Холодное Сердце Казановы (ЛП)

— Поквитаемся? — Я уставилась на его выдающееся адамово яблоко. Куда угодно, только не в глаза.
— Ты показала мне свои… — Он сделал шаг в мою сторону, и в тот же миг кислород покинул мои легкие. — Пришло время показать тебе свой.
— Свой…? — Я подозреваю, что в этот момент мои брови взлетели к потолку.
— Если мы оба знаем, как выглядит другой в обнаженном виде, то никакой неловкости не возникает. Сиськи. — Он указал на мою грудь. — За член. — Он указал на свой причиндал.
Мне бы сейчас не помешал камень, под который можно заползти.
— Так что ты скажешь? — допытывался он.
— Я говорю "нет". — Я снова направилась в свою комнату. По крайней мере, мой рот сказал "нет". Все остальные части меня кричали "да". Когда в следующий раз я увижу божество обнаженным и вблизи?
Риггс последовал за мной.
— Очень жаль. Это решило бы все наши проблемы.
— Только не самую насущную, — заметила я, — когда тебе шестнадцать, а я не хочу пользоваться несовершеннолетними.
— К твоему сведению, мне восемнадцать, а это значит, что я могу играть во всех пятидесяти штатах.
Я остановилась перед своей спальней, окинув его пристальным взглядом.
— Спасибо за предложение, но мне и так хорошо.
— Нет, не хорошо. Более того, тебе стоит согласиться, чтобы выйти из своей зоны комфорта. Немного раскрепоститься.
— Нет, спасибо. Мне нравится быть зажатой, — ответила я, но в свою комнату не вошла.
Иди в комнату, глупая корова. Пока он не разделся догола и ты не сделала что-нибудь странное, например, не лизнула его сосок.
— Если не для саморазвития, то для того, чтобы ты могла засунуть это Би Джею в лицо, когда он вернется, — уговаривал Риггс, его медленная, сексуальная улыбка была теперь на виду.
— Ты ведь действительно хочешь раздеться, не так ли?
Он положил руку себе на грудь.
— Нагота — моя страсть.
— Отлично. — Я закатила глаза. — Снимай уже свою чертову одежду.
— Думал, ты никогда не попросишь.
— Я буквально не просила…
Он стянул с себя рубашку и теперь стоял передо мной без рубашки. Я видела его без рубашки и раньше, но не так близко. Он был гладким от природы и мягким, как сыр чеддер. И его можно было лизать. Такой невероятно лизучий.
Я шумно сглотнула.
— А теперь штаны. — Он провел большим пальцем по краю своих "Dickie". — Возможно, тебе захочется прижать к себе жемчуг.
Одним движением он снял брюки, оставшись передо мной в одних трусах.
Это зрелище, несомненно, приятнее, чем наблюдать за первенцем, делающим свои первые шаги.
— Ты купил новую пару. — Теперь я открыто смотрела на его член. И мы оба хотели, чтобы он был свободен. Я никогда не достигала такой близости с Би Джеем.
И это хорошо. Би Джей — здравомыслящий, сдержанный человек. А не похотливое дитя Джонни Ноксвилла и Тарзана.
— Что я могу сказать? Я безнадежный романтик. — Риггс захихикал, и при этом напрягся каждый отдельный мускул на его грудной клетке. — Готова к денежному выстрелу?
Я не могла дышать и говорить одновременно, поэтому просто кивнула. Он спускал трусы дюйм за дюймом, пока его член не выскочил наружу, покачиваясь вверх-вниз. Он был твердым. Таким твердым. И красивым. Таким красивым. А я была в жопе. Так что… ну, вы знаете остальное.
Это был первый раз, когда член показался мне эстетически приятным. Обычно они выглядели как вывернутые наизнанку носки. У Риггса был длинный, толстый гребень, заметная вена и идеальная головка. У него был "Роллс-Ройс" с бугорками. Двенадцать из десяти. Дюймов, наверное.
— Можешь погладить его, если хочешь, — ворковал Риггс, держа себя за головку.
Но я опять не нашла в себе сил ответить ему язвительно. Мы просто стояли, я смотрела на его член, он — на мое лицо.
— Эту штуку нельзя гладить. Ее нужно посадить на поводок, — наконец я смогла выговорить.
— А теперь ты просто угрожаешь мне хорошим времяпрепровождением. Лучше? — спросил он с ухмылкой, его голос был хриплым и густым. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Фиолетовые на голубом. У меня никогда раньше не было отношений на одну ночь. Даже на пол ночи. У меня было всего три мужчины, один из них — Би Джей. Это был первый раз, когда я искренне размышляла о подобном.
 
— Ах… — В горле у меня заклокотало. — Думаю, да.
— Ты смотришь мне прямо в глаза, — хрипло заметил он, полуприкрыв глаза. — Я же говорил, что это сработает.
Глаза Риггса потемнели, стали бурными и полными намерения. Так вот что означало "тлеющий". Я всегда задавалась этим вопросом, когда сталкивалась с этим чертовым словом. Несмотря на все усилия, мое тело подалось вперед, и я стала искать его прикосновения.
Не делай этого. Помни о правилах дома. Никаких домашних животных. Никаких связей. Никакого флирта с супругом.
Он наклонил голову, сокращая расстояние между нами. Он был так близко, что я могла разглядеть щетину на его челюсти. Его великолепная, достойная поклевки челюсть. Его губы почти касались моих. Его дыхание — пиво, корица и сосна — щекотало мою шею. Его поцелуй должен был уничтожить все предыдущие поцелуи, которые я когда-либо испытывала. И все же я не могла остановить то, что должно было произойти, даже если бы захотела. Мое тело лишилось костей, когда я прижалась к его широкой груди и зарылась в его тепло, его ровное сердцебиение, его дурманящий аромат.
Покажи мне, чего мне не хватало все это время, пока я была занята тем, чтобы быть презентабельной, серьезной, достойной брака женщиной.
— А теперь… — внезапно объявил Риггс, отрываясь от меня со скоростью света. — Я прыгаю в душ, чтобы выпороть бревно.
Впервые он выглядел раскрасневшимся и растерянным, а не своим обычным плейбоем.
Где же обещанный его телом сногсшибательный секс?
Я попятилась назад, ударившись о дверь. Я приложила руку к щеке. Она была достаточно горячей, чтобы поджарить на ней яичницу.
— Это код для… мастурбации?
— Да, Поппинс. Да, это так. Теперь видишь? — Риггс прошелся по квартире и схватил полотенце с дивана. — Это было не так уж и сло-бля-я-ядь. — Его палец врезался в ножку дивана. Я удивленно хихикнула. Он был одним из самых изящных существ на земле. Неужели его это задело? Я?
Эта мысль заставила меня покраснеть от удовольствия. Я не могла стереть с лица ухмылку длиной в фут.
— Все в порядке? — промурлыкала я.
— Отлично. — Он набросил полотенце на плечо и направился в ванную. Между его бедрами лежал ствол танка. — Никогда не было лучше.
Я смотрела на то место, где он был, еще долго после того, как он закрыл дверь ванной.
Одно можно было сказать наверняка: я находила своего жениха трагически привлекательным.
Оставалось только одно: избегать его изо всех сил и надеяться, что все пройдет само собой.
  
16
 
ДАФФИ
Чарли вел себя странно во время нашей еженедельной пьянки. В этом не было ничего необычного. Чарли всегда был немного странным. Это делало нас родственными душами. Но раньше он никогда не казался таким… странным.
— Итак, ты с фотографом. Расскажи мне об этом. — Он поднес к губам свою пинту пива. Я обвиняюще уставилась на свой очень сухой мартини. Я даже не любила мартини. Я хотела кровавый сидр с чипсами. Просто я так привыкла быть картонной копией всех привлекательных культурных клише, которые нравятся мужчинам, что иногда забывала сломать характер и быть своей настоящей, подлинной личностью.
— Нечего рассказывать, — твердо сказала я, отгоняя все мысли о вчерашнем почти поцелуе и последовавшем за ним почти срыве. Поскольку рассказывать было о чем, я решила изложить правду в сжатом виде. Я доверяла Чарли. — Мы поженимся, и я смогу остаться здесь.
Вот так. В открытую. Не так уж плохо, правда? Тогда почему назойливое чувство вины гложет мое нутро, говоря, что я лгунья?