Пленница любви

Она следила, как он разливал ликер в бокалы на высокой ножке, и вспоминала, что дядя Гарри рассказывал об азартной жилке в характере финансового волшебника. Иден нашла, что в этом его широком ирландском лице есть тень безрассудства, резко контрастирующая с уверенностью и жесткостью его скул и горбинки носа. Эта черта читалась и по его губам… дерзким и смелым губам, от которых Иден не могла отвести взгляд, пока Лейф подавал ей бокал с ликером.
— Спасибо, мистер Шеридан, — едва выговорила она.
— Слишком робеешь, чтобы называть меня просто Лейф? — спросил он с усмешкой. — Мы ведь теперь друзья?
— Хорошо… Лейф.
— Вот так намного дружелюбнее! — Он улыбнулся, и, привычно дернув за остро отглаженные стрелочки брюк, уселся в кресло, и опустил голову на красный бархат спинки. — Когда бассейн будет готов, ты приедешь сюда на уик-энд и опробуешь его с Гаретом. Я также собираюсь построить теннисный корт. Ты ведь не принадлежишь к членам Спортивного клуба, как Гейл?
— И к Драматическому обществу — тоже. — Иден улыбнулась. — Я, по сути, — одиночка.
— Хм… — Лейф бросил задумчивый взгляд на Гарета и попросил его сыграть напоследок, чтобы он мог в хорошем настроении отправиться в Лондон.
Гарет сел за рояль на скамейку красного дерева, и по гостиной поплыла мелодия «Лесной нимфы».
Полуприкрыв веки, окаймленные густыми ресницами, Иден наблюдала за Лейфом, сидящим напротив. Он курил сигару и, расслабившись, слушал волшебную музыку, струившуюся из-под изящных пальцев Гарета. Когда тот перестал играть, Лейф довольно кивнул, будто доказав самому себе, что вклад в юное дарование не пропал зря.
— Мне нравится этот отрывок, — сказал он своему протеже. — Как ты его назвал?
Гарет ответил, и Иден почувствовала взгляд Лейфа на своих поджатых ногах, а затем на веснушчатом лице. Лейф с улыбкой поднялся и сказал, что им пора отправляться. Он подал ей руку, Иден оперлась на нее и встала с кресла с грацией маленькой кошечки. От ликера и прекрасной музыки у нее кружилась голова.
— Я заберу документы, за которыми приехал, а ты жди около машины, нимфа.
Гарет сбегал в студию за ее жакетом и проводил Иден до машины Лейфа, слабо блестевшей в бледном свете убывающей луны. На прощание он обнял ее за талию. Как показалось Иден, раскованнее, чем раньше.
— Я купил два билета на вечернее шоу в среду. Ты пойдешь со мной? — В его голосе звучала робкая надежда.
— Если ты этого хочешь.
— Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной! — Горячие губы обожгли ей висок. Неожиданно Иден очутилась в объятиях Гарета, она чувствовала дрожь его тела, а он крепче и крепче прижимал ее к себе. Иден нервничала — Лейф мог появиться на пороге особняка в любую минуту и увидеть их.
— Гарет, пожалуйста! — Она попробовала освободиться, но он только рассмеялся над ее безуспешными усилиями:
— Лейф прекрасно знает о нас, дорогая, так что перестань биться, как бабочка в паутине.
— Лейф знает?! Что ты хочешь сказать? — Иден уставилась на Гарета.
— Он догадывается, что мы чувствуем друг к другу. Разве ты не заметила, как он смотрел на нас в гостиной? Я хорошо знаю эту полуулыбку. Я знаю, когда он доволен…
Иден почти не ощутила прикосновения губ Гарета, с трудом осознала, что он целует ее.
— Не растягивай это на всю ночь, Гарет, — раздался насмешливый голос.
Наконец Иден удалось вырваться, она бросила через плечо «до свидания» и прыгнула в машину. Лейф сел на водительское место, кинул кейс на заднее сиденье, и через секунду они уже ехали по аллее. Автомобиль шел гладко и очень тихо, Лейф не пытался нарушить тишину и покой залитых лунным светом холмов.
— Мне нравится этот район Англии, — произнес он наконец. — Здесь, как в Африке, звезды светят прямо с вершин холмов.
Иден про себя отметила нотку ностальгии в его голосе и поняла, что Лейф считал своим домом Южную Африку.
— Ты долго пробудешь в Англии? — спросила она.
— Пока не заработают новые филиалы. Но мой неутомимый темперамент не позволит задерживаться надолго, к тому же мне нравится климат Африки. И делами управлять мне легче именно оттуда. Большому боссу не пристало отсутствовать слишком долго.
 
Иден улыбнулась и представила блестящих, темнокожих африканцев, называющих его «Большой босс». Лейф мог быть устрашающим, но люди наверняка с удовольствием работали на него. Ему тоже пришлось потрудиться под палящим солнцем, и он знал, что такое стертые до крови руки и ноющая спина.
— Ты тоже удивлена тем, что я предпочел купить дом в Англии, а не в Ирландии? — заметил он.
— Не совсем, Лейф. — Она взглянула в его властное загорелое лицо. — Почему ты должен был обязательно выбрать то, что постоянно напоминало бы о прошлых несчастьях?
— В самом деле! — воскликнул Лейф, и его горячее дыхание едва не расплавило плечо Иден. — Бельвью — отличное местечко, а? Оно оправдывает средства, потраченные на реставрацию, на новую крышу. У меня слабость к нависающим крышам.
— Гарет немного рассказал о твоем доме в Южной Африке. Он, наверное, очень колоритен. — Иден говорила и пыталась представить реакцию Гейл, когда та узнает о намерении Лейфа вернуться в Африку. Иден знала, что сестра мечтает посетить Рим, понежиться на солнышке на Корфу, увидеть яркие огни Парижа.
Дом Лейфа, скорее всего, расположен среди диких саванн. Деньги не отняли его любовь к уединению. Чтобы отказаться от своих привычек и желаний, Лейф должен быть бесконечно влюблен. Но, с другой стороны, женщина, любящая его по-настоящему, с радостью разделит с ним отшельническую жизнь.
Неожиданно Лейф остановил машину на самой вершине холма. Они словно погрузились в серебристо-белый свет луны и бесчисленных мерцающих звезд.
— Один этот миг заставляет человека по-другому взглянуть на свою жизнь, сбросить с плеч мировые заботы и вызвать на бой самого дьявола.
Иден искоса взглянула на Лейфа, и в приглушенном свете салона автомобиля ей показалось, что на его губах лежит тень сожаления и… боли.
— Разве ты не волен делать все, что захочешь? — тихо спросила она.
— Слишком много обязанностей, Иден. Я держу в руках ключи к управлению огромной фирмой, и я не могу их выпускать. Дело не во властолюбии, просто это моя стихия, мой конек, и я должен продолжать на нем скакать.
— Работа затягивает людей, так, Лейф?
— Да. В Африке есть проблемы… Но такая юная девушка, как ты, наверняка не желает слушать об этом весь вечер. — Он опустил руки на руль и внимательно посмотрел в лицо Иден. — Та встреча во время снегопада была счастливой для нас обоих. Ты познакомилась с Гаретом, я — с Гейл.
Иден молча кивнула, и машина тронулась с места. Они попрощалась у порога дома Эллисов, и Лейф попросил передать Гейл, что он позвонит ей из Лондона. Его слова произвели на Иден странное впечатление. Она почувствовала, что в ближайшем будущем Лейф собирается сделать Гейл предложение.
Следующие несколько дней выдались для Иден нелегкими. Она работала секретарем в Центре социальной помощи, занимавшимся заботой о престарелых людях города. В центре готовились построить новое жилое здание и переселить в него стариков из давно требовавших ремонта коттеджей. Иден должна была сопровождать одного из служащих. У нее замирало сердце каждый раз, когда она видела лица жителей старых домов в тот момент, когда они слышали, что их жилище будет снесено, а им самим придется переехать в квартиры в Редфорде.
Квартиры были просторными, светлыми, с застекленными лоджиями. Но в многоэтажном доме не было места ни саду с деревянными скамейками, сидя на которых так хорошо любоваться звездами, ни цветущим розовым кустам, с которыми связано столько воспоминаний.
— Какие милые коттеджи, — сказала Иден со вздохом. — Неужели их обязательно надо сносить?
— Боюсь, дорогая, наступает век прогресса, — пожал плечами ее коллега. — Сентименты и ностальгия не должны стоять на его пути.
— Как только ты начнешь игнорировать свои чувства, в тебе не останется ничего человеческого. — Иден не могла забыть, как встревожился старый Сэм Карстер, в глазах которого застыл ужас, как сошла широкая улыбка с лица Рози Баррат.