Трое свободны: Не ищи меня (СИ)

— Он не дает никому заскучать, это точно, — согласился Брейдон.
Я посмотрела на коробку, которую пнула несколько минут назад, и снова поставила ее перед собой.
— Почему ты встречался с Бернадетт?
— Она тебе не сказала? — удивился Брейдон, прислонившись к перилам крыльца.
— Мы с Бернадетт почти не разговаривали. А если бы и говорили, она не очень-то любит делиться информацией.
— Бернадетт переводит свои юридические дела в мою адвокатскую контору. Заявила, что так будет проще, поскольку ты отказалась работать с ее адвокатом. — Несмотря на то, что поблизости никого не было, Брейдон наклонился вперед, чтобы прошептать:
— Не говори Бернадетт, что я занимаюсь твоими делами бесплатно. Я выставляю ей счет по полной программе.
— Если ты еще этого не сделал, обязательно увеличь свои расценки. Проси как минимум вдвое больше. Она злая. Считай, это плата за то, что тебе приходится иметь с ней дело. Именно так я поступала с доктором Гилмором.
— Я, пожалуй, прислушаюсь к твоему совету, — решил Брейдон.
— Сегодня я собираюсь в город, но, может быть, завтра смогу заглянуть к тебе в контору после уборки дома. Подойдет?
— Меня это устроит. Мальчики завтра возвращаются в детский сад. — Брейдон задумчиво посмотрел в сторону подъездной дороги. Я поняла, что он хотел сказать что-то еще.
— В чем дело? Что у тебя на уме?
Брейдон наморщил лоб, сразу став серьезным.
— Ты ведь простишь Оливию? Вы обязательно все исправите?
Я потянулась, убирая последнюю коробку со стула, а затем села.
— Оливия — моя лучшая подруга. Конечно, я ее прощу. Но сначала ей нужно понять, что она сделала не так.
— Но ведь в этом-то и заключается проблема? Оливия не понимает, что произошло. И ты запретила объяснять ей в чем дело.
Брейдон прав, но я все еще злилась.
— Она не маленький ребенок, чтобы кто-то ей это разжевывал.
— Ты знаешь мою жену лучше, чем кто-либо другой. Черт, да ты знаешь ее лучше меня. Мы много лет шутили, что Оливия живет в своем собственном мире. Тебе нужно поговорить с ней. Объяснить, что произошло, так, чтобы она поняла.
Я вытерла руки о футболку и положила локти на колени.
— Что бы ты чувствовал, Брейдон? Если бы Оливия поступила так с тобой, каково бы тебе было?
— В том-то и дело, — возразил Брейдон. — Речь не о том, как мы с Оливией общаемся. Дело в том, как общаетесь вы двое. Ты всегда позволяла Оливии говорить без обиняков. Но ни с того ни с сего ты изменила правила и потребовала от нее контролировать свои мысли. — Брейдон оттолкнулся от перил, неодобрительно покачав головой. — Ты добрый человек, Давина. Но то, что ты делаешь сейчас, — жестоко. Ты виновата в размолвке между вами не меньше, чем она. — Брейдон спустился по ступенькам крыльца и направился через двор к дому миссис Полсон.
Провожая Брейдона взглядом, я задумалась над его словами. Он прав. Я позволила своему гневу оправдать жестокость по отношению к Оливии. Она заслужила шанс все объяснить.
Взглянув на последнюю коробку, я решила, что мне все равно что в ней находится и сразу отправила ее в мусор. Поспешила вернуться в дом, чтобы умыться. Пора исправлять ситуацию. Жизнь без моей лучшей подруги чертовски одинока.
Глава 5
Благодаря приложению «Поиск», установленному Оливией, я знала, что она сейчас у себя в офисе. Загрузив в грузовик коробки с антикварными вещами для продажи, я приняла душ и оделась, чтобы ехать в город. Но когда добралась до офиса, свет в нем не горел.
Я подергала дверь и выяснила, что она не заперта. Войдя в комнату, я увидела, что Оливия плачет у своего стола, доставая папки из шкафа.
— Прости меня, — сказала я, подходя к ней. — Прости не за то, что разозлилась, а за то, что отказалась поговорить с тобой о том, почему это произошло. Ты этого не заслужила.
Оливия фыркнула, держась ко мне спиной.
— Наверняка заслужила, просто я не знаю почему. И никто мне не говорит. Даже Брейдон.
— В этом тоже есть моя вина. — Я опустилась в одно из кресел для гостей, поставив сумочку на пол возле ног. — Я велела всем не вмешиваться.
 
Оливия взяла салфетку из коробки на столе и вытерла лицо.
— Это из-за документов твоей матери? Так?
— То, что ты не вернула папку, конечно, не помогло, но нет. — Я вздохнула, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, чтобы не сказать что-то не то. — Оливия, кто поверил мне, когда я настаивала, что Бернадетт держат в доме моего соседа?
— Я поверила, — пожав плечами, ответила Оливия.
— А кто поверил мне, когда я сказала, что на дне озера лежат три трупа?
Оливия снова пожала плечами, ничего не сказав.
— А когда мы были детьми, кто верил каждому моему безумному видению?
— Ты не врала. Конечно, я тебе верила.
— Дело не в том, врала я или нет. За эти годы мы не соглашались во многом, но никогда — по поводу моих видений. Ты, Оливия Бриджес-Холт, была единственным человеком в моей жизни, на чью веру я могла рассчитывать. Только ты поддерживала меня, какой бы сумасшедшей я ни казалась. До прошлой субботы.
— Ты почувствовала, что тебя предали, — прошептала Оливия.
— Хуже. Впервые с тех пор, как мы были детьми, я почувствовала себя одинокой. — Тыльной стороной ладони я вытерла слезы, катившиеся по щеке.
— Но другие тоже не согласились с тобой, — удивилась Оливия.
— Я ожидала, что Бернадетт и Стоун мне не поверят. Даже Ноа и миссис Полсон уже высказывали сомнения по поводу моих видений. Но от всех остальных, сомневающихся в моих способностях и здравомыслии, можно было это ожидать. А вот от тебя — нет. Ты всегда мне верила. — Я взяла из коробки пригоршню салфеток. — На похоронах, когда ты сказала, что я ошибаюсь, считая, что Райна жива… Когда ты сказала, что я схожу с ума… После того как я только что похоронила отца… — Я сглотнула подступившие к горлу слезы. — Это для меня оказалось слишком большим ударом. Я слишком много потеряла.
Оливия обошла свой стол и села рядом со мной в другое кресло для гостей. Она наклонилась и сжала мои руки.
— Ты не потеряла меня. Ты никогда не сможешь меня потерять. Я всегда буду на твоей стороне. Всегда. — Оливия наклонила голову и добавила шепотом:
— И я поверила тебе насчет Райны.
— Нет, Оливия. Не обманывай. Мне от этого будет только хуже.
— Ты не понимаешь. Я не вру. Когда ты сказала, что Райна жива, я тебе поверила. Знаю, я говорила, что не верю, но всегда тебе верила.
По ее лицу я поняла, что Оливия говорит правду.
— Тогда почему? Почему ты так сказала? Почему приняла сторону всех остальных?
— Потому что я не хочу, чтобы это было правдой. — Ее руки дрожали, сжимая мои. — Я так боюсь за тебя, Давина. После похищения твоей сестры твое детство закончилось. Твоя мать умерла. Твой отец сошел с ума. Когда мы подросли, вместо того чтобы уехать в колледж, ты осталась присматривать за Фрэнсисом.
— И что?
— Если все это было обманом… Если Райна инсценировала свое похищение и свою смерть, что тогда? После всего, что ты пережила, я не знала, сможешь ли ты справиться с правдой такого масштаба. Не понимала, как это на тебе отразится.
Я положила свои руки поверх ее.
— Все ужасные вещи, с которыми я столкнулась за последние две недели, произошли потому, что кто-то мне солгал. Моя сестра, мой отец, Ланс, Ник Хурон, который оказался моим сводным братом Коллином… Если бы я знала некоторые из этих фактов много лет назад, возможно, моя жизнь сложилась бы иначе. Но как бы больно ни было узнавать правду, я стала сильнее. Оливия, я ненавижу секреты. Ты знаешь это, но сговорилась с Бернадетт, чтобы скрыть от меня все. Как ты могла так поступить со мной? Как ты — единственный человек, которому я могла доверять, — могла так меня обмануть?
— Я просто не хочу, чтобы тебе было еще больнее.
— Ничто не может быть больнее, чем невозможность доверять тебе. Ничто.
Оливия вытерла слезы.
— Ты права. Мне следовало быть честной. Ты простишь меня?