Раскаты грома (СИ)
Рему было несколько неловко в полураздетом виде приветствовать ортодоксального аристократа, уважаемого в Смарагде человека, старосту всего многолюдного района Помол и отца Габи — Гордиана Атерну. Однако, делать было нечего: Аркан встал, коротко, с достоинством поклонился, и проговорил:
— Вам я могу быть известен как Рем из Аскерона, бакалавр философии. Я жил тут у маэстру Агиса Кабатчика долгое время, и учился в университете… Мы встречались несколько раз, но вряд ли вы запоминаете каждого официанта или бармена, что встречается у вас на пути.
— Так значит — Рем из Аскерона?.. — этот крупный, импозантный, по-ортодоксальному коротко стриженый мужчина, обошел Аркана кругом, почесывая щетину. Его ботфорты так и стучали подкованными каблуками по доскам пола, добротная теплая одежда темных тонов шелестела, дыхание было тяжелым и сосредоточенным. — Вас сильно помотало за эти годы, да? Доводилось побывать на каторге?
— Если вы о следах от плети на спине — то в плену у гёзов, маэстру Атерна. Капитан был настоящим негодяем, мы подняли бунт и добыли себе свободу! А помотать — помотало… В основном — Последнее море и Север, если быть точным.
— Я слыхал похожую историю… — Гордиан Атерна закончил осмотр молодого герцога. — Ее мне в письме изложил его превосходительство Деспот Аскеронский. А в другом письме предупредил, что в Смарагду скоро может заявиться кое-кто для него очень важный. И попросил позаботиться об этом молодом человеке как о родном сыне! И знаете что? Только мне донесли, что через ворота Монеточки прошла компания из молодого рыцаря, который говорит с аскеронским акцентом, туринн-таурского охотника за головами и боевого хэрсира с Дымного Перевала, я тут же собрался и выехал, чтобы исполнить просьбу своего старого друга и соратника! И что же я вижу? Избитого Кассия Гальбу, командира нашего ополчения! И что же я слышу? Что он подрался с приезжим рыцарем из-за моей дочери!
— Отец! — подала голос Габи. — Всё было не так!
— Так, доча, так, — прервал ее ортодокс и по-волчьи оскалился, явно получая удовольствие от своей речи. — И тут я складываю два и два, и понимаю, кого так сильно мне напоминал тот вагант, который работал у Агиса в те самые годы, когда младший сын Тиберия Аркана Старого отсутствовал дома, чем вызывал ужасное недовольство своего родителя! А я ведь с дороги, вернувшись из Аскерона, где гостил у моего старого друга Сервия, всегда пропускал чарку в этом самом кабаке, и понятия не имел, что виски мне наливал тоже Тиберий Аркан, которого все теперь зовут Буревестником! Вот это хохма, ваше высочество, а?
И расхохотался во все горло, радостно наблюдая за выражением лиц молодых людей.
— Ладно, ладно, посмеялись и будет, — он утер рот ладонью, выдохнул и погрозил пальцем. — Жду у себя в гостях завтра! И вот что, молодежь — смотрите мне! А с другой стороны…
Он еще раз придирчиво оглядел Аркана с ног до головы, потом — точно так же глянул на свою дочь и выдал вердикт:
— У вас получатся отличные дети. Женитесь, не дурите голову.
— Папа!!! — возмутилась Габи.
— Доча, его высочество сильно пожалел Кассия. Если бы он выбрал мечи, то наш доблестный баннерет сейчас валялся бы на земле, в окружении собственных внутренностей в самой неприглядной позе, а не вправлял бы челюсть у лекаря… Очень благородно со стороны нагего гостя! Потому что этот приятный черноглазый молодой человек — один из самых свирепых бойцов Империи, и при этом — влиятельнейшая фигура на побережье Последнего моря, а еще — крупный землевладелец, принцепс электорум и несусветный богач. Лучшей партии для тебя я и придумать не могу. А что касается вас, ваше высочество, то можете быть уверены:- вместо с рукой моей дочери вы получите преданность всего Помола и семейства Атерна — особенно. У нас большая семья… И приданое будет вполне приличным, в этом можете не сомневаться!
Мужчина подошел к Габи и по-отечески нежно погладил ее по голове, заглянул в глаза и сказал:
— Что ж, мои слова прозвучали. А вы — думайте. Но сейчас такие времена, что жить и думать нужно быстро, очень быстро! — и Гордиан Атерна вышел вон, хлопнув дверью так сильно, что внизу, в торговом зале, задребезжала посуда.
— М-да… — задумчиво проговорил Рем. — Очень странное ощущение… Двойственное.
— Приторное, — кивнула Габи. — Мы ведь увиделись всего четыре… Пять? Пять часов назад. А мой отец уже выпихивает меня за тебя замуж… Или за вас, ваше высочество?
— Ой, Зайчишка, только не это, пожалуйста! Из меня герцог как из… Из… Из…
— Из кукурбита — ночной горшок, — подсказала Габриель и хихикнула. — Вроде как и можно использовать, но очень не хочется, и для другого приспособлен!
— О-о-о-о, да! — разулыбался Аркан. — Что-то такое и есть! Если честно — мне начинает казаться, что наши родители уже обо всем договорились. Но при этом и понятия не имели, что мы знакомы. Папаша-то наверняка присматривал для меня хорошую ортодоксальную девушку… Интересно будет посмотреть на его лицо, когда он узнает, что ты всерьез занимаешься алхимией и владеешь таверной!
— Ну у моего-то родителя выражение лица было ого-го! — покивала Габи и с самым серьезным лицом проговорила: — Знаешь, с одной стороны ситуация неприятная, и мне просто из принципа хочется заартачится и устроить папаше скандал. Но с другой… Замуж выходить мне же всё равно придется когда-нибудь? За кого-нибудь. Я не хочу выходить за кого-нибудь!
— Действительно, — состроил постную мину Рем. — Сия скорбная чаша никого не минует. Как говорили прежние? Неженатый человек подобен женатому человеку, только без жены! Или как-то по другому?
— Я предлагаю уговор! Я ведь тебе нравлюсь, и ты мне нравишься. Это ведь хорошо, да? Этого уже немало, я думаю…- Зайчишка отчаянным жестом протянула вперед ладошку. — Уговор такой: ты закончишь свои дела в Кесарии и вернешься — летом! И всё это время будешь мне писать письма, и мы в них всё обсудим. Очень подробно! Я напишу тебе абсолютно все глупости, какие есть у меня в голове, а ты напиши мне все ужасы, которые скрываются в твоей. И если мы не испугаемся — тогда и поженимся. Если, конечно, тебя не охмурят столичные красотки… Хотя — пусть охмуряют! Ты всё равно на них не женишься. Главное, чтобы ты вернулся ко мне, и не смел никем кроме меня охмуряться после свадьбы. Потому что в таком случае я тебя зарежу.
— Эп! — брови Аркана взлетели вверх. — Вот и секрет верности ортодоксальных мужей! Может быть Зайчишка — это слишком мягкое прозвище для тебя? Может, ты какой-нибудь хищник?
— Это ты зайцев не знаешь! Зайцы — они бойцы от природы! Кто говорит о трусливом их характере — понятия не имеет о зоологии! — она была настроена весьма серьезно. — Так что — уговор?
— Уговор! — Рем решительно взял ее за руку, пожал, а потом вдруг притянул Габи к себе, обнял, и крепко поцеловал девушку — в обе алеющие щечки, по очереди. — Вот так вот!
И счастливо рассмеялся. Определенно — их встреча была еще одним из многих доказательств существования Творца. И наличия у него чувства юмора.
* * *Экскурсия по подвалам и погребам, набитым припасами, оружием и снаряжением была совсем не тем форматом гостеприимства, который Аркан ожидал от Гордиана Атерны. Сотни и тысячи алебард, длинные стеллажи с кожаными доспехами, связки арбалетных болтов и стройные ряды мечей в ножнах… Это впечатляло и шокировало!
— Мы будем готовы поддержать нашего императора, ваше высочество, — на мощных челюстях старосты играли желваки. — Главное — уладить дело с выборами. Если план вашего отца удастся, у них просто не будет другого выбора, кроме как проголосовать за Люциана Фрагонара. Синедрион не станет короновать его, это точно… Нам и не нужен Синедрион! Пусть отправляются в ад! Лучшей музыкой для коронации первого ортодоксального императора за тысячу лет станет звон наших мечей! Оптиматы разрознены, у них два или три кандидата, популяров застали врасплох с этими вицами… Чертовы еретики и подумать не могли, что мы давно готовимся! Ну да что я вам рассказываю… Вы всё это знаете лучше меня.