Реальное зло (СИ)

Рассматриваю лицо парня в темноте… Кажется, он даже во сне продолжает оставаться настоящим тираном: губы плотно сомкнуты, между бровей недовольная складка, скулы напряжены. Красивый, сильный и жестокий. Мне нравятся три этих качества. Мне кажется, именно такими качествами должен обладать настоящий Бог.
Глупо верить, что Владыка Вселенной – милосердный и справедливый.
Не милосердный. И не справедливый. Это я выяснила на собственном опыте: в противном случае, его испытания чересчур изобретательны и абсолютно нелогичны.
И я буду под стать ему.
Вот только…
Я не могу понять, что чувствую, просыпаясь в постели с этим рыжеволосым бесом?.. Почему мне нравится смотреть на его закрытые глаза, нравится слушать его спокойное размеренное дыхание? И насколько сильно мне это нравится?.. Я не понимаю. Не понимаю, потому что все мои чувства скованны – придавлены целым пластом тьмы, что обитает внутри меня. Я не могу сказать точно, насколько эта тёмная материя влияет на меня в данный момент, – но я знаю, что она медленно разрушает мою личность, подавляя её, обживаясь внутри моего тела, устанавливая связь с моей нервной системой, с моим сознанием, с моими желаниями…
Резко поднимаюсь с кровати, накидываю халат на голое тело, подхватываю нож с барной стойки и выхожу из квартиры. Поднимаюсь на лифте на последний этаж; ввожу код на тяжелой железной двери и выхожу на крышу. Дождь хлещет прямо в лицо, заставляя жмуриться, но я иду к краю площадки и замираю, глядя на город внизу. Всё так просто. Нужно лишь провести остриём по линии татуировки и узнать, чего на самом деле хочет моя душа. Да, мать вырвется на свободу, но моя ускоренная регенерация не позволит ей полностью выбраться из тела – скорее всего, даст зависнуть на ниточке силы где-то рядом, а потом вновь втянет внутрь. Мне хватит этой пары секунд. Зато я буду знать… буду знать, чего хочет девушка, по имени Мара. Кажется, об этом говорила Илона вчера вечером? Что я запуталась и не знаю, чего хочу. Что я заигралась и начала терять себя… Всего один надрез… Я поднимаю руку перед собой и смотрю на виток узора на моём плече. Мой гарант защиты от любого скана. И одновременно – защита мира от того, что раньше было моей матерью. Всего одно движение… один порез… и целая куча информации, способной изменить моё сознание и сбить меня с цели…
...
Моя правая рука всё ещё вытянута передо мной. Дождь, кажется, бьёт по самым костям. Рукоять ножа тяготит ладонь левой руки.
Делаю шаг назад.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неожиданно ощущаю холод и сырость. Я вся продрогла? Да, кажется, мне очень холодно.
Делаю ещё один шаг назад.
Опускаю вытянутую руку. Крепче сжимаю ладонь на рукоятке ножа…
Я хочу знать, что думает девушка по имени Мара?..
Делаю ещё один шаг назад…
Или это всего лишь приступ слабости? И он пройдёт… пройдёт сразу, как только я окажусь под крышей, защищенная от этого сильного жестокого дождя.
Делаю ещё два шага назад и разворачиваюсь к выходу. Какой смысл знать, чего она хочет? У меня есть цель. И у меня есть все козыри на руках. Я имею план и чётко следую ему. Я не могу подвести маму. Я не могу подвести свою кровь. Я сделаю, то, что должна, и я не буду позволять себе думать, что в моей жизни может быть иначе…
Скрываюсь в темноте помещения, закрываю дверь, иду к лифту, спускаюсь вниз, выхожу к своей квартире… захожу внутрь. Почему-то не перестаю чувствовать эту чертову слабость. И да, кажется, меня знобит…
Почему я не перестала чувствовать слабость?..
Мой промокший насквозь халат вдруг исчезает с тела, а само тело вдруг укутывается большим махровым полотенцем.
– Я не буду спрашивать, что ты делала на крыше под дождём с ножом в руках, – голос Сэма позади меня звучит тихо.
Ничего ему не отвечаю. Пытаюсь согреться в его руках. Он забирает из моей замерзшей ладони нож, а в следующее мгновение я подлетаю в воздух, не имея возможности возразить – моё тело буквально спеленовано полотенцем. Сэм несёт меня на кровать, бережно укладывает, разворачивает полотенце, освобождая руки, и вновь укутывает меня в него.
 
– Ничего не хочешь рассказать? – спрашивает парень, глядя в мои глаза; я молча качаю головой.
Затем отворачиваюсь и прикрываю глаза.
Это не тот разговор, на который я когда-либо буду готова. Пожалуй, единственным человеком, что смог бы меня понять, была Илона. И то – лишь потому, что она сама задала мне этот вопрос… Спросила – чего я хочу…
Если я расскажу обо всём Сэму, он вряд ли одобрит мой крестовый поход. Да мне и не нужно его одобрение! Вообще – ничье одобрение! Я свой выбор сделала. А то, что знобит сильно… так это временно.
– Глупая, самонадеянная ведьма, – цедит Сэм где-то за моим плечом, но почему-то осторожно притягивает меня к себе.
Накрывает одеялом; просовывает руку под ткань и пробирается под полотенце, обустраиваясь ладонью на моём животе, мягко поглаживает обнаженную кожу, согревая мой затылок своим дыханием…
Лежу без движения. Слушаю дождь за окном.
"Чего я хочу?"
Важно ли это?
И… стоит ли мне знать правду?
Медленно выдыхаю и, позволяя ослабшему организму отдохнуть, уплываю в спасительный сон.
Когда просыпаюсь утром, чувствую себя отлично. Не знаю, в чём здесь дело, но, кажется, ночь с бывшим Послушником гармонизировала меня не меньше, чем некогда сеанс лечения Послушника действующего… Приподнимаюсь на локтях и смотрю на полуобнаженное тело, блуждающее по моей кухонной зоне. В воздухе витает аромат кофе и, кажется, тостов… но у меня нет этого божественного устройства… Откуда тосты в моей почти девственной кухне?
– Ты ограбил ресторан внизу? – смотрю на Сэма, не торопясь выбираться из постели.
– Вначале думал заказать завтрак к тебе в квартиру, – намазывая поджаренный хлеб маслом, произносит парень, – а потом решил, что не хочу ждать, и забрал всё необходимое с собой, пообещав вернуть к обеду.
– Ты и кофеварку забрал? – поднимаю бровь.
– И её в том числе, – усмехнулся парень, – хозяева заведения оказались на редкость сговорчивыми ребятами.
Закатываю глаза. Ну, да, как же без традиционных понтов?..
Поднимаюсь с постели, потягиваюсь и иду в душ, сопровождаемая голодным взглядом. Да, я хожу по дому голой. Ещё вопросы?
– У тебя интересная татуировка, – замечает Сэм, когда я уже открываю дверь в душевую, – что она обозначает?
Делаю шаг назад и смотрю на парня. Он продолжает намазывать маслом тосты, не глядя на меня.
– Ничего. С чего ты взял, что она что-то обозначает? – спрашиваю спокойно, мельком окидываю комнату взглядом… нахожу свой рюкзак… открытый рюкзак…
Я же оставляла его открытым?..
– Она такая большая. Почти на всё тело, – Сэм отрывает взгляд от хлеба и ножа и смотрит на меня, – уверен, ты не стала бы набивать такой огромный рисунок… просто так.
– Да, не стала бы. Это тату – напоминание о моих… обязанностях, – подыскав слово, растягиваю губы в улыбке, – а теперь – ты не против? – я хотела бы принять душ. После дождя волосы просто убитые.
И я исчезаю за дверью, скрывая от парня свой взгляд. Настороженный. Напряженный. И недоверчивый.
Быстро привожу себя в порядок, сушу волосы полотенцем и выхожу к Сэму в том же виде, только уже без ужасного запаха "воды с небес" на теле.
Иду к шкафу, неспешно одеваюсь, чувствуя мужское внимание к этому процессу… разворачиваюсь и иду к барной стойке.
– Кофе? – Сэм протягивает кружку.
– Благодарю, – сухо улыбаюсь; чуть приподнимаю пальцами волосы у корней, чтоб быстрее просохли; делаю небольшой глоток кофе, поднимаю на парня взгляд и склоняю голову чуть вбок; смотрю ему в глаза, – Так как ты говорил там, становятся Послушниками?..
 
Губы Сэма растягиваются в недобром оскале.
– Я не говорил тебе об этом, – спокойно отвечает он, принимая правила игры.
– Как? Ещё не говорил? – «изумляюсь» я, – После всего, что между нами произошло?.. Неужели ты будешь продолжать держать это в тайне?