Курьерская Служба. Хранилище (СИ)

Начиная с двенадцатого века нашей эры новгородским посадникам и поморским колонизаторам-купцам удалось обосноваться на восточном побережье и расположить там десяток поселений (Заморская Пятина), подчинив прибрежные союзы племён и оттеснив ирокезов вглубь и на запад континента.
Растущая мощь Кальмарской Унии в 1420-х, устроившей разрушительные набеги на южную половину колоний, заставила русских поделиться частью юго-восточного берега, сосредоточившись на покорении внутренних территорий континента.
Африканские колонии и протектораты Р. Ф. И. — Российский Судан, Российская Гвинея (третья по населению), Сомалиляндия, Конго (первая по площади, вторая по населению заморская территория, спорная между Россией и Польшей)
Союзнические отношения связывают также с Королевством Синай, в котором российские компании оперируют Синайским каналом, и королевством Бурунди.
Северная Америка. Республика Аляска приобрела независимость в 1920-х, и хоть она до сих пор сохраняет союзнические отношения с метрополиями, Японское, Норвежское и Луизианское влияние заставляет их двигаться в сторону соседей по континенту. Русская Арктическая Республика отделилась в 1990-ые и пока остаётся основным союзником и полуколонией России в Западном Полушарии. Остров Кадьяк и острова царевича Алексея остались под контролем Р. Ф. И. и превращены в военно-морские базы.
Княжество Кауаианское и Оахское (Гавайи) имеет статус Заморского Края империи.
Южная Америка. Бразилия является союзником Российской Империи, что облегчает доступ к Антарктиде. Также протекторатом является княжество Парагвай, в чьей борьбе за независимость принимали участие российские и польские дворянские рода.
Папуа-новогвинейский край был приобретён в конце XIX века, вместе с Филиппинами и Змеинобережным Краем. Новая Кубань, а также Новая Бессарабия (ныне независимая) и Новая Палестина начали колонизироваться при Николае I, в 1830-х. Голицын-Южный является форпорсом в дикой центральной части Аустралии.
БОльшая часть Антарктиды освободилась от ледяного покрова примерно 12000−10000 до н.э.
Первыми колонистами стали племена маори и полинезийцев, доплывших до материка и к XVII в. основавшие ряд племенных союзов. Первыми европейцами, доплывшими до континента, стала Норвежская Империя в нач. XVIII в., заявившая претензию на весь континент, но, столкнувшись с рядом сложностей, ограничилась основанием нескольких колоний.
Следующей волной колонистов стали представители Российской Империи (главным образом, польские рода), основавшие к началу XIX в. более десяти поселений в Западной Антарктике, которые сформировали к концу XX в. основу Русского Антарктического Союза.
Общее население Антарктиды к 2010 г. составляет по разным оценкам от 16 до 22 млн человек. Хозяйственная деятельность государств и колоний ведётся на 7–8% территории, остальная часть находится со спорным статусом под контролем различных племенных союзов, либо непригодна из-за опасной реликтовой фауны и холодного климата.
 
Россия была одним из первых колонизаторов центральной Антарктиды, наряду с Норвежской Империй и Кастилией. Часть колоний в XX веке захватила Японская Империя и её сателлит — Сиам. Русский Антарктический Союз стал формально-независимым в 1990ые. Также союзником России является единственное признанное независимое государство континента — Нга-репо-ти-тонга (государство тонмаори, народа, близкого к маори).
Друзья, дальше — пара «фанфиков» авторского исполнения на цикл, в т.ч. альтернативная концовка.
Цена установлена символическая, раздел будет периодически пополняться.
 Альтернатива для Э. М. Циммера 
— … Папа! — я бросился навстречу.
Он сделал несколько шагов ко мне и сказал тихо:
— Ну вот мы и встретились.
А затем в свете фонарей сверкнул ствол пистолета, направленного мне в голову.
— Говори, тварь, — сказал отец. — Зачем ты захватила тело моего сына?
Пистолет отца, как и мой, был матрицированным. Только если мой метко стрелял и особым образом отклонял пули в нужное место, то отцовский прямо-таки парализовал волю цели.
Или это был не пистолет? Или это что-то внутри меня пробудилось, застряло и полезло наружу… Мои мышцы одеревенели, я безвольно смотрел на дуло в полутора метрах от меня, и, с трудом ворочая языком, начал говорить.
— Как… как ты узнал…
— По разговорам. Ещё до того, как об этом сказали Елизавета и Демофонт. Ты совсем другой. Добил последний наш разговор — фраза про крепостных и деда. Мой отец Генрих был одним из самых жестоких помещиков, которых я видел. Он был осуждён и лишён наград за то, что по неосторожности убил крепостного. Только то, что он герой войны, спасло от ссылки… Я рос таким же, пока в двадцать лет не понял, что… чёрт, я всё это тебе рассказывал с самого детства.
— Я забыл. Многое забыл, да, забыл наше с тобой прошлое, забыл детство. Я обманывал тебя про дневник… Но мой реципиент… моё тело, местный Циммер…
— Чёрт с ним… с сыном, — продолжал отец. — Допустим, я признаю, что ты — мой сын. Допустим… Но ты зачем-то пришёл в этот мир. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что чужаки приходят в мир не с добрыми целями… Не приближайся!
Незаметно для себя я сделал несколько шагов вперёд. Что-то двигало меня к стволу. Кто-то на одном из плечей говорил знакомым голосом из-под капюшона: «Давай, ты умеешь, ты учился драться, тебе просто нужно вывернуть ствол из ладони, развернуть, и…»
Нет, сказал я себе. Не сейчас. Погоди ещё немного…
— Я пришёл уничтожить этот мир, — сказал я. — Одним из десятка способов, доступных мне. Не сейчас — через несколько десятилетий.
— Мне нужно было это услышать от тебя. Елизавета мне сказала… Демофонт намекнул. Я не мог поверить, но… Я знаю, что Елизавета вынесла тебе ультиматум. Ты должен был принять решение сегодня. Я пришёл, чтобы ты мне его озвучил. Прими решение — сейчас же.
Как трудно, как сложно принять решение. Убить отца и продолжить путь Секатора — или сохранить ему жизнь и закончить свою череду перерождений.
— Мы оба знаем, что ты не сможешь выстрелить, — сказал я. — И знаем, что я не смогу убить тебя. Чёрт возьми, кто такой Демофонт?
— Это старший брат Акаманта, — зачем-то сказал отец. — И я смогу выстрелить — если потребуется, моим пальцем нажмут они.
В тот момент я не понял, что это означало — имя вылетело из головы.
— Кто — они? — спросил я, уже подозревая.
— Иерархи Общества. Я не чувствую пальца на курке, сын мой. Я не чувствую его! Наверное, сейчас пойдёт отчёт до десяти.
Получается, мне предлагается сделать выбор.
«Давай, выхвати ствол из руки», — снова сказал голос из-под капюшона за плечом. — «А не получится — не беда, переродишься снова…»
Какой же знакомый звон в ушах. Я слышал его когда-то раньше…
— Деся…
И выстрел. Я отчётливо слышал выстрел.
* * *
…Я оглядываюсь назад — позади меня знакомые стены верхнего зала Бункера.
— Я убил его? — произношу я вдруг шёпотом, своими постаревшими сухими губами.
Голос Верховного Секатора как всегда сух и однозначен.
— Нет. Это он убил тебя. Вернее — его палец, которым силы этого мира нажали на курок. Ты снова ошибся, Эльдар, — говорит Верховный Секатор. Ты снова не смог победить магию.