Холодное Сердце Казановы (ЛП)

Кристиан расплескал виски по всему бару.
Тихий, скептический взгляд Арсена, наблюдавшего за мной из-за бутылки пива, впился в мою кожу.
— Ты же понимаешь, что шутка должна быть смешной, — проворчал Арсен.
— Это не шутка. — Я покачал головой. — Я женюсь.
— Извини, но я не куплюсь. — Кристиан пришел в себя, вытирая подбородок салфетками, которые он достал из-за барной стойки. — Ты. Брак. Тот факт, что ты ставишь эти два понятия в одно предложение. Ты перепрыгнул акулу.
— Ты не только перепрыгнул ее, ты даже не в одном водоеме с акулой. — Арсен поднял пиво в знак согласия. — У тебя нет способности узнать женщину, с которой ты переспал в прошлом месяце. Дважды. А если ты попробуешь начать с моногамии, то, скорее всего, полностью загубишь эту концепцию.
— Жаль разочаровывать вас, дамы, но я скоро стану захваченным мужчиной.
Скорее, заложником.
— Мы будем делать это какое-то время? — Кристиан указал бармену на еще одну порцию напитков. — Потому что, как уже было сказано, эта шутка не смешная. Будь серьезным.
— Я серьезно. — Я опрокинул в себя весь напиток. — Что сложного в том, чтобы представить, что я женюсь?
— Мне легче представить, как ты срешь в собственную руку и хлопаешь. — Арсен прищурился, словно просматривая в голове фильм о ситуации. — Честно говоря, ты, похоже, счастлив, хлопая по собственному дерьму.
— Приручить тебя — все равно что пасти стадо с шестью упаковками Bud Light, — объяснил Кристиан, используя неудачную аналогию. — Ни одна женщина в здравом уме не выйдет за тебя замуж. Подожди. — Его лицо омрачилось. — Она в здравом уме, да? Она совершеннолетняя, полностью созревшая и не живет в закрытой психиатрической клинике? Законы штата Нью-Йорк довольно строги на этот счет.
Весело улыбаясь, я покопался в передних карманах и достал два средних пальца, выставив их в сторону Кристиана.
— Заметь, ты не ответил на мой вопрос. — Сквозь его прищур я видел, что он уже подсчитывает залог, который они внесут за мою задницу, если меня арестуют.
— Хотя, конечно, у меня не так много опыта в отношениях, мое остепенение не более возмутительно, чем то, что вы двое поженились. — Я содрал наклейку с барной стойки, тихо, но основательно разозлившись. — Если уж на то пошло, я никогда не был грубым или жестоким со своими партнерами. — Я устремил на Кристиана пристальный взгляд. — И я никогда ни над кем не издевался. — Мой взгляд переместился на Арсена. — Я всегда стараюсь прощаться с минимальным ущербом. По сравнению с вами обоими я просто нежная душа.
— Нежная душа, которая хранит банки со своим пердежом в бруклинской кладовке с тех пор, как мы учились в девятом классе. — Кристиан поднял свой новый стакан с виски в жесте, напоминающем микрофон.
— Когда-нибудь они будут стоить целое состояние. — Я нахмурился. — Как ты думаешь, когда будущим ученым понадобится что-то узнать о диете двадцать первого века, к кому они обратятся?
— Хороший вопрос. — Арсен сделал вид, что размышляет над этим. — О нашем поколении почти ничего не известно. Я бы хотел, чтобы они уже изобрели интернет.
Я сделал мысленную пометку вернуть этих друзей в магазин и купить новых, менее спорных.
— Продолжайте смеяться над моими бизнес-авантюрами. Однажды я смогу выпустить содержимое одной из этих банок в вашем доме.
Они оба сдвинулись на своих табуретах, вероятно, вспомнив, сколько чили кон карне я съел за те дни, когда наполнял эти банки. На самом деле я хранил их не для антропологических экспериментов. Я хранил их, потому что эти знания забавляли моих друзей, и, несмотря на то, что мы часто устраивали друг другу гадости — без всякого каламбура, — мне нравилось видеть людей, которые были мне дороги, счастливыми.
— Вернемся к теме — так ты действительно женишься? — Арсен поднял на меня глаза.
— Да. — Я допил свой напиток и тут же потянулся за второй бутылкой. — Но ты прав, есть одно условие. Ей нужна грин-карта.
Кристиан нахмурился.
— И это твоя проблема? Ты же не обрюхатил ее, верно?
Я вздрогнул. От одной мысли о прикосновении к Дафне меня выворачивало наизнанку. Она наверняка попросила бы меня искупаться в Purell и предварительно глубоко прочистить член.
 
— У нас не будет отношений. Я делаю ей одолжение.
— А что тебе за это будет? — настаивал Арсен.
— Она поймала меня на том, что я прижал ее начальницу, и шантажировала меня этим. Начальница замужем и имеет высокий статус, — объяснил я. — Оказалось, что она подобрала идеальный момент. Мне нужно место. Ответственность. Оправдание, чтобы не выполнять дерьмовое задание, о котором просит меня Discovery.
— Тебе нужна ответственность? Заведи гребаного хомяка, — посоветовал Арсен.
— Ты же понимаешь, что это федеральное преступление. Тебя, блядь, могут оштрафовать. — Настала очередь Кристиана обделать весь мой парад.
— С каких это пор Риггс заботится о деньгах? — вслух поинтересовался Арсен. — С тех пор как мы с ним познакомились, он все время враждует с этой концепцией.
— Нам обоим нужна эта история для прикрытия, — мягко сказал я. — Это готовая сделка.
— Ты роешь себе яму размером с бассейн. — Кристиан нахмурился.
— Больше места для меня. — Я опрокинул пиво в знак одобрения.
Кристиан указал на меня своим бокалом.
— Ты не можешь просто жениться ради грин-карты. Существуют правила, нормы; тебе придется соответствовать определенным требованиям, чтобы она могла получить визу.
— Объясни ему это, — подначивал Арсен, на его губах играла жестокая ухмылка. — Простыми словами. Может быть, иллюстрациями на салфетке.
Моя ухмылка расширилась. Они поносили меня, потому что я хорошо выглядел, был богат и работал на любимой работе. Кристиан, тем временем, вкалывал, чтобы поддерживать свой образ жизни, а Арсен делал то, что делал, из-за глубоких проблем с отцом.
— Во-первых, вам придется жить вместе, — объяснил Кристиан. — И иметь счета за коммунальные услуги, на которых будут указаны оба ваших имени.
— Это не проблема. — Я отмахнулся от этой новости.
Вообще-то, это была ОГРОМНАЯ, мать ее, проблема, но я уже столько дерьма от них получил из-за этого дурацкого брака, что не отступал из принципа. — Она уже предложила мне переехать к ней. Что еще?
— Вам нужно будет наладить какую-то совместную историю. Вам придется делать совместные фотографии, знакомить друг друга с людьми, которые живут в вашей жизни, заказывать совместные отпуска, в общем, все это, — продолжил Кристиан. — Где-то в Интернете есть список, и он обширный. Сотрудники иммиграционной службы — не лохи. Им потребуются документы, подтверждающие вашу историю. Я могу направить вас к своей коллеге. Она — звездный иммиграционный адвокат, но стоит недешево.
Все это звучало напряженно. Гораздо более серьезно, чем Даффи заставила меня поверить.
Зеленоволосая девушка скользнула локтями по барной стойке и оказалась у меня перед лицом как раз в тот момент, когда я засовывал руки в кожаную куртку.
— Привет. Ты, наверное, не помнишь меня после всего, через что тебе пришлось пройти… с твоей срочной операцией… и амнезией…
Уставившись на нее, я притворился смущенным. На периферии Кристиан и Арсен щебетали, как две девочки-подростка, делящиеся секретом. Я не мог поверить, что эти засранцы втянули меня в побочный сюжет мыльной оперы.
— Но я хочу, чтобы ты знал: если тебе захочется с кем-то поговорить, я здесь. Моя тетя была в коме три дня, так что я знаю, как это бывает.
Господи Иисусе, мне нужно перестать врать, чтобы избежать необходимости звонить ей на следующий день. Или хотя бы вести заметки в телефоне, чтобы не лгать.
— Спасибо. — Я потянулся, чтобы сжать ее руку. — Ты никогда не узнаешь, как я это ценю.
Я встал, достал бумажник и бросил пачку денег на прилавок.
— Увидимся с вами, ублюдки.
— А ты разве не ночуешь у нас сегодня? — Кристиан выглядел озадаченным. Он был похож на мать, которой у меня никогда не было. — Арья сказала, что приготовит твой любимый жареный рис, но на этот раз ты должен не забыть забрать свое белье из стиральной машины. А то ты тут все провоняешь.