Путь Хранителя. Том 1. Том 2 (СИ)

Вот как раз это мне объяснять не нужно. Я своими глазами прекрасно видел на что способен Вельяминов и как он будет защищаться. Цель Арсения хороша, но это утопия. Даже деду с полной поддержкой Императора и десятков могущественных семей не удалось переиграть Вельяминова в этой игре.
А в этом мире стартовые условия куда хуже и главный игрок уже устранен.
Только вот в чем штука. Нам с Арсением оказалось по пути гораздо сильнее, чем я предполагал. Ведь, убитый боярин почти тоже самое, что свергнутый боярин. Верно?
— Да, да. Я все прекрасно понял. Распишусь кровью попозже, ладно? — расслабленно кивнул я и перевел взгляд на Болдырева, — Сёма, если ты так переживаешь за команду-семью, то куда эффективнее разглагольствований будет помочь команде подготовиться. Пока не стало слишком поздно.
Мне никто не отвечал, но я чувствовал, как боевые потоки присутствующих постепенно успокоились. Но во взглядах так и сквозило недоверие. Эх. Как же я хорошо их понимаю. Несколько лет вынашивают план свержения самой могущественной после Императора силы в Российской Империи. Рискуют каждый день не только своими жизнями, но и жизнями своих родов и друзей.
И тут приходит парень, который прожил шестнадцать лет в чужой стране, убивает парочку бояр, никого не слушает, притаскивает с собой дочь их врага и требует к себе доверия. Я бы тоже к такому персонажу отнесся настороженно. В прошлом мире и будучи на их месте, скорее всего убил бы, как потенциальную угрозу.
Хорошо, что Арсений куда более терпим к людям, чем я.
Хотя, кое-что в его взгляде меня настораживает и пробуждает защитные инстинкты. Но пока что я никак не могу понять причину странного ощущения, ведь прямой агрессии от Арса нет. Как и жажды убийства. Это бы мой параноидальный радар засек бы даже сквозь его Архимаговские техники маскировки.
— Как помочь? — спустя пять секунд напряженного молчания наконец ответил Семен, — в команде никто кроме меня не владеет барьерами. Только Арсений, но его и не будет с вами большую часть времени. А боярская шваль, которую ты притащил в команду, полная бездарность!
С каждым словом Болдырева я чувствовал, как эмоции парня вновь накаляются, а провоцировать конфликт я был не намерен. Хватит для этого вечера уже негатива. Да и мы команда как никак.
Раз мне не доверяют, придется это доверие зарабатывать. Тем более наши с командой цели совпадают куда сильнее, чем они могут себе представить.
— Есть ведь еще я, — развел я руками и шагнул на прекрасно знакомое мне песочное тренировочное поле додзе, — теоретик из меня так себе, поэтому лучше сразу к практике. Пойдем. Покажи на что способен.
— Ладно, сам напросился, — уверенно кивнул Семен и направился в мою сторону.
— Мне нужны все, — громко объявил я, — у нас нет времени, а у меня нет сил устраивать демонстрацию дважды.
Меня прекрасно услышали, но никто кроме Семена не шелохнулся. Даже обидно стало. Я прикинул в голове какие у меня есть аргументы и стал подбирать формулировки тщательнее. Оказалось, сложнее чем я думал.
В прошлом мире, даже если человек не был в моем подчинении, то выполнял все беспрекословно. Но там на меня играл статус молодого Гения, наследника Хранителя и близкого друга Императорского дома.
Тут же ничего этого нет и в помине.
Мою личную силу перебивает негативная репутация внука Иркутского дьявола, никакого титула Хранителя тут нет, и я даже мечтать пока не могу встретить хоть кого-нибудь из Романовых. От последнего особенно взгрустнулось и пробила ностальгия.
Ведь я рос с ними бок о бок. С тех самых пор как дед стал Хранителем рода Романовых, я очень часто с пересекался с Романовыми. Наталья, Вероника, Милана, Глеб, Ваня, малышка Лилия… От воспоминаний от последнего имени сердце болезненно сжалось.
Я всегда питал симпатию к слабой малышке, которая не смотря на болезни и свалившиеся с самого рождения трудности, стойко шла вперед и никогда не жаловалась. Наблюдая как Лилия растет я видел в ней самого себя.
Такой же изгой в своей семье, который ставит перед собой невыполнимые цели. Так же, как и я потеряла близнеца. Только ее братишка умер при родах.
 
Шли годы, и Лилия сама почувствовала странную связь между нашими судьбами и потянулась в ответ. Я сам не заметил, как хрупкая упрямая девчушка с аметистовыми глазками заменила мне погибшую сестру.
Навечно заняла уголок в моем сердце и стала для меня значить куда больше, чем остальные.
С того самого дня как я попал сюда, я сознательно старался не думать о Лилии. Ведь тут я для нее никто. Встретить Лилию и осознать, что между нами нет ни единого общего воспоминания? Что нас тут ничего не связывает? Нет. Для такого нужно куда больше смелости, чем для боя один на один с Коновницыным.
А вот скорая встреча с настоящей сестрой меня совсем не пугает. И я не до конца понимаю почему. Может, потому что я сестру никогда не видел в осознанном возрасте и совсем не запомнил? Для меня она лишь собирательный идеальный образ, которого не существует.
Даже встреча с отцом вызвала у меня куда меньше эмоций, чем я предполагал, а сейчас при мыслях об Игоре Жукове я вообще ничего не чувствую. Как будто он чужой для меня человек.
Наверное, я уже смирился, что когда встречу сестру, то итог будет точно таким же.
Пожалуй так.
— Делайте как он сказал, — прервал мои мысли жесткий голос Арсения.
На что я благодарно кивнул и принялся разминать потоки и тело. Пока я это делал, вся команда покорно ступила на поле следом за Арсом и Архимаг тут же укрыл тренировочную зону встроенным защитным барьером.
— Что мне делать? — с готовностью спросил Семен, который к этому времени уже полностью взял эмоции под контроль и выглядел невероятно сосредоточенным.
Похвальная сила духа для юнца. Под стать всей этой сумасбродной команде. По браваде Болдырева я понял, что он последнее время тренировал только барьеры. Полагаю, это актуально для каждого здесь присутствующего студента. Они концентрировались на развитии конкретного направления, пожертвовав универсальностью.
На первый взгляд это плохо, но вопрос в том насколько они отточили свои сильные стороны?
Я осмотрел присутствующих и тщательно просканировал их потоки.
— Олег, будь добр, встань в центр поля, — вежливо попросил я Голицына.
На мой взгляд для задуманной демонстрации он подходил идеально. Его смешанный поток по структуре самый сильный среди всех студентов и его контроль весьма хорош для его ранга.
То, что мне сейчас нужно.
Голицын переглянулся с Арсением и, получив его одобрительный кивок, послушно расположился на указанной позиции.
— Сема, укрой его самым сильным защитным барьером, на который способен. Покажи мне, как ты хотел защитить Олега от атак людей Коновницына. Покажи мне, хватило бы тебе сил защитить сегодня своего брата! — добавил я энергии в голос и с удовлетворением смотрел как желтый искрящийся поток Болдырева засиял втрое ярче под действием эмоций.
Глаза Семена мигали ослепляющими вспышками, а дыхание участилось. Но на этот раз он не потерял концентрацию и не поддался эмоциям, а взял этот всплеск под контроль. Его губы дрожали от напряжения, а потоки концентрировались в правой руке.
Выждав нужный момент, Семен Болдырев, не сдержав эмоционального крика, замахнулся и ударил кулаком в землю. По полу тренировочного поля пошла трещина, а выпущенный пучок желтой боевой энергии в один момент домчался до стоящего в центре Олега и окружил его.
Замкнувшись идеальным кругом, желтая искрящаяся энергия Болдырева потянулась вверх и накрыла Олега Голицына защитным куполом.
Боевой поток внутри Семена тут же распался. От бессилия Болдырев свалился на колени и тяжело задышал.
Похоже мои слова он воспринял всерьез и действительно вытащил из себя все что есть без какой-либо мысли о последствиях. В бою так делать нельзя, но на тренировке я не буду Семена за это винить. Тем более я сам же и подначивал парнишку для того, чтобы наша короткая практика была максимально убедительной.