Раскаты грома (СИ)
— Хотят ли маэстру примириться? — поинтересовался Скавр Цирюльник.
— Кровь смоет позор, — на лице эльфа не было ни кровинки. — Клянусь, что после боя, каким бы ни был его исход, не буду питать к Тиберию Аркану Буревестнику, герцогу Аскеронскому, никакой злобы и не буду злоумышлять против него.
— И я клянусь, что с окончанием дуэли не буду считать своим врагом Эадора Нилэндэйла, владетеля острова Аир, кондотьера Черных Птиц.
— Причина дуэли… — Скавр был обязан спросить, но не ожидал получить правдивого ответа.
Однако Рем скинув кафтан и оставшись в одной рубахе, пожал плечами:
— Внезапно возникшая неприязнь, основанная на сугубо личных переживаниях. Она не стоит и выеденного яйца, но слишком долго тянется… Давайте покончим с этим!
Галрас подошел к кошме и взял оба клинка, удерживая их за самые навершия. Они были идентичны: обычные солдатские орудия для убийства. Рем сделал приглашающий жест рукой, предлагая эльфу выбирать первому. Был ли Аркан спокоен? О, нет. Он знал возможности эльфийского витязя, уже приходилось им скрещивать клинки. И даже ложно-гуманная формулировка «до первой крови» вполне могла означать удар в сердце или отрубленную голову. Глупость? Но любой другой исход оставил бы между ним и Эадором недосказанность, незавершенность… Лучше уж — глупость.
— Сходитесь! — махнул рукой Скавр.
Танцевальными, легкими шагами эльф скользнул в центр площадки на крыше барбакана. Аркан шагал тяжело, меч в руке, опущенной вдоль правой ноги, подрагивал.
— Начинайте! — раздался звонкий голос Галраса, и морозный воздух наполнился звоном стали и тяжелым дыханием бойцов.
Рем помнил изящный стиль тъялери, и потому — не собирался давать эльфу шансов использовать финты и природную ловкость. Клинок мелькал в руках герцога, обрушиваясь на Эадора со всех сторон, атака длинной серией заставила того отступать, блокировать, реагировать, не давала времени на контратаки.
— Ха! Ха! — выдыхал Аркан, нанося очередной рубящий, мощный удар.
Эльф, видимо, рассчитывал, что его соперник выдохнется: уклонялся, ставил скользящие, легкие блоки, работал ногами, пытаясь подловить Буревестника на неустойчивой позиции — но тщетно. Герцог был неутомим. В какой-то момент Эадор почувствовал слабину: как будто элементы яростной атаки молодого Аркана стали повторяться. Нужно было заканчивать бой — иначе они и вправду могут покалечить или убить друг друга!
Поэтому, танцуя и уворачиваясь, эльф выжидал момент. И в какой-то момент, когда Буревестник, сделав очередной размашистый выпад, кондотьер Черных Птиц сделал молниеносный перекат и ужалил самым кончиком, самым острием меча. И в тот самый момент, когда недостойный светлого витязя, но такой подходящий для наемника торжествующий крик от пролитой крови противника был готов сорваться с его губ, он грянулся на землю.
Ему казалось, будто в голове у него ударили в набат. Глаза заволокло красной пеленой, а потом он услышал голос:
— Однако, достал меня! Достал, остроухий черт! Бой окончен, Эадор, друг мой, дай Патрику перебинтовать твою распрекрасную башку и я тебя обниму!
Эльф протер лицо ладонью и увидел, что рука его вся в крови. Аркан рядом приплясывал на одной ноги — красная струйка стекала за отворот ботфорта, штанина была мокрой и липла к телу.
— Как ты…? — очумело помотал головой Эадор
— Рукоятью. Ащ-щ-щ, больно ты меня! Тебе стоит следить за выражением своего лица в драке, — пояснил Аркан. — Ты прищуриваешься прежде чем устроить какую-нибудь пакость.
— Маэстру, бой окончен! — вежливо прокашлялся Скавр. — Вы готовы примириться?
— О-о-о-о да! — широко улыбнулся Аркан. И не удержался от шпильки: — С большим удовольствием и прельстивостью!
Намек на эльфийскую манеру изъясняться был более чем жирным.
— Какая вы все-таки вредная семейка, — склоняя голову перед Патриком Доэрти, который уже обрабатывал его рассеченный лоб, проговорил Эадор. — И да, мир, мир и дружба! Разлад — в прошлом!
Аскеронский герцог и эльфийский кондотьер обнялись, присутствующие зааплодировали, на их лицах появились улыбки. Офицеры, убедившись, что их господину ничего больше не угрожает, по одному принялись спускаться вниз, с крыши барбакана. Остались только самые близкие и Аркан, усевшись на споро подставленный слугами стул и спросил в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Кто-то думает, что дуэль была придурью? Что были какие-то другие варианты без урона для чести?
— Главное, что вы замирились, — буркнул Оливьер. — Сил уже на вас обоих смотреть не было. Понятия не имею, какая кошка между вами пробежала, но… Хорошо, что все закончилось!
— Мальчишки! — сказала Сибилла. — Это была настоящая придурь, вот мое мнение! Ты не можешь так рисковать, особенно сейчас! Твое высочество, мне необходимо…
— Нам всем — необходимо! — с интересом глядя на то, как Доэрти крепко бинтует крохотную ранку на икре, буркнул Аркан. — Скавр, определи для нее подобающие покои. Со всеми удобствами… И приставь какую-нибудь толковую служанку. Когда я освобожусь — за тобой зайдет кто-нибудь.
— Сегодня? — подняла бровь волшебница.
— До полуночи, — прищурился Рем, прикидывая распорядок на следующие часы. — Ты же не будешь спать? Прислать тебе напитка из зерен Ко?
— Лучше пусти меня в библиотеку, — сделал нетерпеливый жест рукой Сибилла — Говорят, старый маркиз обладал неплохой коллекцией!
— Я ее пополнил… У кое-кого из пиратских капитанов с Низац Роск был на удивление неплохой вкус на литературу. Наскучит сидеть в покоях — попросишь охрану, они тебя проводят. И да — не вздумай тут колдовать, это может плохо кончиться.
Скорчив рожицу и показав язык Аркану, волшебница чуть приподняла подол своего роскошного платья — на сей раз бежево-золотого, и принялась спускаться по лестнице вниз. Волей-неволей Рем задержал взгляд на двух округлостях, которые грозили разорвать корсаж и вырваться на свободу. Хороша, всё-таки! Или это он одичал на морских просторах, приводя к покорности пиратский архипелаг?
— Если бы остроухий убил или покалечил тебя, — проговорил Ёррин Сверкер, побираясь поближе. — Я бы размозжил ему все кости, одну за одной. Не смей подыхать, Аркан, у нас слишком многое друг на друга повязано!
— Пф! — фыркнул эльф. — Всегда к вашим услугам, очень-самоуверенный-бородатый-коротышка!
— Ну-ну! — покивал лысой головой «регендарный ридер». — Башка заживет — я тебя вздую, остроухий. Обопрись на меня, Аркан, пойдем, угощу тебя пивом… И тебя, птичка, тоже. Все-таки ты знатно дерешься, хоть и танцуешь как баба!
И Рем подумал, что это — отличное предложение. Этот вечер обещал быть длинным и богатым на беседы, так почему бы и не начать его с разговора с этими двумя такими непохожими, но такими примечательными типами?
— А на кой хрен нам куда-то идти? — задумался вслух Аркан. — Пусть сюда притащат пару жаровен, удобные кресла, навес, кучу еды и твое пиво! В конце концов — герцог я или нет⁈ Эй, кто там есть?
* * *VI ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ
Мартелл Хромой молился истово, преклонив колено. Он не моргая глядел на огонек лампады и шептал слова псалма. Старый зилот знал — от его молитвы зависит: проникнет ли лиходейская волшба в замок, обретут ли темные силы власть над его обитателями?
— Брат Мартелл, я сменю вас… — молодой священник-ортодокс, один из тех, что прибыли в домен Буревестника в последние месяцы, мягко тронул его за плечо.
— … Твое есть Царство, и Сила, и Слава, аминь! — зилот в стал, не сдержав гримасы: больная нога давала о себе знать.
— Именем Бога, Владыки Света и Огня, Творца миров… — начал священник, почти не заглядывая в потрепанный молитвенник звонким тенором.
Мартелл Хромой немного постоял, привыкая к боли, и давая глазам приспособиться к полумраку замковой часовни после яркого света лампады. Как оказалось, забывшись в молитве, он и не заметил, что какое-то время был здесь не один: Рем Тиберий Аркан, некоронованный герцог, стоял тут же, у входа, подпирая плечом дверной косяк. Похоже, рана, полученная на дуэли, не прошла даром, раз он искал опоры!