Трое свободны: Не ищи меня (СИ)

— Похоже ты сел в лужу, брат.
Не обращая на них внимание, я заглянула внутрь палатки. Там оказалось не так уж и много вещей. С одной стороны лежал спальный мешок и подушка. С другой — светодиодный фонарь, небольшая коробка с едой, фляга с водой, два или три комплекта одежды и сумка с туалетными принадлежностями.
Покинув палатку, я обошла ее кругом и заметила хорошо утоптанную тропинку, которая вела вниз по склону. Я пошла по ней. У подножия холма проходила грунтовая дорога.
Мне эта дорога была незнакома, но ничего удивительного. Я не слишком хорошо ориентировалась в местности к северу от Верхнего озера Найтшейд. Выйдя на дорогу, я посмотрела в обе стороны, но не увидела ни одного дома.
Вдоль обочины трава была примята, а рядом валялась куча хвороста. Присмотревшись, я поняла, что на самом деле это две покрытые листьями ветки, лежащие одна на другой. В примятой траве я заметила следы шин.
— Похоже, она использовала ветки, чтобы спрятать машину, — проворчал Боунс, подбирая длинную ветку и забрасывая ее поглубже в деревья.
В высокой траве я кое-что заметила и наклонилась, чтобы рассмотреть предмет поближе. Риан подошел ко мне, и мы оба присели и уставились на книгу. Перед нами лежал один из дневников моей матери. Я взяла его в руки, перелистывая страницы. Тот самый, который Оливия стащила у Бернадетт. Тот, который я оставила на кухонном столе у себя дома.
В панике я пролистала начало и стала читать так быстро, как только могла, проверяя, не задокументировала ли моя мать какие-нибудь свои эксперименты. Не знаю точно, сколько я так просидела, но примерно через сорок страниц мой взгляд упал на пустой лист. Я пролистала оставшуюся часть дневника, но там больше ничего не было написано.
— Ну как? — спросил Риан с обеспокоенным выражением лица. — В нем описываются какие-нибудь безумные эксперименты твоей матери?
— Нет, слава богу. В основном это размышления о Райне перед ее исчезновением.
— Как она раздобыла дневник? — недоумевал Боунс. — Мы все их сожгли.
— Этот был не из подвала. Я нашла его несколько недель назад. Он лежал на моем кухонном столе, когда я видела его в последний раз. Должно быть, Райна забрала дневник, прежде чем поджечь дом.
Боунс и Риан обменялись тяжелым взглядом, прежде чем Риан протянул мне кое-что еще.
— Это мы тоже нашли в траве.
В руках у него лежала резинка для волос. Черная и поношенная. Выглядела она вполне обычно, но по отсутствию эластичности и двум длинным волоскам, застрявшим в резинке, я поняла, что она моя. Должно быть, Райна прихватила ее из моего дома, но зачем?
Я шагнула в сторону и оглянулась на холм.
— Думаю, она побросала кое-какие вещи в рюкзак, убегая, — предположил Риан. — Когда Райна добралась до машины, то швырнула рюкзак внутрь, но книга и резинка для волос выпали. Она не заметила, что они вывалились, и сдвинула ветки.
— Логично, — согласился Боунс. — И что теперь?
— Проверь свой телефон. Посмотри, есть ли сигнал, — посоветовала я. — Держу пари, что да. Как только поймем, где мы находимся, можно будет позвонить Айзеку или Стоуну, чтобы они сделали свои полицейские дела. — Я протянула Риану дневник. — Но это должно исчезнуть. Навсегда.
Риан взял дневник и пошел обратно на холм. Я верила, что он сожжет книгу до появления Стоуна.
Глава 42
Записав наши показания, Айзек и Роберт погрузили все вещи из кемпинга Райны, пометив их как улики.
Когда мы вернулись в город, я угостила Риана и Боунса обедом в закусочной в знак благодарности за помощь. Поначалу я беспокоилась, что горожане будут пялиться и шептаться обо мне, но вскоре поняла, что Боунс и Риан привлекают в десять раз больше внимания, чем я сама. Впрочем, их это не волновало, и они не обращали внимания на зевак, пока мы ели.
После обеда Риан подбросил меня до офиса Оливии. Я предложила им закончить на сегодня, но у меня закралось подозрение, что они задержатся в Дейбрик-Фоллс.
Я вошла в офис и с удивлением обнаружила у входа Айзека, Стоуна и Роберта. Айзек и Роберт были в форме, но Стоун, находясь не на службе, не стал менять синюю футболку и джинсы, в которых я видела его сегодня утром.
 
Огляделась, но не увидела миссис Полсон. Ее карты, с неразложенным до конца пасьянсом лежали на столе, так что она не могла уйти далеко. Проходя через комнату к своему столу, я спросила:
— Ребята, вы здесь по делу?
— Не уверен, — признался Айзек, когда они последовали за мной. — Оливия попросила нас всех троих встретиться с ней здесь. Она не сказала, зачем.
— О чем бы ни шла речь, ей нужно поторопиться, — проворчал Стоун, взглянув на свой телефон. — У меня нет целого дня.
Миссис Полсон с озорной улыбкой появилась в глубине коридора.
— Миссис Бриджес-Холт готова принять вас всех. Можете пройти прямо сейчас. — Она махнула рукой в сторону коридора, отступая назад, чтобы дать нам дорогу.
Даже не догадываясь, что задумала Оливия, я последовала за остальными в конференц-зал.
— О, отлично, — улыбнулась мне Оливия. — Ты успела.
— Что мы здесь делаем? — нетерпеливо спросил Стоун.
— Знаю, вы все очень занятые люди, поэтому постараюсь побыстрее. Пожалуйста, присаживайтесь. — Оливия встала, пока мы четверо рассаживались за столом. Она вручила каждому из мужчин по двухстраничному документу.
Я заглянула в листы Роберта.
— Перед вами мое «Предложение об изменениях», — объявила Оливия.
— Что за предложение изменений? — не понял Айзек.
— Это мое добровольное обещание вам троим вести себя как законопослушный гражданин.
— Пустая трата времени, — отмахнулся Стоун.
— Просто дайте мне минуту. Пожалуйста. Давина намекнула, что со штрафом, который я недавно получила, не все так однозначно, но больше никакой информации она мне не дала. Вместо этого она вроде как отчитала меня, но в духе лучшей подруги. — Оливия опустила взгляд на стол, а потом грустно оглядела каждого из них. — Давина заставила понять, как мои привычки влияют на вас троих и Брейдона. И, черт возьми, я ужасно расстроилась. Правда. И мне очень жаль.
— Дело не только в превышении скорости, — заметил Айзек.
— Или в проезде на запрещающие знаки, — добавил Роберт.
— Знаю. Проблема еще и в том, что я добиваюсь отмены штрафов в суде или, что еще хуже, донимаю настолько, что вы вообще не выписываете штраф. Я вела себя как избалованная соплячка, которая не желает следовать закону.
— В общем-то, да, — согласился Айзек, откинувшись в кресле.
— Мне очень жаль. Друзья не должны так относиться друг к другу. Но теперь это прекратится — или, лучше сказать, я постараюсь этого не допускать, но если у меня не получится, это повлечет за собой очевидные последствия.
Мы все смотрели друг на друга с озадаченным выражением лица, не понимая, к чему клонит Оливия.
— Оливия, что ты предлагаешь? — спросила я за всех.
— Во-первых, я хочу официально извиниться за свое поведение. Я никогда не считала свои привычки вождения проблемой. Теперь у меня открылись глаза. Мне жаль, что я добавила беспокойства в вашу работу.
— Я ценю это, но… — сказал Айзек.
— Но… — подхватила Оливия, подняв руку. — Все здесь, включая меня, знают, что извинений недостаточно. Более серьезная проблема — это мое вождение. Брейдон разочарован во мне так же, как и вы, если не больше. Чтобы смягчить его недовольство, я буду оплачивать нашу страховку, ставшую из-за меня до неприличия дорогой. И я обязалась не использовать свой трастовый фонд или наш сберегательный счет для ее оплаты.
— И как же ты собираешься ее оплачивать? — с усмешкой спросил Стоун.
— Работая не покладая рук, — серьезно ответила Оливия. — Я подсчитала, сколько проверок биографии мне нужно будет выполнить, чтобы оплатить один этот счет. Довольно много, но я твердо решила, приложить все усилия.
— Счет ведь должен уменьшиться, раз у тебя больше нет машины? — поинтересовался Стоун.