Реальное зло (СИ)

Когда меня вносят в какое-то темное помещение, пахнущее подвалом, я уже не жду ничего хорошего. Подвал – он и есть подвал. Вот только… слишком сильно здесь «пахло» насилием. Или даже не так – агрессией. Во всех её проявлениях. Лампа, свисающая с потолка на проводе, кое-как освещала всё, что находилось в радиусе пяти метров, а это был пол, стул и, кажется, верёвки.
Когда меня скидывают на пол (реально скидывают, не заботясь о последствиях), я разрываюсь от двух совершенно противоположных желаний: сделать их всех своими рабами или убить их. В первом случае я отымею их всех и наполню свой резерв и пару накопителей до отказа, во втором – получу моральное удовлетворение.
– Поднимайся, – один из шестёрки, тот, что нёс меня, складывает руки на груди.
– Где Сэм? – спрашиваю спокойно, вставая на ноги.
– Не испугана, – удивленно хмыкает парень, оглядываясь на «своих».
– А должна быть? – фыркаю в ответ, – Ты кто вообще?
– Тот, кто будет делать тебе очень больно, – хищно улыбается ученик, развернувшись ко мне лицом.
– И ты думаешь, это сойдет тебе с рук? – не то, чтобы я пыталась его разговорить, но, если честно, мне просто стало реально интересно.
– Ты попала в эту школу без особых связей, по какой-то старой договорённости. О твоем отце никому ничего не известно, мать – больная. И тоже – никому неизвестная. Что бы мы с тобой не сделали – нам всё сойдет с рук, – нисколько не запугивая, а лишь сообщая очевидный факт, отвечает парень.
Да, я в курсе, что моя легенда нуждалась в доработке, но чтоб какой-то левый ученик узнал все факты моей мнимой биографии – вот так просто?..
Я думала, директриса чтит правило конфиденциальности. Или кто-то проник в её кабинет и просмотрел мою папку?..
Снимаю рюкзак с плеча. Планирую вырубить их при помощи амулета защиты – правда, придётся похимичить с перенаправлением энергии… но… Рюкзак резко вырывают из моих рук.
– Это тебе не пригодится. Да и неудобно будет, – ухмыляется парень, бицепсы которого наводят на определённые мысли.
Он явно спортсмен, как и все присутствующие здесь. А ещё – он был в курсе того, то Нита покинула школу. Значит… всё это планировалось заранее? Но с какой целью?
– И что вы все хотите этим доказать? – провожая свой рюкзак, пошедший по рукам, цепким взглядом, спрашиваю у этого «разговорчивого».
– Что ты – никто, – спокойно улыбается парень.
– С «никем» и разговаривать не требуется, – замечаю я, сощурив глаза.
Этот получит от меня вдвойне.
– Согласен. Ты не совсем «никто». Ты – шлюшка. Подстилка для всех. Твои улыбки ученикам всех выпускных классов не заметил разве что слепой. И раз ты хочешь внимания всех – ты его получишь. Не сразу, но по очереди. И никакая дружба с местными знаменитостями тебе не поможет, когда ты, отодранная всеми парнями, появишься там, наверху, – его глаза продолжают улыбаться, а я четко осознаю: таким образом была «уничтожена» не одна девушка... так вот о чём предупреждала меня Рыжик… – так что, считай, что твоей репутации здесь пришёл конец. И просто расслабься. А ещё – можешь попытаться получить удовольствие… правда, не могу обещать, что-таки получишь.
– Какой разговорчивый, – цежу, глядя на него ледяным взглядом.
– А ты – реально безбашенная. Но мне нравится, – растягивает рот в хищной улыбке парень и резко сокращает между нами расстояние, – А ещё мне нравится ломать таких, как ты.
Звук пощёчины эхом разошёлся по подвалу. Этому дебилу повезло, что я не стала бить кулаком – нам ещё выбираться отсюда и объяснять своё опоздание на следующую пару.
– С*ка, ты похоже, не совсем поняла… – протягивает парень, а потом резко поднимает опущенную голову и хватает меня за волосы, – но я с удовольствием поясню, как всё будет проходить.
Не успела я приготовиться, как мои руки оказались скручены за спиной, а на шее появился чей-то локоть. Остальные участники «экзекуции» обступили меня с обеих сторон, и если бы это была эротическая фантазия, то я бы с удовольствием замурчала от подобного положения вещей, но меня хотели изнасиловать. И мурчать – желания не появлялось.
 
Парень, что вёл со мной диалог, жестко поцеловал меня в губы, а затем не больно, но обидно ударил меня по лицу, из-за чего я прикусила губу.
– Это чтоб ты понимала, что распускать руки здесь имеем право только мы, – усмехнулся он, а я, наконец, узнала его, и от удивления чуть не растеряла весь запал: это был тот самый темноволосый! Которому я улыбнулась несколько раз!
Просто в темноте помещения я не разглядела черты его лица! Да и не запоминала я их там, наверху, чего уж лукавить?.. Руководствовалась общим впечатлением, не больше! Различала его в коридоре только по глазам. Глазам, которые приглашали к общению!
Вот дура!..
Улыбаюсь уже собственной глупости. И самоуверенности.
Парень прищуривается.
– И что такого забавного происходит, что ты улыбаешься? – спрашивает он, расстёгивая верхнюю пуговицу моей блузки.
– Продолжай, – предлагаю ему.
В глазах темноволосого появляется немой вопрос. И немного – изумление.
Он расстёгивает вторую пуговицу.
– Ещё, – произношу негромко.
– А она – огонь! – похотливо замечает тот, что стоит сбоку.
Рука на моей шее чуть расслабляется. Вернее сказать – локоть перестаёт давить на горло. Но всё ещё остаётся на месте.
Темноволосый расстёгивает ещё одну пуговицу.
– Пожалуйста…
– Прекратить? – парень растягивает губы в улыбке.
– Не останавливайся, – заканчиваю свою мысль, смотрю прямо на него.
– Антон, если ты этого сейчас не сделаешь, то сделаем мы, – всерьёз предупреждает парень справа, тело которого начинает распространять волны желания.
– Сделай это, – глядя на него из-под полуопущенных ресниц, произношу; чуть прогибаюсь вперёд, чтобы он понял, чего хочу.
Антон смотрит мне в глаза, расстёгивает блузку до пупка, отодвигает ткань в сторону, выставляя кружевной бюстгальтер на всеобщее обозрение, переводит взгляд на мою грудь и… резко выдыхает.
– Пожалуйста, – прошу его, не скрывая желания.
Да, я хочу, чтобы он сделал это. Хочу почувствовать его губы на своей груди, и хочу, чтобы Тот увидел, что я хочу почувствовать его губы на своей груди.
Его указательный палец проводит по краю белья и чуть отодвигает его в сторону, словно не торопясь обнажать то, что скрыто тканью…
– Хватит! – голос Сэма звучит угрожающе, и парни тут же отходят от меня.
Они выглядят слегка расстроенными – а я, напротив, едва не смеюсь от иронии ситуации: мучитель сам не выдержал зрелища наказания жертвы. То, что где-то здесь была камера, я даже не сомневалась. Сомневалась лишь в том, как скоро появится Сэм: до или после моего «растления».
– Все – прочь, – отдаёт он короткую команду, и остальные невольно подчиняются.
Все, кроме Антона, который продолжает стоять, глядя на мое кружевное белье с какой-то злостью.
– Тебе нужно особое приглашение за дверь? – опасно смотрит на парня Сэм.
Тот переводит взгляд на лидера… и неохотно подчиняется. Прощай, мой потенциальный обед. Я найду тебя сама, когда захочу. А сейчас…
Перевожу взгляд на Сэма, не тороплюсь застёгивать блузку. Поправляю волосы и только после этого начинаю медленно скрывать своё тело – пуговица за пуговицей.
– Доволен? – смотрю на него с вызовом.
– Доволен ли я? Тут в пору мне интересоваться – довольна ли ты? – глядя на меня с нескрываемой злостью, произносит Сэм, – Я и не догадывался, какая ты…
Закончить я ему не дала.
– Какая я? – переспрашиваю с издёвкой в голосе, – Школа насильников должна дифирамбы мне строчить, за то, что я не подам на вас в суд.
 
Да, я такая. Я же простая смертная? Вот и разбираться буду… по-человечески.
– Кто бы тебя послушал? Твой голос ничего не значит, – спокойно и уверенно произносит парень.
– Никто здесь даже понятия не имеет, кто мой отец, – смотрю ему прямо в глаза, – И я эту информацию афишировать не буду. Скажу одно: один факт того, что меня взяли в это "элитное", – произношу брезгливо, – заведение, должен был вставить вам мозги на место. Сюда «просто так» не попадают. Не знаю, кого вы здесь растлевали до меня, и за какие грехи, но у тех бедняжек не было ни моего характера, ни моих связей, – с потусторонними сущностями, ага, – Так что советую тебе трижды подумать, как ты будешь просить у меня прощения. И не обещаю, что в итоге приму его.