Реальное зло (СИ)

– Мог бы сказать, когда я одевалась, – сухо замечаю, разворачиваясь в сторону кухни.
– Ненадолго у меня закралось подозрение, что форма – это всё, что у тебя есть, – хмыкнул парень, проходя вслед за мной.
Смотрю на его руки. Те самые, что в данный момент несли две пиалы с десертом.
– Это что, перемирие? – глядя на сладкое безобразие, спрашиваю его.
– Вообще – часть заказа. Но я решил сходить сам, а заодно – проветриться, – сообщает Сэм и достаёт две десертные ложки из ящика с приборами.
– Что ещё ты заказал? – уточняю на всякий случай, – Кроме одолженных до обеда кофеварки и тостерницы.
– Вообще, и обед, и ужин. Я планировал провести здесь весь день, – нагло отвечает рыжий, – но теперь планы изменились.
– Они изменились из-за меня? – ковыряясь в десерте, спрашиваю ровно.
Я была бы не против провести с ним весь день. Но Сэм прав – для этого наш день начался слишком… неправильно.
– Ты хотела поговорить – я готов, – парень садится на барную стойку, вызывая скрип моих зубов, а затем спокойно добавляет, – прямо сейчас.
– Вот так просто? Без прелюдий, ухищрений и всяческих увиливаний? – поднимаю брови, облизывая ложечку.
– Именно, – соглашается Сэм, – ты хотела узнать подробности обряда посвящения в Послушники?
– Да, пожалуйста, – не спеша радоваться, осторожно киваю.
– После прохождения всех испытаний «в миру», будущий Послушник должен найти свою первую жертву.
– Жертву? – переспрашиваю, стараясь не цедить слова, а говорить спокойно.
Но что-то в этой формулировке мне очень не понравилось.
– Ведьму, нарушившую закон, – легко поясняет Сэм, – он может искать её годами, а может найти за пять минут, всего лишь выйдя за порог своего дома в первый же день получения своего последнего задания.
– И что он должен сделать с ведьмой? – прищурившись, спрашиваю.
– Лишить её силы. Полностью, – отрезает парень, глядя мне в глаза, – Но не воспользоваться этой силой.
– В чем суть? – сухо уточняю, почему-то уже предчувствуя ответ.
– Суть в том, чтобы устоять перед соблазном. Послушники, как и ведьмы, могут наполнять свой резерв, черпая энергию из людей – но им запрещено это делать. Они могут пользоваться только своей собственной энергией или, в случае, когда нужно разобраться с особо опасной ведьмой, они могут брать энергию из круга, послушного закону, – но опять же, лишь для того, чтобы справиться с обстоятельствами, а не для того, чтобы наполнить свой резерв. К слову, у старейших Послушников он может быть бездонным. Но молодые имеют лишь то, что сумели накопить внутри себя, именно поэтому все адепты изучают техники, подобные той, что ты недавно испробовала на себе.
– Вы умеете перекрывать энергетические каналы простым касанием, – изумлённо протягиваю, – но пользуетесь этим умением лишь потому, что порой не в силах противопоставить что-либо своему противнику.
– Мы развиваем дух. А на это всегда требуется время. Иногда – много времени. Так что иметь при себе парочку подобных техник довольно полезно, – хмыкает Сэм, не замечая, как вновь переходит на устаревшее «мы».
– Стой… так в тот раз, когда ты убил ведьму, после того, как был наказан Послушниками… – медленно доходит до меня.
– Верно. Я планировал пройти последний тест досрочно – чтобы доказать самому себе, а заодно и всем этим ясноглазым старпёрам, что я достоин быть Послушником, – кивает Сэм, – Но я не смог отказать себе в удовольствии убить ведьму. Прости, ваш род умеет вывести из себя, – скалится он, когда видит не менее убийственное выражение на моём лице.
Чертов убийца.
И всё же...
– Выходит, вы также ограничены в выборе средств… – сосредоточенно протягиваю, начиная хмуриться, затем вновь поднимаю взгляд на Сэма, – А кто придумал все эти ограничения? Чья сторона?
– Полагаю, наша, – задумчиво отвечает парень, глядя в окно, – Я и сам не раз задавался вопросом, почему в нашем мире всё именно так. Скорее всего, за своё «вольномыслие» я и был наказан...
– И тем не менее ты реально переживаешь за Ника, – замечаю, внимательно глядя на его лицо, – Ты не хочешь, чтобы он сбивался с пути.
 
– Жить вне учения, зная об этом учении и не имея возможности в него вернуться… это ад, – сухо заканчивает Сэм, вновь повернувшись ко мне, – Если ты помешаешь Нику стать Послушником, я тебя убью. Без шуток. Кем бы ты ни была.
– Своевременная информация, – скалюсь в ответ.
А затем отпрыгиваю от его вездесущей руки, которая, как полагаю, должна была схватить меня и вбить в мой мозг серьёзность ситуации посредством насилия и жестокости.
Некоторое время мы молчим, глядя друг другу в глаза.
– Итак, я жду твоей ответной честности, – парень смотрит на меня с предупреждением.
Я не должна врать и не должна увиливать. Иначе мне будет плохо.
– Да, я действительно чуть не умерла, – отвечаю, закатывая глаза; естественно, я не буду говорить ему, что-таки умерла… ведь в итоге выжила? Значит всё в порядке, – Но меня кое-что оберегает… и это кое-что не дало мне возможности отправиться в мир иной.
– Что это? – ровно спрашивает Сэм.
Кусаю губу, подыскивая верные слова… здесь ошибиться нельзя… никак нельзя.
– Мара, мы, кажется, договорились… – начинает заводиться парень, как я его перебиваю:
– Это моя татуировка.
И вновь – ни капли лжи. Меня действительно оберегает набитый на теле рисунок… он удерживает то, что раньше было моей матерью, внутри моего тела.
А то, что срастила мои кости не татуировка, а тьма, скрытая за нею – это уже формальности.
– Я знал, что она не простая, – напряженно глядя на меня, проговаривает Сэм.
– Естественно. Стала бы я портить кожу просто ради развлечения, – фыркаю, чтобы «разрядить» обстановку.
– Этот рисунок что-то мне напоминает, – неожиданно протягивает Сэм, вынуждая меня замереть с гулко бьющимся сердцем.
Рисунок может ему что-то напоминать. Очень даже может – судя по последней открывшейся информации…
– Кто тебе его набил? – последовал ожидаемый вопрос.
Тот самый, на который я не могла дать ответа. Потому что теперь не была уверена сама… Этот контакт достался мне от мамы… но Кем он был?.. Учитывая знание об ограничениях для Послушников…
– Мара? – голос Сэма возвращает меня в реальность.
– Не знаю, – отвечаю честно, – но… узнаю в ближайшее же время, – перехожу на зловещий шёпот, весьма недовольная собой.
И вновь эта моя беспечность!
– Сэм, мне нужно подумать над кое-чем… – произношу, уже витая в своих мыслях, – и созвониться с мамой.
– Она не твоя мать.
Резко поднимаю на него глаза.
– Что ты сказал? – произношу по слогам.
– Ты можешь обманывать кого угодно, но только не меня. Твоя мать просто не может быть несведущей в колдовстве.
– Вообще-то, она посвящена в таинство, – последнее слово цежу сквозь зубы.
– Тогда почему она болеет? Она вполне могла бы вылечить саму себя, – замечает этот… догадливый гад.
– Она не ведьма. В моей семье дар передаётся через поколение, – смотрю на него волком. Вру. Но он меня вынуждает.
– Тогда почему ты сама её не вылечишь? – поднимает бровь Сэм; я не нахожусь с ответом и буквально задыхаюсь от негодования, – Оставь свою ложь для Ника и одноклассников. Я никогда не поверю, что ты не способна вылечить болезнь, какой сложной бы она ни была. Как тебя не раскусили три ведьмы с коронами – я понятия не имею. Но, похоже, у них вместо мозгов сено. Я не идиот. И не нужно пытаться сделать из меня идиота. Мне это не нравится. Так что лучше говори правду.
– ЛАДНО, ХОРОШО! – повышаю голос, затем падаю на стул и прикрываю глаза, медленно успокаиваясь, – Илона мне не мать. Это нанятая актриса.
 
– Ты потрясающая, – с лёгким восторгом усмехается Сэм.
Смотрю на него недоверчиво.
– Я даже не спрашиваю, как ты умудрилась попасть в нашу школу, – он качает головой, не отрывая от меня восхищенных глаз.
– И не спрашивай, – бурчу под нос, – Сэм, ты же понимаешь, что это – конфиденциальная информация? – спрашиваю уже абсолютно серьёзно.