Наруто. Пробуждение Воли (СИ)

Ашма 
Мадара сан молчал уже секунд двадцать с момента моего эмоционального взрыва, после чего возник передо мной, и стукнул моей головой о свою нагрудную броню, удерживая там мою голову.
– Мальчик мой, не переживай, дедушка тебе поможет, мы превзойдем эту проблему.
Меня это задело еще больше, я не понимал о чем он говорит. Поэтому возмутился, деда, ну что ты несешь, какую проблему мы превзойдем.
Он с легкой грустью смотрел на меня, а я прямо злился, меня жалели, а я даже не понимал от чего.
– Внук, Воля ваша мне не доступна, но ты же можешь мне показать какую-нибудь технику дыхания?
– Шаг молний! 
Я перемещался на максимальной скорости, но дедушка легко следовал взглядом за моими движениями, после чего произнес, идеально выполнив технику дыхания!
– Шаг молний! 
Вспышка, и вот он исчез, я оглядывался, ища его взглядом, но он возник передо мной с раскатом грома.
– Чуть переборщил, а при должной тренировке отличная техника, а то что она не расходует чакру, это вообще чудно.
Я стоял молча глядя на деда… может он и гений, но ведь техники дыхания оказывают серьезную нагрузку на тело пользователя…
– Дедушка, но ведь техники дыхания без подготовки очень нагружают тело! 
Мадара лишь хмыкнул. 
– Ну, с другой стороны есть и преимущества. Ашма, нагрузка от этих техник, по крайней мере от этой не идет ни в какое сравнение от нагрузки, которую оказывает на меня даже использование техник мангекё шарингана, а уж риннеган и подавно. Да даже просто активация шарингана тратит кучу чакры и энергии тела. Ты лишен этих недостатков, и плюсы, скорее всего перевешивают недостатки… Надо подумать над программой тренировок.
В общем… всю неделю до встречи с Такедой саном я провел в тренировках, и если старые с запредельными нагрузками мне казались невыносимо тяжелыми, то я снова заблуждался. Я понял, что для меня нет ничего более тяжелого, чем монотонное повторение простого удара, или движения ноги. И это не шутка, по восемнадцать часов в сутки я тратил на отработку одного единственного удара. Просто удара, без добавления Воли или усиления руки чакрой! Когда я попробовал добавить в удар энергию, дед перегнул меня через колено и отлупил по заднице! Молча!
Было мучительно обидно, не больно, обидно за то, что даже такое легкое задание вызывает у меня трудности! Его тренировки категорически отличались от того, что я видел до этого, четкая система, но иная чем в школе самураев, хотя это логично. Ведь надо признаться хотя бы самому себе, моя техника была плоха. Я никогда не мог приблизиться к навыкам, которыми обладали Синдзи и Мифуне. И да, в начале нашего пути и обучения я мог конкурировать с ними, за счет физической мощи даваемой моему телу чакрой. Но впоследствии разница в технике стала бы критичной! А они усиливались бы за счет техник дыхания и укрепления своего тела. По сути, моей координации и точности движений просто не хватало для того, что бы стать первоклассным воином, по мнению деда. И глядя на успехи Ассоли, не мог с ним не согласиться. В последний спарринг я все еще победил, но…
Неделя прошла очень быстро, в таком то темпе тренировок. И они продемонстрировали мне, что за исключением воли я не то что, не особенный, я даже не талантливый, если не сказать честнее – бездарный. Ассоль развивалась стремительно, ее сверхчеловеческие рефлексы, и невероятная связь нервной системы и тела, позволяли ей оттачивать техники боя, по дедушкиным методикам, с пугающей скоростью.
Поэтому на встречу с Такедой саном я ехал не просто в плохом расположении духа, а скорее подавленном. Кроме того меня настигли воспоминания, и щемящая боль в районе сердца, то что он тогда дал мне время, ценой своей жизни… А я не успел… Меня снова провели под вратами с огромным драконом, но в это раз я не уделил ему должного внимания погруженный в свои мысли. Проводили по коридорам расписного дворца, чьими красотами я не мог насладиться, я ничего не замечал, думая о том, за какого бездаря погиб мой друг. И что же мне сказать его отцу. Меня завели в зал для приемов, он представлял из себя подобие амфитеатра с колоннадой по кругу. Где между каждой из пар колон стояла стойка с доспехом, на котором был изображен ледяной феникс.. Что-то из легенд клана Такеда. Синдзи говорил мне про эту птицу.
 
Я опустился на колени, и склонился.
– Встань свободный самурай Ашма, не позорь память моего сына. Ты можешь преклонять колени лишь перед своими предками и Лордом Мифуне. Всем другим ты равен, пока не решишь присягнуть на верность. Чего делать не советую…
Я долго думал, как себя вести в этой ситуации, и понял, что если я не хочу чувствовать себя последней скотиной, особого выбора у меня и нет:
– Такеда сан, все верно… Теперь я склоняюсь только перед своими предками.
Перевл дыхание, и не поднимая головы продолжил:
– Прошу простить мне мою наглость, ведь Синдзи для меня больше чем брат, а значит, вы для меня больше чем просто старший…
Я буквально почувствовал одобрение разошедшееся волной от этого крепкого и статного мужчины. Он выглядел достаточно молодо, был ростом с отца, с высоким хвостом на затылке. Волосы были абсолютно черные, глаза карие, его образ был пропитан уверенностью и достоинством.
– Я принимаю твое обращение Ашма кун, и буду обращаться к тебе как брату моего сына. Я слышал его последние слова и видел деяния, ветер донес мне их, я горд им. Пожертвовать собой, ради тех кто тебе доверился… Это ли не величайшая честь для истинного самурая. Мой сын с гордостью пронес свою фамилию. Нет у меня к тебе претензий Ашма кун, но есть просьба, когда сестра твоя будет постарше, пожалуйста, приведи ее ко мне погостить, конечно же, вместе со всей своей семьей, в том числе и тем Учиха…
Мы еще немного поговорили на не важные темы, он интересовался, как продвигается мое обучение у Хранителя. Как родители…
На этом, в общем-то, аудиенция и закончилась, я дал согласие на исполнение просьбы Такеды сана, а после он удалился заниматься делами клана. А я вернулся к тренировкам. Отпустив ситуацию с Синдзи, окончательно расстался почти со всеми своими демонами, что останавливали меня все это время. 
Сборы в обители Учителя прошли спокойно, тренировки не прекращались ни на один день, что меня даже радовало. По словам дедушки, при должном везении буду выглядеть не как полнейший ноль. Радовало то, что он перестал только ругать меня. Оставшяся пара недель прошла спокойно, и мы с родителями, Акане и Мадарой выдвинулись небольшим караваном в сторону Конохи. Мы прошли через нашу деревню ночью, не потревожив никого, кроме собак. Шли через главный тракт Гиблого леса, в котором я до сих пор ощущал странную тягу, зовущую меня в его глубины, но Навь давно уже не показывалась… 
Скрип повозки, просвечивающее через кроны деревьев лазурное небо, разговоры отца с дедом. Мама, напевающая какую-то колыбельную угукающей Акане, свернувшаяся рядом Ассоль. Прекрасная атмосфера, навевающая умиротворение и настроение для дремы. Проваливался в сон долго, минут пятнадцать, открывая глаза то от подкидывания на кочке, то от скрипа ветвей на ветру… Но сон пробился, в нем я путешествовал по бескрайнему и холодному, буквально колючему пространству вселенной, ходил по кроне самых горячих звезд. Перемещался сквозь пространство и время, наблюдал за развитием человеческой цивилизации, за ее экспансией. Видел тьму, ту самую про которую говорили Ассоль и Харон сан с учителем Кидо. Видел, как ее корни опутывали миры, забирая у душ подобие посмертия. Но наделяло живых вечной жизнью… Древесная корневая сеть, или скорее кровеносная сеть. Как и артерии с венами в нашем теле, эти жгуты опутывающие миры служили для обмена энергией, а адепты, через тоненькие жгуты тянули эту энергию к себе. По сути, энергия Тьмы, это всего лишь посмертие наших душ…
Я проснулся, слабо понимая, был ли это сон, внезапно всплывшие воспоминания одной из прошлых жизней, или видение… Предварительно же для себя решил одно, Тьме не стоит давать волю в этом мире, ведь душа так хочет перерыва от жизни…