подставил. Значит, этот человек в кресле преступник или точно знает кто преступник.
— Тогда я принял решение, о котором не жалею. Я просто по маггловски вырубил Гейджа и аппарировал с бесчувственным телом на территорию одного заброшенного завода в Шеффилде. Потом я призвал туда Горана, и мы начали допрос. К сожалению веритосерум не помог. Оказывается, Гейдж систематически принимает антидот. Сильным легилиментом никто из нас не был. А на угрозы главный аврор не реагировал.
Гарри допил очередной бокал коньяка и прислушался к действию напитка. По телу перекатывались расслабляющие волны, а по жилам текло тепло. Он призадумался — посвящать ли Невилла в то, как именно они давили на пленника? Как Горан чуть не сорвался и не начал пытать связанного и беззащитного человека. Рассказывать ли о том, как изменилось его лицо, когда перед ним бросили связанную дочь. Как умолял он не трогать её, когда Горан намотал русые девичьи волосы на кулак и поднес нож к тонкому горлу. Нет. Пожалуй, не стоит.
— В общем, мы пошли на обман. Я прыгнул в Хогвартс и нашел его дочь, благо знал о ней не мало, ибо шеф любил похвастать успехами своей любимицы. Под мантией невидимкой было не сложно срезать прядку её волос. А потом одна барышня из организации Гермионы под оборотным сыграла роль похищенной. Томас сломался и стал сотрудничать. Его рассказ мы записали на видео, вот на этом диске есть та запись. Ну и, разумеется, в воспоминаниях она тоже есть.
Гарри протянул Невиллу футляр с DVD диском.
— Мы заставили его организовать встречу с другими заговорщиками. В деле оказались замешаны глава департамента магического правопорядка, начальник отдела транспорта, второй секретарь Шеклболта, но, к сожалению, сам исполнитель убийства Юзеф Семецкий на встречу не пришел. Этот разговор мы тоже засняли, и на диске он есть. Там же мы всех и повязали.
Ещё один бокал коньяка опустел. Гарри протянул его кусту и тот, уже не очень твердыми движениями плеснул в пузатый стеклянный сосуд порцию янтарной жидкости. Гарри отсалютовал Невиллу, молча ждущему продолжения, и сделал глоток.
 
— Мы театрально вкололи им «маггловский яд длительного действия». Та же барышня, что играла роль дочки Гейджа, вырядилась в маггловского медика и всем вколола адреналин. Это не смертельно, но эффект при передозировке производит сногсшибательный, так что они все поверили. Мы поставили заговорщикам условие получения антидота: они делают все, что бы официально оправдать Гермиону. Чтобы не запугивать их чрезмерно, мы гарантировали им, что не будем предавать огласке их роль в смерти Кингсли. Правда, про истинного убийцу мы им ни чего не обещали, и тремя днями позже он погиб в результате несчастного случая, попав под поезд, — Гарри помолчал и, поморщившись, добавил — Это Горан свершил свое правосудие.