Реальное зло (СИ)

Я уже больше не плакала.
Когда я смогла выпрямиться и посмотреть на дорогу, мы остановились у какого-то незнакомого мне дома.
– Нет, Ник, – произношу четко, смотрю на дорогу перед собой, – отвези меня домой. Ко мне домой.
Черт с ним, что он узнает о его местоположении. Уж в квартиру я его точно пускать не буду.
– Мара, ты себя видела? Тебе нужно привести в порядок свой внешний вид, – ровно отвечает блондин, тоже не глядя на меня.
– Я могу привести себя в порядок в школе. Там есть душевая и нет учеников. Отвези меня туда, – стою на своём, но голос не повышаю. Вообще стараюсь не эмоционировать.
– Почему ты такая упрямица? – едва сдерживая что-то внутри себя, вдруг цедит Ник, затем поворачивается ко мне, – Что за проблема зайти ко мне и принять душ?
– Эта проблема называется «Нита, школа и слухи», – спокойно отвечаю ему, тоже повернув голову и встретившись с ним глазами.
– Тебе же плевать на общественное мнение, – хмурится Ник.
– Общественное мнение – это всё, что меня интересует, – впервые абсолютно искренне отвечаю ему.
– И что, ты теперь вообще со мной общаться не будешь? – почему-то сжав ладонь на ноге в кулак, спрашивает Метельский, – Чтобы Нита на тебя не вызверилась? Вы что, такие большие подруги?
– Глубина твоих чувств к ней просто поражает, – холодно констатирую я.
– А меня поражает твоя неискренность, – вдруг выдает блондин.
– Чего? – хмурюсь; признаться, в этот момент я была растеряна.
– Я же тебе нравлюсь. Я это точно знаю. Но ты почему-то делаешь всё, чтобы меня оттолкнуть. Или это сегодня день такой? У тебя что, месячные?
В лёгком шоке смотрю на парня, даже не зная, как реагировать.
– А ты все отказы списываешь на месячные? – поднимаю бровь, не зная, веселит меня это или злит.
– Нет. Только твои. У меня ощущение, что ты специально меня выводишь, заставляя испытывать к тебе интерес, – его взгляд становится цепким.
Вообще-то такой был план…
Но сегодня всё получилось случайно. Так что не вижу смысла каяться и биться головой о приборную панель, признаваясь в своих грехах.
– Мне не нужен твой интерес. Я хочу лишь добраться до дома. День, знаешь ли, не задался с самого утра, – растягиваю губы в подобии улыбки.
– Почему ты не хочешь мне открыться? – я вижу в его глазах искреннее недоумение.
Хм… выходит, девушки любят делиться с ним своими секретами? Ну, ещё бы! А потом, должно быть, ходят по школе и пускают слухи, что Ник Метельский им ближе, чем друг…
И понимай это, как хочешь!
Вдруг отчетливо вспомнились слова Тони в мой первый день в школе… О всех тех несчастных девицах с разбитыми сердцами. Теперь понятно, чего они там урёвывались. Небось, спали и видели, как Ник делает им предложение встречаться после долгих сеансов разговоров по душам…
– Мне не нужен друг Ник Метельский, – чётко произношу, глядя ему в глаза.
– А в качестве кого он тебе нужен? – сжав челюсть, произносит парень.
– Не надо провоцировать меня такими вопросами, – качаю головой, продолжая спокойно смотреть на него, – особенно, когда дверь с моей стороны заблокирована.
Ник несколько секунд смотрит на меня, а потом переводит взгляд на дорогу и заводит машину. Когда мы аккуратно трогаемся с места, он негромко произносит:
– Я довезу тебя до школы, ты приведёшь себя в порядок, и я же отвезу тебя до дома. Это не обсуждается.
– Хорошо, – равнодушно отзываюсь и прикрываю глаза.
Ничего не имею против этого плана.
Когда внедорожник останавливается на школьной парковке, я неторопливо отстёгиваюсь и поворачиваюсь лицом к Метельскому. Тот молча смотрит на меня, затем нажимает на электронную панель, снимая блок с двери.
Выбираюсь из машины и иду к зданию школы. Парень очень быстро оказывается рядом, едва ли не идёт в шаг со мной; открывает передо мной дверь и что-то коротко говорит охраннику. Да, я забыла, что в воскресенье нужен особый пропуск на вход… Но блондин очень быстро решает нашу проблему, и вот мы уже идём в сторону спортзала. Признаюсь честно, с ним у меня связаны не самые лучшие воспоминания. Хорошо, что физкультура стоит так редко в расписании…
 
Прохожу в женскую раздевалку и останавливаюсь, начиная хмуриться.
– Тебе не обязательно быть здесь. В пустой раздевалке на меня никто не нападёт.
Произнеся вслух эти слова, направляюсь в душевую, не оглядываясь на парня, – только достаю полотенце из шкафчика. Когда вхожу в помещение, снимаю с себя всю одежду, кидаю на сушилку в углу и прохожу к одной из кабинок. Открываю дверцу, шагаю внутрь, включаю горячую воду и закрываю глаза. Странное чувство, что вместе с грязью с меня смываются все эмоции, затопляет моё сознание. Да, я вообще ничего не чувствую. На всякий случай добавляю холодной воды – в таком состоянии я и ожогов на коже не почувствую, – запрокидываю голову, позволяя тёплым струям массировать моё лицо, затем кладу руку на стену и разворачиваюсь. Открываю глаза. Ник стоит перед открытой дверью кабинки и смотрит на меня. Не могу понять, что за эмоции на его лице.
– Послушай, блондин, – устало произношу, прикрывая глаза и позволяя воде течь по векам, – это прозвучит странно… особенно для меня… но твоё желание – это последнее, что меня сейчас интересует.
– Я хотел проследить, чтобы ты с собой ничего не сделала, – без эмоций отвечает Ник, опустив взгляд на мою грудь.
Следую его примеру… о! А у меня кровь течёт из ранок… Хорошо хоть глубокие порезы успели затянуться: освобождение моей матушки из плена моего тела – это то, к чему я сейчас совсем не готова. Беру мыло, начинаю водить по расцарапанной коже. Ничего не чувствую. Интересно, телу сейчас больно? Потому что сознание эту боль явно игнорирует… Неспешно намыливаю своё тело – вода тут же смывает с меня пену… Потом просто стою под струями с закрытыми глазами. Наконец, выключаю воду и выжимаю волосы. Смотрю на Ника, который так и не сдвинулся с места.
– Полотенце не подашь? – спрашиваю отстранённо.
Ник тянется рукой куда-то в сторону и, не глядя, стаскивает полотенце с дверцы соседней кабинки. Протягивает мне.
– Благодарю, – принимаю махровую ткань, вытираю своё тело.
– Почему ты меня не стесняешься? – спокойно спрашивает Ник.
Забавно, но, похоже, это действительно его интересует.
– А почему ты не стесняешься смотреть на меня? – равнодушно спрашиваю в ответ.
Он же девственник. Должен стоять и смущаться, но нет – смотрит спокойно. И даже не делаешь попыток подкатить.
– Я смотрю не «спокойно», – парирует блондин, – Твоё тело – это произведение искусства. Оно завораживает.
– Так ты смотришь на него, как на картину в галерее? – чуть поднимаю бровь; на большее сейчас просто не способна.
– Я смотрю на него, как на нечто прекрасное, – спокойно отвечает парень.
– Я не умею реагировать на комплименты, – лениво бросаю, прохожу мимо него к своей одежде.
– Это не комплимент, это констатация факта, – ровно произносит Ник, – И всё же… ты вообще ничего не стесняешься. Ни своих слёз, ни своего страха, ни своей наготы.
– Возможно, потому что у меня нет сил? – предполагаю; конечно, вру; но у меня нет желания разглагольствовать "на тему", – А возможно, потому что не вижу смысла стесняться. Я такая, какой меня создали. И я знаю, на что я способна.
– На сильные чувства? – неожиданно для меня спрашивает парень.
Удивленная, поворачиваюсь к нему.
Некоторое время молчу, глядя в его глаза.
– Нет. На это я не способна, – произношу сухо, затем начинаю одеваться.
Однако, когда нижнее белье начинает скрывать стратегически важные части моего тела, Ник меня останавливает.
 
– Не надевай эту одежду. Она грязная.
– Ты предлагаешь мне идти в нижнем белье? – без эмоций уточняю.
Ник снимает с себя кофту на замке, оставаясь в футболке, протягивает мне.
Надеваю. Выразительно смотрю на голые ноги. Кофта конечно скрыла попу, но это не тот вид, в котором я могу заходить в элитный дом центрального района.