Предписанное отравление

– Алло, – сказал Литтлджон, – говорит суперинтендант из полицейского участка. Мисс Херншоу дома? Пожалуйста, передайте ей, что я хочу немедленно поговорить с ней … Алло … Мисс Херншоу, я был бы рад, если бы вы как можно скорее подошли сюда. У меня есть известия для вас … Что? … Пожалуйста, подождите минутку … Горничная? Ну, приходите, как только сможете. Здесь инспектор.
Литтлджон положил трубку и обернулся к Пардо и Солту, которые внимательно слушали.
– Мисс Херншоу сказала, что утром им звонили из полицейского участка в Буллхэме – сказать, что вчера вечером Хетти Пэрк не вернулась домой.
Солт присвистнул и взглянул на шефа. Пардо был потрясен. У него словно слетела маска с лица. Взгляд инспектора помрачнел, и он ударил кулаком в ладонь.
– Черт!
– Что произошло? – удивился Литтлджон. – Девушка должна была вернуться домой?
Пардо не ответил. Казалось, он погрузился в неприятные раздумья. О Херншоу все позабыли. Солт ответил суперинтенданту:
– Она уволилась. Вчера она уехала на вечернем автобусе. Я сам видел.
– А мисс Херншоу в пути? – прервал его Пардо.
– Она сказала, что придет прямо сюда, – ответил Литтлджон.
  
Глава 14. Письмо
 
Лучше всего открыть письмо и посмотреть, что там говорится.
Николас Юдалл «Ральф Ройстер Дойстер»
Дженни Херншоу появилась спустя примерно десять минут. Когда она вошла, Пардо подумал, что мог бы не узнать в ней ту девушку, какой она была пару дней назад. Изящный полутраур сменил поношенное платье, а осторожный макияж придавал ей уверенный вид. Конечно, это были поверхностные изменения, однако, они бросались в глаза. Дженни была явно возбуждена, и, чтобы сдержаться, ей был нужен самоконтроль.
Вскоре после того, как она вошла, ее взгляд упал на Херншоу. Было слышно, как она дышит. Она внезапно покраснела, а затем побледнела.
– Отец, что ты здесь делаешь? – резко спросила она. – Ты знаешь, что я сказала…
Девушка запнулась, вспомнив, что ее слушают. Прежде чем Херншоу успел что-либо сказать, вмешался Пардо:
– Мисс Херншоу, пожалуйста, присаживайтесь. Ваш отец пришел сюда, чтобы добровольно дать показания о своей личности и передвижениях в ночь смерти миссис Лакланд, – сыщик пристально посмотрел на Дженни. – Как вы помните, мистер Карновски той ночью повстречался с ним.
Дженни, не мигая, посмотрела на сыщика и, присаживаясь, с вызовом заметила:
– Вы говорили, что мистер Карновски сказал, что встретил кого-то. Со мной мистер Карновски не говорил, так что откуда я могла знать, кого именно он встретил?
– Конечно, вы не могли, – согласился Пардо. – Потому вы и подумали, что мистер Карновски выдумал эту историю, чтобы у нас появился убийца, не так ли?
Дженни покраснела и развела руками.
– Да… я думала… нет, – бессвязно пробормотала она. – Я и правда не знаю, что подумала.
Херншоу выглядел озадаченным и раздосадованным. Он не вполне понял последнюю фразу Пардо об убийце, но ему показалось, что она как-то связана с ним, и ему это не понравилось.
– Смотрите… – начал было он, но Пардо остановил его.
– Вы сможете поговорить с мисс Херншоу позже, – отрезал он. – Сейчас ваши дела не обсуждаются. Я хочу перейти к совершенно другому вопросу. Так что больше нет необходимости вас задерживать.
Пардо был уверен: на лице Дженни проявилось облегчение. Херншоу вроде бы все еще сомневался, но, по-видимому, решил, что за его спиной не произойдет ничего страшного, и приготовился уходить.
– Можете оставить адрес вашей квартиры, – заметил Пардо, – я должен буду с вами связаться, если потребуется что-либо прояснить.
Херншоу не стал возражать и нацарапал свой адрес на бумажке. В его поведении уже не было прежней бойкости. Все оказалось сложнее, чем он предполагал. Когда Солт взял у него бумажку, Дженни обратилась к Пардо:
– Вы не возражаете против того, чтобы отец пообедал у нас?
– Нет, – ответил Пардо. – Мистер Херншоу свободен идти, куда пожелает. Просто мы должны быть в состоянии быстро его разыскать в случае чего, но это относится и ко всем остальным заинтересованным лицам.
 
– Я не заинтересован, – отозвался Херншоу.
– Вы же родственник мисс Херншоу, – спокойно заметил Пардо.
– Отец, все в порядке, – вставила Дженни. – А если хочешь пожаловаться на невезучесть, то лучше бы тебе делать, как я говорила: держаться подальше от Минстербриджа. Оставайся поблизости, чтобы пообедать с нами. Тогда и поговорим, – она кивнула, жестом отпуская его.
Херншоу удалился, махнув рукой Дженни и инспектору и шутливо бросив на прощание: «Только не применяйте допрос третьей степени!».
Когда он ушел, Солт уселся за столом и вынул свои записи. Литтлджон сидел за своим столом, обернувшись к Пардо, который смотрел на Дженни.
– Теперь насчет Хетти Пэрк, – начал инспектор. – Пожалуйста, перескажите слова Булхэмской полиции как можно точнее.
Дженни пересказала. Она думает, что звонок раздался во время завтрака, примерно в половине девятого. Ответила Кэрол. Деревенский сержант сообщил, что миссис Пэрк прибыла утром в участок – с жалобой на то, что ее дочь, которая должна была приехать на автобусе в семь вечера накануне, так и не вернулась домой. Она не получала от нее никаких сообщений, что та не вернется. Таким образом, полиция должна узнать, уходила ли девушка от Лакландов и в который час.
– Я не могла им ответить, ведь вчера вечером меня не было дома, а вышла я раньше, чем Хетти. Но Кэрол и миссис Бидл знали, во сколько она ушла.
– А где вы были? – спросил Пардо.
– Каталась на машине. Без конкретного места назначения. Вчера я почувствовала, что не могу дышать, и решила съездить куда-нибудь. Отправилась к Кассет, через Литтлминстер. Там мне показалось, что похолодало. На обратном пути я пробивалась сквозь шторм. Это было ужасно!
– Конечно! – заметил Пардо. – Ну, будет несложно выяснить, садилась ли Хетти в автобус. Солт, вы видели, как она ждала его, но не как она садилась?
– Верно. Я оставил ее прежде, чем пришел автобус.
– Вероятно, полиция Буллхэма опросила пассажиров, – сказал Пардо. – Мисс Херншоу, я хочу как можно скорее увидеть мисс Квентин, так что буду у вас дома вскоре после того, как вы вернетесь туда, конечно, если сейчас вы собираетесь домой. Суперинтендант, – добавил он в то время, пока Дженни вставала, – позвоните в Буллхэм и объясните, что я веду дело Лакландов и меня интересует данный случай.
В Буллхэме сообщили, что до звонка они считали незначительным дело об исчезновении Хетти Парк. Краткая беседа со служащими окружной автобусной компании показала, что водитель и кондуктор того автобуса сейчас отсутствуют, но в десять минут двенадцатого должны вернуться в главный офис компании. Сержант из Буллхэма, он же единственный представитель закона в деревне, намеревался уведомить городских коллег о том, что можно опросить водителя и кондуктора. Инспектор подумал, что добрый сержант в первую очередь стремился свести к минимуму беспокойство миссис Пэрк, и потому не сразу осознал, что к делу проявляет интерес сам Скотленд-Ярд.
Пардо взглянул на часы.
– Сейчас нет смысла идти к автобусникам. У нас еще более часа. Сначала поищем в доме Лакландов.
На месте Хенесси провел их в утреннюю комнату – ту, в которой Литтлджон и Вейл ждали после убийства. Когда они проходили через холл, до них донеслись звуки голосов из гостиной, впрочем, они резко замолкли. Но Пардо успел узнать в одном из них голос доктора.
 
Вскоре после того, как дворецкий оставил их одних, появилась Кэрол в изысканном черном платье. Румянец на ее щеках и резкие движения делали ее непохожей на себя.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – быстро начала она. Сама она выбрала стул у окна. Кузина сказала, что вы хотите спросить о Хетти. Боюсь, что моя помощь будет невелика. Я могу сказать лишь, что она вышла из дома в половине шестого.