Жатва душ. Остров мертвых (СИ)
Впрочем, могуч он был не только мышцами и ростом, но и по градации жнецов:
Джибриль Ндойе, 33 года
Активная опустевшая оболочка 3-го уровня: 100 %.
— Ну и банки… — прошептал Сергеич, вставший рядом со мной. — Вместе мочить будем? Такого-то кабана…
— Как бы когти рвать ни пришлось, — сказал я, не сводя глаз с гиганта.
Зомби повернул голову, выцепил нас взглядом и устремился навстречу, причем не побежал, не засуетился, а двинулся поступью победителя. В затянутых белесой пленкой глазах не было ни ярости, ни жажды крови.
— Так чё делать? — пританцовывая, запаниковал Сергеич. — Биться? Или тикать отсюда?
— Не подпускай его к себе! — закричал я, истеря не меньше…
…и это было все, что я сказал. Руки судорожно сжались на рукоятке родной биты. Еле успел приготовиться — разделявшие нас метров пять зомби преодолел стремительным рывком, и я едва-едва уклонился от удара кулака. Одновременно врезал битой по лбу и тут же повторил — по затылку. Без особого эффекта — «активности» снялось процента два.
— Ден, Сергеич, вызывает База! — затрещала рация. — Прием!
«Твою мать, Макс! Не сейчас!» — подумал я, глядя, как четко сработал Сергеич: забежал за спину, «Небесным рассекателем» подрезал связки, и бездушный рухнул на живот. На кураже Сергеич ломанулся добивать, но амбал тут же перекатился на спину и рванулся ко мне. Удар битой пришелся по его плечу, второй рукой он чуть не вырвал мое нескладное орудие.
— Просто режь гада! — крикнул я, памятуя об особом эффекте «Небесного рассекателя». — Наноси удары чаще! Кровью истечет!
— Понял, не дурак! — заорал в ответ Сергеич.
Бывший электрик принялся шинковать бедра амбала, яростно матерясь. Бездушный же основной целью выбрал меня. Загребал ручищами, пытался прыгнуть, но получал снова и снова, а когда я подключился, дело оставалось за малым — не дать себя захватить и продолжать бить.
Тем временем очухалась толстуха, набежала на меня с фланга, пришлось отвлечься и упокоить ее — хватило одного удара.
Черт его знает, сколько раз мне пришлось приложить амбала битой — не считал. Но, когда он испустил дух, я был весь мокрый и выдохшийся. Издох он внезапно — просто рванулся в очередной раз, рухнул на газон и задергался, истекая кровью — дырок Сергеич в нем наделал, как швейная машинка. Кожа, плоть, одежда — все отваливалось лоскутами.
За толстуху я получил один уник, за амбала — аж восемь! Итого стало двадцать четыре. Может, купить уровень? А то бездушные качаются, а мне справляться ними все сложнее и сложнее… «Как бы сам себя не перехитрил, Рокот», — подумал я.
— Долго дох, — пожаловался Сергеич.
— Еще бы, он третьего уровня был! Если двое таких нападут одновременно…
— Кабзда нам, — вздрогнул он.
— Я хотел сказать, что с ними справимся, только если очень повезет.
— Как это?
— Ну, скажем, нога у зомбяка сама по себе сломается или птичья какашка с неба упадет ему прямо в глаз, а другой сам отвалится. Второй бездушный на нем поскользнется и свернет себе шею.
— Понял, — нахмурился Сергеич. — Ты тогда это, Денис, держи в курсе. Я-то их уровней не вижу, могу дурака свалять.
— Ясен пень, буду. А сейчас валим отсюда, пока еще кто-нибудь не пригреб.
Я кивнул вперед, поднимая «Смертельный дырокол». Так и не испытал его в бою — а стоило! Урона у него в четыре раза больше, чем у биты, а значит, рано сдаваться и отказываться от плана прокачать «Везение»! Всего-то шесть уников осталось — и можно покупать третий ранг уникального таланта.
Пока шли дальше — все так же осторожно, — Сергеич не мог нарадоваться «Рассекателю» — нес его, как знамя, вертел так и сяк, цокал языком. По пути пришлось поговорить по рации, потому что Макс так разволновался, что зафлудил эфир.
Дальше аллея круто взяла влево, мы повернули и остановились. По обе стороны от дороги стояли бунгало на сваях, утопленных в белом песке, под бамбуковыми крышами — семь домиков с каждой стороны. Вокруг каждого имелся декоративный плетень. Дальше, правее и ближе к океану, белел предположительно пятизвездочный молодежный «Маглаяг» — отсюда хорошо просматривалась лишь его стеклянная купольная крыша.
Метрах в ста от нас бирюзовый океан, оттененный пасмурным небом, ворочал пенные волны. Шелестели пальмы, обмахивающиеся веерами листьев, истошно орали реющие над водой чайки. Все-таки было во всем этом что-то апокалиптическое.
Я не спеша двинулся к «Маглаягу». Сергеич, хищно зыркая по сторонам, вздохнул:
— Тут люди с баблом жили. Вот бы помародерить!
— Видел амбала? — охладил его я. — А если таких толпа набежит? Не отобьемся. Надо Макса спасать, втроем полегче будет.
— Черт этот черный странный какой-то, да? — пробормотал Сергеич полушепотом. — Руки его видел? А бицуху? Не бывает у людей таких мышц!
— У людей не бывает, у бездушных… Лучше бы не было…
В бунгало справа загрохотало, мы метнулись к плетню, пригнулись, замерли. На порог вышла женщина-зомби, а я приник к щели между прутьями. Женщина постояла неподвижно, покрутилась из стороны в сторону, как флюгер, исчезла за распахнутой дверью — не нравилось солнце бездушным.
— Свалила или затаилась? — одними губами прошептал Сергеич.
— Еще минуту ждем, чтобы наверняка, — так же тихо ответил я. — Они ж тупые…
Но не успел договорить, Сергеич вдруг крякнул и как-то странно склонился набок. Я было подумал, что ему откуда-то прилетело, начав озираться по сторонам. Только зря, никто по нам не палил, беда пришла откуда не ждали. Сергеич с натужным сопением оперся на палку, неестественно вывернув плечо и, содрогнувшись, просипел:
— Поясницу прихватило. Прости, братан, не сдюжу я тут…
Здрасьте — приехали. Этого только не хватало! Я сосредоточился на пороге бунгало. Если зомби заметила движение, то сейчас выбежит — до того как сосчитаю до двадцати. Один, два…
— Бежать сможешь? — спросил я.
— Грыжа у меня эта… в позвонке, — пожаловался он. — Побегу, чё уж… жить-то хочется.
До отеля домчались меньше чем за минуту, причем Сергеич перемещался сперва боком, потом — опираясь на вилы. Никто за нами не погнался, и мы без особых проблем очутились на площадке перед «Маглаягом», отелем премиум-класса. В огромном разноуровневом бассейне с детским уголком и горками плавали целлофановые пакеты и сухие листья. На дне было видно мусор и обглоданный скелет.
Архитектуру «Маглаяг» имел странную: в середине возвышалась круглая часть здания, которую венчал стеклянный купол (судя по изображению руки с коктейлем, ночной клуб), а от центральной части тянулись в обе стороны два пятиэтажных крыла метров по тридцать. Вход был один — стеклянные сенсорные двери. Распахнутые.
— Отель для, сука, богатеньких, — проворчал Сергеич с ненавистью. — Ночью бухают…
— Бухали, — поправил я.
— Угу. Ночью, значит, бухали, а днем дрыхли. Музыка так шарашила, что до нас долетала. — Он кивнул на гольф-кары, припаркованные у входа, и сплюнул. — Вон оно, море, чё там ехать-то? А их на пляж возили, прикинь? Сто метров им пройти было западло, гнидам…
Вспомнилось, как он говорил, что хотел работать в «Маглаяге», но «рожей не вышел». А теперь вот столько ненависти в голосе. Так сильно обиделся, что его не взяли? Или тут что-то другое? Впрочем, неважно.
— Трутни, мать их разэтак…
— Так, а медпункт где? — прервал его бубнеж я.
— Да внутри быть должон.
— Ты там не был, что ли?
— Говорю ж, рожей не вышел. И слава богу! Неча мне этих уродов-извращенцев с их нетрудовыми доходами обслуживать! Хрен им в сраку, а не руки мои золотые!
— А чего ты вообще туда пошел на работу устраиваться тогда, пролетарий?
— Бес попутал, — туманно ответил Сергеич.
Логично было бы расположить медпункт на первом этаже, как и столовую. Впрочем, тут скорее рестораны на каждом этаже, куда приносят уже готовую еду. Кухню я бы оборудовал в отдельно стоящем здании, учитывая класс отеля…