Холодное Сердце Казановы (ЛП)

Ладно. Я начинал понимать, к чему вся эта шумиха вокруг семьи. Наверное, здорово иметь систему поддержки, на которую можно опереться. Думаю, я мог бы опереться на Кристиана и Арсена, если бы мне действительно кто-то был нужен, но это было не то же самое. Эти люди навсегда впечатались в жизнь друг друга.
Киран заехал на гравийную стоянку прямо перед разросшейся кованой оградой. За ней, насколько хватало глаз, выстроились ряды яблонь. У входной будки стояли аккуратные соломенные корзины с лентами, на которых скорописью были написаны цены.
— Это единственная безвкусная вещь, которую мы, Маркхэмы, делаем. И только раз в году, — объяснил Киран, прочитав мои мысли.
Мы подошли к воротам и забрали свои корзины. Семейство Маркхэмов выглядело бодрым и возбужденно толкало друг друга локтями.
— Не так много людей здесь, да? — Тим засиял. — У нас тут все занято. Вот каково Кейт и Уиллсу.
Мы начали собирать яблоки, и я, кажется, понял, почему Маркхэмы были такими большими поклонниками этой встречи. Они все были чертовски конкурентоспособны. Я видел меньше дурной крови между различными домами «Игры престолов». Киран лазил по деревьям, как фак-девка по рок-звезде девяностых, пытаясь добраться до высоких веток с самыми нетронутыми яблоками. Тем временем Тим прыгал и сбивал ветки, сотрясая стволы деревьев в попытке собрать как можно больше фруктов. Миссис Маркхэм прибегла к сбору упавших яблок с земли, некоторые из них были раздавлены и несъедобны. Единственной, кто не пытался превзойти свою семью, была Даффи. Она выглядела задумчивой и размышляющей. Я срывал яблоки с высоко свисающих веток, настороженно наблюдая за ней.
— У тебя с головой все в порядке? — спросила Даффи минут через двадцать после того, как ее семья устроила здесь кровавую бойню.
— Более или менее.
— И как это понимать? Потому что я дала тебе две таблетки. Это должно было сделать свое дело.
— С головой у меня все в порядке. — Я бросил на нее взгляд «какого черта». — Почему такой запор, Поппинс?
— Я имею право беспокоиться о своем ненастоящем муже, — горячо сказала она.
— О… — Я обхватил ее за плечи и притянул к себе, чтобы поцеловать в макушку. — У кого-то появились чувства?
Она хмыкнула:
— Ты нужен мне живым, чтобы получить визу, помнишь? — Ирония судьбы заключалась в том, что Дафна в детстве мечтала о диадеме. Ей некуда было бы ее надеть, даже если бы она вышла замуж за короля. У этой женщины явно были рога.
Я горько усмехнулся и зашагал в гущу яблоневого сада, удаляясь от ее семьи.
— Когда ты собираешься перенести прием у невропатолога? — Она последовала за мной. Она говорила об этом так, словно речь шла об операции на открытом сердце.
— Скоро. — Я сорвал яблоко с ветки, откусил сочный кусочек и бросил его на землю. — Почему тебя это волнует?
— Я уже сказала, мне нужен…
— Я для твоей визы. Точно. Уверен, что у меня есть еще несколько месяцев в запасе.
Она поджала губы, догоняя мой темп. Мне уже надоела эта неразбериха, которую иногда называют нашими отношениями. Мы трахались, а потом уверяли друг друга, что нам наплевать. Я направился к углу яблочной фермы, стараясь держаться подальше от клана Маркхэмов. Они были неплохой компанией, но не настолько, чтобы я хотел, чтобы они узнали о нашем следующем разговоре.
— Почему ты такой? — Даффи практически бежала за мной.
— Что?
— Ты не в духе с тех пор, как я вернулась домой после вчерашнего визита к Чарли.
Это потому, что твой парень возвращается домой, а ты не решаешь проблему слона в комнате, хотя этот ублюдок наложил огромную кучу и воняет на всю квартиру.
— Я не в настроении. — Я сорвал яблоко и вытер его о рубашку. — Скучно, может быть.
— Я тебе надоела? — Выражение ее лица стало увядшим, подавленным.
Скажи «нет». Не будь мудаком. Не вымещай на ней свое разочарование.
Проведя рукой по лицу, я пробурчал:
— Все дело в ситуации. Ничего личного.
— Пошел ты, Риггс.
— Прямо сейчас? — Я хмыкнул. — Нет, спасибо. Но я думаю попробовать местный урожай сегодня вечером.
 
Я не знал, что я говорю и почему я это говорю. Я просто знал, что хочу сделать ей больно, как больно мне было думать о том, что она приползет обратно в объятия этого засранца, как только поймет, что он прервал свою поездку, чтобы вернуть ее.
Даффи остановилась позади меня, и я сразу понял, что зашел слишком далеко. Я пожалел, что у меня на губах не было кнопки «отменить». Я бы заплатил за нее хорошие деньги прямо сейчас.
— Отлично. Развлекайся со своим местным урожаем, — выплюнула она. — Посмотрим, будет ли мне до этого дело. С момента нашей первой встречи ты только и делаешь, что подчеркиваешь, как мало ты обо мне думаешь. Что ж, поздравляю. Наконец-то я чувствую себя такой же одноразовой, как пластиковая вилка.
— Подожди минутку! — Я повернулся и направился к ней. Она направлялась на другую сторону фермы, все дальше от своей семьи. — Это ты постоянно напоминаешь мне, что я рабочий хрен с американским паспортом.
Она повернулась на каблуке и уставилась на меня, ее глаза были темными и яростными. Капельки пота стекали по ее лицу и шее, исчезая в ложбинке между грудями. Она задыхалась. Я задыхался.
— Ты не хотел на мне жениться, — напомнила она мне, пошатнувшись.
— Но потом захотел, — прорычал я, испепеляя взглядом полоску земли между нами.
— Ты жалеешь об этом? — Ее грудь вздымалась и опускалась в ритме дыхания.
— Нет. — Я закрыл глаза. Это было лучшее решение, которое я когда-либо принимал. — А ты?
— Да, — признала она, склонив голову. — Я неправильно рассчитала соотношение прагматизма и души, Риггс. Я думаю… Я думаю, что у меня появились чувства.
Она была так невероятно мила, что я не знал, что с собой делать.
Вздохнув, я сказал:
— Иди сюда, Поппинс.
Она бесшумно подошла и встала передо мной. Над нашими головами высились яблони, отгораживая нас от мира. Я провел ладонью по ее щеке и прижался лбом к ее лбу. Наши горячие дыхания смешались. Биение ее сердца о мою грудь немного успокоило меня.
— Я тоже этого не ожидал, — признался я, прижимаясь к ее губам.
— Чего не ожидал? — пролепетала она.
— Я так сильно тебя хочу. Все это чертово время. Днем. Ночью. Все время между ними.
Мысль о ней покоряла каждую секунду моего дня. Моя рука скользнула по ее изгибам, обхватила бедро и рывком притянула ее ближе. Моя эрекция уперлась ей между ног, и я издал рык.
— Я не могу перестать думать о тебе.
— И я о тебе, — прохрипела она, прильнув губами к моей шее, и ее язык высунулся, чтобы провести по ней. — И что мы будем с этим делать?
Я опустил ее на землю, протянул руку между ее бедер, чтобы раздвинуть их, и стал покрывать влажными поцелуями все ее тело, проникая сквозь одежду. Она вцепилась в мои волосы и стонала от счастья, не обращая внимания на то, что ее семья находится недалеко от нас.
— Мы не можем. — Но, сказав это, она также толкнула меня между своих ног.
— Кто сказал? — Я стянул с нее трусики, даже не потрудившись приподнять платье. Было бы сексуальнее, если бы она вообще не видела меня, когда я опускался на нее.
— Общество…? — простонала она. — И это не может быть гигиенично. Люди здесь едят.
— Я поддерживаю это утверждение. — Я вылизывал ее центр сверху донизу, заставляя все ее тело дрожать, пока я ел ее. — Кроме того, все, что я делаю, это передаю тебе рот в рот.
— Это не мой рот.
— Я старый человек, помнишь? Мое зрение уже не то, что раньше.
Она засмеялась горловым смехом, задвигала бедрами, впиваясь в мой рот. Я просунул в нее два пальца.
Когда она кончила мне в рот, я перевернул ее, подпер за талию и вошел в нее. Она закричала в экстазе, когда кончила, и я сделал то, что сделал бы любой джентльмен, и ткнул ее лицом в грязь, чтобы заглушить ее стоны, чтобы ее семья не подумала, что ее растерзал койот. Затем я продолжал входить в нее сзади, ожидая, что вот-вот наступит нормальная кульминация. Вот что я делал. Я занимался бессмысленным сексом и наслаждался им. Но каждый раз, когда я оказывался на грани оргазма… каждый раз, когда мне казалось, что я кончу… я представлял, как безликий членосос стучится в нашу дверь.