Короли Падали (ЛП)

Прозрачная пелена на моих глазах начинает спадать, и я сворачиваюсь калачиком от боли, поселившейся глубоко внутри меня.
Я, наконец, ломаюсь.
Размазанная по полу, я прижимаю обрывок ткани к груди, уставившись на белую стену напротив меня, забрызганную ярко-красной кровью. Я представляю, как Валдис мирно лежит в своей комнате, не подозревая об окружающем хаосе и резне, пока не становится слишком поздно. Пока эти ублюдочные твари не вырвут его из дремоты, их глаза холодные, черные и неумолимые.
Возможно, я лежу здесь уже десять минут. Может быть, час. Я не знаю, и мне все равно.
— Что бы ни происходило, вам нужно покончить с этим. В конце коридора слышно движение. Пытаюсь получить представление об этом. Голос принадлежит Кенни, но его слова не придают мне никакой срочности.
Даже когда Кадмус дергает меня за руку и говорит:
— Нам нужно идти, Кали.
— Я никуда не собираюсь.
— Я не оставлю тебя здесь. Если мне придется уносить отсюда твою задницу, так тому и быть.
Жгучие слезы снова застилают мне глаза, когда я смотрю на него, осознание того, что я должна уйти отсюда без него, чтобы Валдис оставить позади.
— Там для меня сейчас ничего нет.
Он вздрагивает, как будто это ранит его, и садистская боль внутри меня жаждет еще большей боли. Еще больше страданий. Боль перерастает в гнев, и сквозь слезы я невесело улыбаюсь.
— Вы могли бы также уйти. Мне больше не нужны вы, или Титус.
Руки на бедрах, он качает головой и фыркает.
— Ты — нечто другое. Прежде чем я успеваю остановить его, он просовывает свои руки под меня, поднимая с пола, и перекидывает меня через плечо. Мир переворачивается с ног на голову, его спина ударяет меня по щеке.
Извиваясь, он никак не может разжать свою стальную хватку, когда шагает через комнату обратно к двери.
Я не хочу кричать и оповещать о том, что Кенни обнаружил на камерах, но я не выйду из этой комнаты с Кадмусом.
— Отпусти меня, — говорю я достаточно тихо, чтобы он все еще мог слышать гнев, отравляющий мои слова.
— Клянусь Богом, Кадмус, я буду кричать.
— Тогда кричи. В любом случае, я вытаскиваю тебя отсюда к чертовой матери.
— Подожди. Просто… подожди минутку. Пожалуйста?
Он останавливается на полпути и усаживает меня перед собой, прижимая к себе, так что у меня нет шансов убежать.
— У тебя есть тридцать секунд, чтобы сказать то, что тебе нужно сказать.
— За этими стенами у меня ничего нет. Не заставляй меня возвращаться туда. Пожалуйста. Я хочу остаться здесь.
— Я солгал. Десять секунд. Его плечо врезается мне в живот, как и раньше, переворачивая меня, когда он несет меня к двери, в то время как я снова извиваюсь в поисках свободы.
— Я уже говорил это раньше, кто-то должен быть плохим парнем. С таким же успехом это могу быть я.
— Кадмус, пожалуйста! Паника от моей реальности начинает охватывать меня. Вероятность того, что я буду вынуждена скитаться по пустыне без Валдиса. Вечный поиск. Всегда жду того дня, когда я смогу воссоединиться с ним. Каждый месяц меня будут заставлять ложиться с кем-то в постель или я буду неделями страдать от ложной беременности, плача от боли. Я не могу этого сделать. Я не буду.
— Отпусти меня!
Его большая ладонь сжимает заднюю часть моего бедра, когда мы доходим до двери, где он останавливается, чтобы прислушаться.
— Тссс.
Несмотря на мои желания, в мои намерения не входит убивать его и Кенни, поэтому я делаю, как он говорит, и все еще в его власти.
Тихий скрип двери говорит мне, что он приоткрыл ее, хотя я ничего не вижу сквозь его массивное тело.
— Черт, — шепчет он.
— Их четверо. Примерно тремя комнатами ниже. Похоже, они обгладывают какие-то кости или что-то в этом роде.
Сквозь пелену страдания, все еще затуманивающую мой мозг, его слова дают мне толчок настойчивости. Возможно, просто срабатывает инстинкт, прилив адреналина маскирует мою апатию.
— Я никогда не видел ничего подобного этому. Какие-то здоровенные на вид ублюдки.
Брэндон пересекает комнату и низко приседает, так что я оказываюсь на одном уровне с его лицом. Побледневший от отчаяния, он качает головой.
 
— Помесь.
— Кто они?
— Ранние мутации. До того, как Легион создал свою армию, они скрещивали собак с альфа-геном. Уничтожали ульи за считанные минуты, но их было трудно контролировать. Они нападали на своих кураторов.
Кадмус наконец, опускает меня на землю, и я поворачиваюсь, заглядывая в дверь, чтобы увидеть четырех массивных животных, которые больше не похожи на собак. Массивные мышцы и массивные головы придают им вид зверей, их губы деформированы и отодвинуты назад, открывая острые, как бритва зубы, а молочно-белые глаза делают их похожими на нежить. Один из них должен пересечь границу, потому что собака рядом с ним рычит, прежде чем вонзит зубы в шею другой собаки и ударит ее головой, отрывая кусок горла второй собаки. Укушенное животное визжит и бросается на первую собаку, пока они вдвоем не начинают кататься по полу. Если бы не эти двое, все еще пирующие на костях, это была бы хорошая возможность улизнуть.
Наблюдая в ужасе, я представляю, как эти зубы погружаются в мою собственную плоть.
— Зачем их хранить, если они превратились?
— Точно не уверен. За исключением того, что мое начальство часто угрожало скормить нас им, если мы выйдем за рамки. Плюс, они не боялись нападать на Рейтеров. Я думаю, они использовали их для натравливания на орды.
— Это единственный вход в эту комнату? Кадмус говорит по рации.
— Задняя дверь ведет в лабораторию, но эта дверь заблокирована упавшим оборудованием с другой стороны. Голос Кенни приглушен, чтобы не будить собак, но звуковой сигнал на заднем плане возбуждает мое любопытство. Как будто сработала какая-то сигнализация.
— А вентиляционные отверстия? Кадмус смотрит вверх, как будто ищет путь внутрь.
— Если у вас есть под рукой лестница. Потолки в этой комнате были высокими, чтобы вместить хранилище капсул.
Взгляд вверх показывает недосягаемые потолки, возможно, высотой в тридцать футов.
— Что ж, это блестяще. Тогда нам придется переждать.
— Собаки — не единственная проблема. Я получаю данные о баллонах с жидким азотом в криолаборатории. Давление опасно высокое.
— Что, черт возьми, это значит?
— Когда электричество снова включили, это, должно быть, изменило температуру окружающей среды в комнате ровно настолько, чтобы нарушить баланс между газом и жидкостью. Должно быть, неисправны клапаны. Звук электронного голоса, говорящего на заднем плане, путает все последующее. Я полагаю, это предупреждение от него.
Я бросаю взгляд на собак, которые прекратили драку, и замечаю, что двух из них не хватает.
— Кадмус, где…. Где двое других? Сканирование коридора не показывает никаких признаков их присутствия, но от внезапного любопытства других собак у меня по загривку ползут кристаллики льда.
Они поворачиваются к щели в двери, и, клянусь, их молочно-белые глаза встречаются с моими.
Они направлялись к нам.
Воздух застревает у меня в груди, когда дверь захлопывается прежде, чем они вваливаются внутрь, и Кадмус рывком поднимает меня на ноги.
— Отойди в конец комнаты! Вы двое найдите, где спрятаться! Сейчас! Прижимаясь плечом к двери, он упирается, чтобы удержать ее закрытой от рычания с другой стороны.
— А как насчет тебя?
— Не беспокойся обо мне, просто уходи! Последнее слово произносится с ворчанием, когда раздается сильный стук в дверь.
Отбрасывая руку Брэндона, я беру инициативу в свои руки и мчусь к задней части комнаты, мой желудок напрягается вдвое сильнее, когда мы проходим мимо палаты Валдиса. Мой взгляд привлекает большой стальной шкаф с припасами. Возможно, спрятавшись внутри, мы замаскируем наш запах, поскольку эти твари, несомненно, жаждут крови.
Кадмус ругается, и раздающийся за этим лязгающий звук умоляет меня бежать и помочь ему, но я знаю, что мне не справиться с этими чудовищными тварями, и поблизости нет ничего, что я мог бы использовать в качестве оружия. Я бы только подвергла его риску.