Реальное зло (СИ)

Я не сдаюсь! Этот бонус должен быть моим. Послушник в любовниках! Да я не могла даже думать о такой удаче!
Разворачиваю его лицо к себе, быстро сокращаю расстояние между нашими лицами, прижимаясь к тёплым мягким губам. Ммм! Мама умела выбирать сторонников! Интересно, что их связывало?.. Алексей пытается отстранить меня, но я оказываюсь проворнее и ныряю языком в его рот, испытывая дикий восторг после того, как слышу лёгкий стон мужчины. Мне нравится это! Мне нравится целовать его! Что-то внутри меня буквально рвётся ему навстречу! В сознании всё плывёт, голова кружится: я прикусываю его губу, и вновь углубляю поцелуй, начиная тянуться к бугру в его джинсах...
– Мара, нет! – Алексей резко отстраняет меня от себя, удерживая за плечи на вытянутых руках.
– Да в чём дело? Ты же хочешь меня, – пытаясь справиться с дыханием, произношу, не отрывая от него замутненных желанием глаз.
– Хочу. Но не тебя, – по слогам произносит мужчина, буквально выдавливая из себя эти слова и сжимая руки на моих плечах.
– Не меня? – хмурясь, переспрашиваю.
– Её. Внутри тебя, – Алексей отводит взгляд, а я вдруг резко отрываю руки от его груди…
– Боже… – выдыхаю, глядя на него во все глаза.
– Ты слишком похожа на неё, – Алексей трет лицо ладонями, а я вдруг слетаю с его колен и отскакиваю от него, как от прокаженного.
– Только не говори, что ты…
– Я твой отец, Мара, – без эмоций произносит мужчина.
– УБЛЮДОК! – вырывается из моего рта, а в следующую секунду сознание отключается, позволяя дикой ярости взять над собой верх…
Когда я через некоторое время прихожу в себя, моё тело скованно по рукам и ногам. Буквально. Я лежу на диване со связанными конечностями.
– Прости, бороться с тобой иным способом я не могу – это привлечёт слишком много внимания, – Алексей сидит на краю дивана и смотрит на меня сверху вниз.
– Ты – долбанный извращенец, – цежу, глядя на него с ненавистью.
– Потому что захотел тебя? – мужчина внимательно разглядывает моё лицо.
– Потому что мог остановить это намного раньше! До того, как побывал языком во рту у своей родной дочери! – рычу на него, пытаясь вырваться, но верёвки держат крепко, потому я причиняю боль лишь себе самой, – И не надо мне заливать про своё желание! Ты сам сказал, что видел во мне лишь её!
– Ты немного недооцениваешь свою привлекательность, – негромко произносит мужчина, смотрит на озлобленное выражение моего лица… не знаю, что он там увидел, но его взгляд вдруг меняется, а лицо успокаивается, – Хорошо, давай поговорим на чистоту. Хоть ты и являешься моей биологической дочерью, никаких отцовских чувств по отношению к тебе я не испытываю. Я видел тебя всего дважды: пять лет назад и сегодня. Твоя мать некоторое время была моей любовницей и, признаюсь, это время было довольно… насыщенным.
– Закрой свой рот! Я не хочу слушать об этом, – брезгливо морщусь, отворачиваясь от Алексея.
Назвать его отцом язык не поворачивался, ни в мыслях, ни вслух.
– Ты должна понять, что Послушники не привязываются. Никогда. Они не заводят семей и не собираются на ужин со всеми своими домочадцами. Наше мировоззрение изменено учением, которое мы проповедуем. Но мы с твоей мамой сошлись в мыслях касательно одного вопроса. Нас объединило не только желание, но и цель. И когда она вновь объявилась в моей жизни спустя двенадцать лет, сказав, что я должен буду сделать кое-что для неё и для нашей дочери… я не стал ей отказывать. На тот момент мы были уже просто старыми знакомыми. Но нас продолжала объединять идея, которую воплощала твоя мать, и которую сейчас воплощаешь ты.
– А ты-то здесь каким боком? – рявкаю, вновь дергая на себя руки и вновь жмурясь от острой боли в связанных запястьях – веревка тянулась к какому-то крюку в стене, не позволяя мне ни на сантиметр приблизиться к этому уроду.
– Я думаю, ты это итак поняла, – неожиданно спокойно произносит Алексей.
– Я собираюсь использовать ЭТУ СИЛУ для того, чтобы уничтожить всех Послушников! И тебя в том числе! – шипение, вырвавшееся из моего рта, удивляет даже меня саму…
 
– Ты думаешь, она хотела уничтожения Послушников? – ровно спрашивает мужчина, глядя на меня без эмоций.
– Я не знаю, чего она хотела! Она мне, знаешь ли, не сказала! Но когда я добьюсь её цели, когда обрету ЭТУ СИЛУ, я уничтожу весь ваш род! – с яростью выкрикиваю, глядя в его глаза с неконтролируемой злобой.
Алексей некоторое время смотрит на меня, а затем начинает развязывать верёвки на моих ногах.
– Что ты делаешь? – удивленно спрашиваю, не очень понимая его намерений.
– Думаю, когда ты обретёшь эту силу, – он освобождает мои ноги и перебирается к веревкам на руках, – ты сама поймёшь, что нужно делать.
– Если ты надеешься на какое-то озарение… – усмехаюсь недоброй улыбкой, глядя на его лицо над собой, – то мне остается лишь посочувствовать тебе…
Как только мои руки оказываются освобождены, я резко толкаю его в грудь, отчего мужчина летит на пол, а сама запрыгиваю сверху, сжимая пальцы на его горле. Не для того, чтобы задушить – а чтобы дать понять: я не шучу.
– Я буду мстить, – наклоняюсь к его лицу, а затем отскакиваю назад и выпрямляюсь на ногах.
– Она не этого хотела, – не делая попыток подняться с пола, до странного спокойно произносит Алексей.
– А мне плевать, чего она хотела! – срываюсь на крик, глядя на его тело на полу, – Она теперь – чертов шматок тьмы! И этот шматок ты – ТЫ поселил в моё тело! Моя родня не просто образец для подражания! Мы – номер один в списке главных уродов страны!!! Для того, чтобы выбиться в полный ТОП, не хватает только грязного жёсткого секса между отцом и дочкой! Как смотришь на это, а? Папаша? – я со всей дури пинаю по его столу, опрокидывая и его, и две кружки с так и не выпитым чаем на пол, и вылетаю из подсобки, а затем и из тату салона.
Иду вперёд, не разбирая дороги. В голове звенит от злости, сила требует выплеска, накопитель буквально вибрирует, призывая выпить его и разрушать, разрушать, РАЗРУШАТЬ ВСЁ ВОКРУГ!
Мне никогда не было так противно от того, кем я являюсь! Даже когда я устраивала оргии в том небольшом городишке, выпивая энергию всех присутствовавших в моей постели – я не чувствовала себя таким дерьмом! Проклятье, да что со мной не так?! Почему я не могла родиться от какого-нибудь доброго семьянина с теплыми глазами? Или от рок-музыканта? Да хоть от алкаша подзаборного, главное, чтоб он любил мою мать и воспринимал меня, как свою дочь!
– ЧЁРТ! – пинаю по мусорному баку, распугивая бездомных собак.
Какая, на хрен, любовь?! О чём я вообще думаю?!?!
– Не могу… – шепчу, останавливаясь непонятно где и глядя в землю, – не могу больше… – начинаю царапать ногтями по грудной клетке, в начале – слабо, потом всё больше усиливая нажим… я больше не хочу ощущать её внутри себя… плевать на план… это выше моих сил! Я продолжаю царапать, чувствуя, как собственная кожа забивается под ногти, как из царапин выступает кровь… начинаю брести вперёд, не глядя на дорогу; всё царапаю и царапаю, уже раздирая кожу, не чувствуя боли… наконец, узор, спускающийся с плеча на ключицу, повреждается настолько, что перестаёт удерживать демона внутри меня, и тот вырывается наружу. Я падаю на колени, ощущая, как по щекам текут беззвучные слёзы, и начиная глохнуть от тех звуков, что издаёт существо, некогда бывшее моей матерью. Это какая-то жуткая помесь скрежета и ультразвука… Я кое-как разлепляю опухшие глаза и вижу в отражении лужи, в которой, оказывается, сижу, как отростки тьмы резко дергаются из стороны в сторону, пытаясь вырваться из моего тела, но всякий раз получая поражение в этой борьбе: как только я перестала царапать себя, регенерация взялась за своё – моё тело начало медленно восстанавливаться. Медленнее, чем обычно, потому что я не использовала свою силу; потому что я не была ею накачана в принципе – мой резерв был пуст.
 
Боль… Я вдруг ощутила боль. И это отрезвило. Чего я хотела добиться? Хотела вышвырнуть мать из своего тела? Из-за чего? Из-за того, что Он захотел её? Из-за того, что Он решил не брать на себя ответственность за меня? Из-за того, что я – вновь одна?.. Из-за того, что я на секунду почувствовала, что у меня может быть кто-то родной?