Застава (СИ)

— Давай очнись уже! — Я силой подняла Камалин на ноги и потащила её прочь от статуи в темноту. Ферах стоял рядом с Бергом и расстреливал Магду. Ни одна его пуля не прошла мимо цели. Ведьма вопила и визжала, а Берг, сгорбившись от усталости, швырял в неё один синеватый шар за другим. Шары прожигали её лохмотья и прирастали к плоти. Магда пыталась их содрать, но они распадались на десятки мелких и липли к её когтям и пальцам.
Я подтащила Камалин к лесам. Статуя медленно развернулась следом за мной и сделала шаг. Ещё один. Каждый удар огромных бронзовых ног о пол яруса сопровождал звон металла. Из рта и глаз статуи вырывался огонь. Она протянула к нам длинную руку с кругом, и я увидела, что гибернийский скульптор изобразил на её запястье браслет с продолговатым алым кабошоном. Теперь этот камень пылал и сыпал искрами.
Пришлось ещё раз падать, чтобы увернуться от бронзовой ладони. Камалин хныкала и звала богиню. Я подхватила её подмышками и оттащила от статуи на дюжину шагов. Статуя медленно развернулась. Я посмотрела на короткую руку. На ней браслета не было.
— Просыпайся, я не могу тебя таскать! — Я развернула Каму к себе лицом и с размаху ударила её лоб в лоб. Перед глазами заплясали огни, и я немедленно пожалела о своём поступке. Но немного помогло. Девочка захлопала глазами.
— Майя, вы…
— Потом, — я перехватила её руку и схватилась за браслет. Зря. Меня словно пробило током. Сознание мигнуло, и в себя я пришла уже на полу. Прямо перед моим носом с грохотом и звоном опустилась огненная стопа. Меня опалило жаром. Статуя медленно перешагнула через меня. Я услышала крик Камалин и рёв Магды. Перед глазами плясали пятна. Я кое-как поднялась на четвереньки. В голове роились панические мысли. Что, где, как, сколько я пролежала? Где моя девчонка?
Я услышала выстрел и обернулась. Берг пнул Фераха в бок и пропал. Магда с победным воплем кинулась к рыцарю и вцепилась в него когтями. Длинные пальцы вошли в бока и грудь Фера. Я не успела даже сообразить, что он, наверное, умер, как рыцарь поднял руку с пистолетом и выстрелил Магде прямо в пасть. Ведьма рухнула с развороченной головой. Её тело принялось меняться, и через несколько мгновений на кирпичах лежало женское тело с остатками некогда роскошных волос.
Пол вздрогнул от поступи колосса. Я повернулась к ней. Один из геологов тащил Камалин к краю яруса. Его товарищ бился в огненной руке. Одежда горела, а сам он вопил от боли. Я узнала нервного неуклюжего мужичка, постоянно спорившего с Бергом. Гибернийская богиня, встав на четвереньки, повернула лицо к жертве. Потом сжала пальцы. Бедняга не успел даже крикнуть. На пол брызнула кровь и посыпались части раздавленного тела. Запахло горелым мясом, и меня вырвало желчью.
Я кое-как поднялась на ноги, и тотчас же получила удар по лицу. Возникший передо мной Берг ударил меня в грудь, потом ухватился за волосы и попытался ударить ещё раз. Его кулак замер перед моим лицом. Мои волосы обвили его ладонь и вспыхнули ярким жёлтым пламенем. Он завопил, я выпрямилась. Ну уж нет, я тоже умею делать всякие фокусы!
Теперь отступал уже колдун. Короткий топорик Бегейра в моей руке засиял белым, и легко расколол соткавшийся из ничего щит Берга. Я достала из-за пояса свой пистолет и выстрелила в колдуна. Первая пуля отскочила от его бушлата, вторая пробила живот. Он согнулся и из последних сил стал невидимым.
Бронзовая статуя преследовала Камалин. Подручный Берга оттащил её на край платформы. Статуя снова поднялась на ноги и шагала к ним. Медленно, неумолимо.
— Их двое, — выдохнул подошедший ко мне Ферах. По животу у него расползлось багровое пятно, но помирать он вроде не собирался. — У меня патроны закончились.
Я отдала ему свой пистолет. Не то чтобы в нём оставалось много пуль. Но рыцарь стрелял определённо лучше меня.
Статуя наклонилась к Камалин и протянула к ней длинную руку с браслетом. Мысль пришла мне в голову резко и неожиданно, и я даже не успела её обдумать, как тело пришло в движение. Сосредоточение мысли на результате, инстинктивно поднятая рука — и статуя вздрогнула от импульса, пришедшего прямо в её грубый бронзовый зад. Согнувшийся колосс накренился вперёд. Бронзовые руки пришли в движение, пытаясь поймать равновесие. Но её движения были слишком медленными. Вот тяжелая голова скрылась за краем платформы, вот тело ушло за край, вот бронзовые бёдра ударились о кирпичи, и вся статуя рухнула за край яруса. Через несколько долгих мгновений снизу раздался звон и треск расколовшегося металла.
 
— Кама! — я шагнула вперёд, чтобы забрать ученицу. Раздался выстрел, и рядом с моим лицом замерла пуля. Мой амулет под одеждой раскалился и принялся жечь кожу через рубаху. Я повернулась к Бергу. Волшебник был жив. Его лицо в неясном свете горящей чаши и башни выглядело маской-черепом.
— Верните мне ученицу, и я вас отпущу! — громко велела я.
— Извини, сестрёнка, — колдун покачал головой. Я увидела, что он сжимает что-то в руке, но не поняла, что это.
Над краем платформы взметнулась огненная рука. Пальцы стремительно сгибались и удлинялись. Камень-кабошон в браслете пылал нестерпимым огнём. Я завопила. Рука изогнулась, и пальцы, как черви, врылись в кладку. Пол под нашими ногами словно вскипел. Ферах схватил меня. Мы отскочили в сторону. Там, где я стояла, появилась огненная змея. Она несколько раз хлестнула вокруг и свилась в спираль. Никого не найдя, металл медленно принялся заползать обратно. Насыпь пришла в движение и медленно-медленно двинулась в сторону руки. Пылающая бронза собралась обратно в руку, вцепившуюся в кладку. Появилась вторая рука, а следом голова. Колосс поднимался по сыплющимся кирпичам.
— Держись, надо выбраться, — Фер потащил меня в сторону. Я бездумной заупрямилась, не в силах оторвать взгляда от Камы. Потом опомнилась и рванула к твёрдым камням. Но было поздно. Разрушенная платформа под весом карабкающегося колосса стремительно понеслась вниз.
Ферах выругался и обнял меня. Я вцепилась в него, и нас окутал голубоватый ореол. От раскалившегося на груди амулета стало больно, и я застонала.
Гибернийская статуя пыталась удержаться на платформе, но делала всё ещё хуже. Она медленно поворачивалась, пока не завалилась на спину и не упала. Я увидела Берга в сияющем ореоле. Увидел мою Камалин и чёртов "геолог".
— Надо её забрать!
— Не сейчас! — Ферах не дал мне вырываться и нарушить нашу защиту.
Потом всё ухнуло вниз. Пропала даже самая шаткая опора. Мы падали, кувыркались и орали. Перед глазами мелькнул Берг. Колдун оказался прямо над статуей. Я почувствовала ветер и жар. Через мгновение рука статуи, на которой оставался браслет, взорвалась. Нас подкинуло в воздух, закружило и посекло раскалёнными каплями. Мои глаза вытекли, и я увидела бездну, полную звёзд. Не было ни Океана, и земли, ничего, только мириады огоньков и протянувшаяся из края в край вселенной женщина с полумесяцами на тяжелых грудях. Из набухших сосков капало сияющее белое молоко. Капли падали на моё тело, проникали в рот, нос и лоно, и я превратилась в зелёное поле, полное всходов, мои кости стали камнями, плоть — почвой, а глаза — озёрами.
  
14
 
Ощущение первозданной чистоты нарушило осознание, что меня сунули носом в снег. Я распахнула мои глаза-озёра, и обнаружила, что на самом деле лежу лицом в сизом зимнем снегу. Я отпрянула и принялась спешно стирать его с кожи.
— Ну как, лучше?
Я уставилась на Фераха и с трудом разлепила губы:
— Когда богиня, что правит восходящей звездой придёт с востока, падут дети Адуну, а поля Урамы взойдут зелёными посевами. Урожай три года будет богат и обилен. Наполнятся закрома…
Ферах схватил меня за шиворот и ещё раз макнул в снег. Я завопила во всю глотку. Было нестерпимо холодно: лицу, голове, шее, даже языку. Я отпихнула его и откатилась.
— Ты с ума сошел?!
— Ну наконец-то, — Фер помог мне встать и жесткой рукавицей отёр мне лицо и лысый скальп. — Я уже подумал было, ты рехнулась.