Холодное Сердце Казановы (ЛП)

— Итак, у меня может быть болезнь Хантингтона, — сказал я, чтобы подвести итог. — И я могу умереть.
— Нет, — сухо сказал Чарли. — Ты умрешь. Это гарантия для всех нас. Но если у тебя болезнь, то это случится скорее раньше, чем позже, так что тебе лучше поднапрячься и пройти обследование.
Чем больше я смотрел на его лицо, тем больше думал о том, чтобы избить его до полусмерти.
— Похоже, ты не очень-то сожалеешь о том, что передал это.
Он засмеялся и закашлялся одновременно.
— Я сожалею только о том, что могу контролировать. Я даже не знал, что являюсь носителем, пока мне не стало за пятьдесят. У меня не было способа защитить тебя. И я не думаю, что твои головные боли как-то связаны с болезнью. За то, что я пренебрегал тобой, я беру на себя всю ответственность. Но я хочу, чтобы ты знал: не было ни дня, ни часа, чтобы я не думал о тебе. Я не задавался вопросом, кто ты сейчас, чем занимаешься, что делаешь. Каждый день, падая ночью на матрас, я хвалил себя за то, что не поддался искушению и не стал искать тебя. — Он вздохнул. — И когда я, наконец, встретил тебя, ты превзошел все мои ожидания. Ты был всем, чего я когда-либо желал, и даже больше. Мое самое большое наказание — знать, кто ты, и не иметь возможности провести с тобой время.
Я переваривал все это, чувствуя… черт, что я чувствовал? Грусть, злость, разочарование, удивление, раздражение, досаду. Все вышеперечисленное, помноженное на чертову сотню. Больше всего я был растерян. Потому что, несмотря на то, что он разрушил мою жизнь, аргументированно убил мою мать, потом пренебрегал мной (и вдобавок, возможно, передал мне опасную болезнь), я все равно не мог ненавидеть его до конца.
Я потер челюсть.
— Теперь я понимаю, почему ты так дружил с моей задницей. Хотел встретиться, поехать вместе в отпуск. Я думал, ты за мной приударяешь.
Он скорчил гримасу.
— Не все, кому нужна твоя компания, хотят тебя трахнуть.
— Ты будешь удивлен.
Я подумал о Кристиане и Арсене. О том, какими взглядами они обменялись, увидев нас с Чарли вместе. Они знали. Или, по крайней мере, сильно подозревали.
— Итак… — Чарли прочистил горло и вдруг стал выглядеть совсем по-детски, глядя на меня лазурными глазами. — И что теперь?
Я задумался над его вопросом, затем встал со скамейки.
— Сейчас самое время сказать тебе, чтобы ты пошел в жопу, напомнить, что ты эгоистичный ублюдок, и поблагодарить тебя за предупреждение о болезни, которую ты мог мне подсунуть и которая обеспечит мне медленную, мучительную смерть.
— Она не будет такой медленной, — сказал он, откашлявшись от шутки.
Я рассмеялся, слишком уставший, чтобы злиться на него. Да, он испортил мне жизнь, но он был прав, когда говорил, что его положение еще хуже.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я надеюсь, что остаток твоей жизни не будет ужасным. — Я наклонил воображаемую шляпу в его сторону. — Какой бы короткой она ни была.
— Это очень милосердно с твоей стороны. — Он откинулся в своем кресле-каталке, глядя на меня. — Значит ли это, что мне не стоит ждать твоего возвращения?
— Верно.
Его горло дрогнуло.
— Просто хочу убедиться, что ты в курсе — у меня не так много времени. Медбрат, с которым ты познакомился, Малкольм, забрал мои вещи из квартиры, потому что я не вернусь.
— Да… — Я потянулся, чтобы положить руку ему на плечо. — Я понимаю, почему ты не пришел за мной, когда я был молод. Теперь тебе пора понять, почему я не приду за тобой, когда ты состарился.
Он положил руку мне на плечо, пытаясь сжать, и мне показалось диким, что я держусь за руку со своим отцом. Безликая фигура, которую я столько ночей тайком представлял в своей голове.
— Я понимаю. — Он опустил глаза, и по тому, как дрогнули его плечи, я понял, что он плачет. — Счастливой жизни, Риггс.
Я повернулся и не оглянулся.
Выйдя из больницы, я сделал два телефонных звонка.
Первый — в свою больничную клинику, чтобы сдать анализ крови и проверить себя на болезнь Хантингтона. Я заплатил немалую сумму, чтобы сделать это в тот же день, в частной лаборатории, и получить быстрый ответ.
 
Вторым звонком был конференц-звонок с Кристианом и Арсеном. Они оба взяли трубку мгновенно, вероятно, потому, что я был печально известен тем, что никогда никому не звонил по любому поводу.
— Ты обрюхатил Даффи? — поприветствовал меня Арсен. — Если да, то нет, я не буду крестным отцом.
— Без обид, но я бы не назначил тебя ответственным за домашний камень. — Я заставил себя ухмыльнуться, как будто узнал, что у меня есть отец, не только для того, чтобы попрощаться с ним в последний раз.
— Тебе нужно, чтобы мы внесли за тебя залог? — Кристиан продолжил ту же тему. — Потому что если да, то ты должен рассказать мне все подробности прямо сейчас. У Арьи благотворительный вечер, и нам нужно быть там через два часа.
— Я ненавижу вас обоих, — спокойно сообщил я им. — И я позвонил, чтобы задать вопрос.
— Ответ находится прямо на вершине, между половыми губами. Маленький бутончик. — Арсен зевнул. — Похож на фасоль.
— Почему вы мне не сказали?
Арсен вздохнул.
— Учитывая количество просмотренного тобой порно, мы решили, что ты знаешь…
— Прекрати нести чушь. Ты знаешь, о чем я спрашиваю.
— Почему мы не сказали тебе что? — спросил Кристиан.
— Что он мой отец.
Несколько секунд стояла тишина, прежде чем они заговорили.
— Мы не были уверены на сто процентов, — признался Кристиан. — Это главная причина.
— Второстепенная: если он действительно пренебрегал тобой, то не заслужил исхода, — продолжил Арсен. — Ты невыносим, но все же достоин большего, чем дал тебе этот ублюдок.
— Он ничего мне не дал. — Выйдя на улицу, я поднял руку и поймал такси. В лаборатории, где я собирался сдать кровь, ее быстро изъяли. Они сказали, что результаты должны быть готовы уже через двадцать четыре часа, а иногда и раньше, если я приду сегодня.
— Именно, — сказал Кристиан. — Ты злишься?
— Нет. — Я сел в такси. — Просто странно. Я переживу это.
Мне не терпелось вернуться домой и поговорить с Даффи. У нее была склонность придавать всему смысл.
И вот, поднявшись по лестнице, я, естественно, почувствовал себя немного лучше. Да, жизнь была дерьмовой, отец умирал (да еще и в гребаном существовании), и, да, я был на взводе из-за анализа крови, но была Даффи.
Потом я открыл дверь, и там была не только Даффи.
Там был еще и Петух, согнувшийся на одном колене.
Колено, которое мне хотелось разбить бейсбольной битой.
  
29
 
ДАФФИ
— Риггс, подожди!
Я бежала по лестнице, спотыкаясь о собственные ноги и хватаясь за перила. Риггс был быстрее и решительно настроен выбраться оттуда. Он с силой распахнул входную дверь и откинул ее назад, едва не ударив меня по лицу. Я протиснулась вперед и побежала за ним по улице. Был вечер, и небо окрасилось в пурпурные и голубые тона. Тротуар был переполнен людьми. Пешеходы, велосипедисты, люди, выгуливающие своих собак. Я врезалась в двух мужчин в костюмах и подростка в брюках Lululemon, пытаясь догнать его.
— Пожалуйста! — Я плакала, пытаясь поймать его за рубашку. — Я могу объяснить.
Би Джей все еще был в моей квартире, предположительно, и я очень надеялась, что он уже понял, что мы не обручимся, не поженимся и даже не купим вместе браслеты дружбы.
Риггс ускорил шаг. К этому моменту я была в отчаянии и решила броситься на него. Возможно, я бы проявила больше сдержанности, если бы речь шла только о Би Джее. Но этот человек только что узнал, что его отец жив и умирает медленной, мучительной смертью. Сейчас было не время беспокоиться о своей драгоценной гордости.
Я схватила его за рубашку и упала на него сверху. Он крутанулся, демонстрируя отличные инстинкты, и подхватил меня на руки, прежде чем я упала на тротуар. Он поправил меня и сделал шаг назад.