Алькатрас и рыцари Кристаллии

— Как думаешь, это может быть связано с договором о перемирии?
Дедушка Смедри покачал головой.
— Возможно. Хитрости Шасте не занимать. Но я сомневаюсь, что она станет работать вместе со Блюстителями Стандарта над одним из их проектов — разве что это будет на руку ее планам. В чем бы они ни заключались.
Похоже, что эта мысль его беспокоила. Я снова повернулся к людям в мантиях. Их внимание было сосредоточено на больших фрагментах стекла, закрепленных в уголках металлического ящика.
— Что это за штука? — спросил я.
— Мм? О. Стекло Транспортёра, парень! Ну, точнее, Стекло Транспортёра находится в уголках ящика. Когда подойдет время, о котором мы заранее договорились с инженерами, обслуживающими точно такой же ящик в Кристаллии, обе группы направят на эти кусочки стекла лучи светопеска. И тогда два ящика поменяются местами.
— Поменяются местами? — переспросил я. — Хочешь сказать, что мы телепортируемся прямо в Кристаллию?
— Именно так! Удивительная технология. Между прочим, разработать ее помог твой отец.
— Серьезно?
— Ну да, именно он первым открыл способности песка, из которого выплавлены эти стекла, — объяснил дедушка Смедри. — Мы уже знали, что песок создавал Окуляторные искажения; но не знали, что именно он делает. Твой отец потратил на исследования несколько лет и в итоге обнаружил, что новый песок способен телепортировать предметы. Но работал он только в том случае, когда два набора Стекол Транспортёра одновременно облучались светопеском, а телепортируемые предметы были в точности одного размера.
Светопесок. Он был топливом всех силиматических технологий. Вступая в контакт со светом, который он испускал, другие пески проявляли интересные свойства. Некоторые, к примеру, начинали парить. Другие, наоборот, становились очень тяжелыми.
В углах комнаты я заметил огромные баки, скорее всего заполненные светопеском. Их боковые стороны могли отодвигаться назад, направляя лучи светопеска на Стекла Транспортёра.
— Значит, — сказал я. — Тебе пришлось заранее оповестить Кристаллию о времени нашего прибытия, чтобы они смогли активировать свои Стекла Транспортёра в тот же самый момент.
— Именно так!
— Что, если бы кто-то другой активировал светопесок одновременно с нами? Мы могли бы случайно телепортироваться не туда?
— Полагаю, что так, — ответил дедушка Смедри. — Но тогда им бы пришлось воспользоваться ящиком точно такого же размера. Не переживай, парень. Такая ошибка практически исключена!
Практически исключена. Стоило вам это прочитать, как вы, наверное, тут же решили, что в нашей истории — непременно — произойдет именно такая ошибка. А подумали вы так, потому что перечитали всяких романов. Из-за вас нам, писателям, очень сложно устраивать вам настоящие сюрпризы, потому что…
ПОСМОТРИТЕ ТУДА!
Видите, не сработало же.
— Хорошо, — сообщил один из людей в черных мантиях. — Заходите в ящик, и мы приступим!
Все еще чувствуя легкое беспокойство насчет «практически» невозможной катастрофы, я вслед за дедушкой Смедри вошел внутрь ящика. По ощущениям это было примерно то же самое, что войти в большой лифт. Двери закрылись, но затем тут же открылись снова.
— Что-то не так? — спросил я.
— Не так? — удивился дедушка Смедри. — Полно тебе, если бы что-то и правда пошло не так, мы бы разлетелись на клочки и превратились в две горки слизи!
— Чего?
— О, разве я об этом не упомянул? — добавил дедушка Смедри. — Но, как я и говорил, это практически исключено. Идем, мальчик мой, не время стоять на месте! Мы опаздываем!
Он выскочил из ящика, и я с опаской последовал за ним. Нас и правда куда-то телепортировало. Все произошло так быстро, что я ничего не почувствовал.
Новая комната, в которой мы оказались, целиком состояла из стекла. Больше того, из стекла, похоже, было сделано и все окружающее нас здание. Я вспомнил гигантский стеклянный гриб, который увидел на подлете к городу, с выстроенным поверх него хрустальным замком. Можно было не сомневаться: мы и правда очутились в Кристаллии. Конечно, у дверей стояла пара рыцарей, державших в руках хрустальные мечи. И они тоже были своеобразной подсказкой.
 
Рыцари кивнули дедушке Смедри, и он взбудоражено выбежал за дверь. Я торопливо побежал следом.
— Мы правда там? — спросил я. — На вершине того гриба?
— Конечно, — ответил дедушка Смедри. — Быть допущенным в эти залы — редкая привилегия. Кристаллия закрыта для посторонних.
— Серьезно?
— Дедушка Смедри кивнул. — Как и Смедриус, Кристаллия, когда-то была суверенным королевством. Но еще на заре существования Нальхаллы, королева Кристаллии вышла замуж за нальхаллского короля, дав клятву, что отныне ее рыцари станут оберегать членов знатного рода. Вообще-то эта история полна романтики и драматизма, и я бы с радостью ее рассказал, если бы на днях не забыл, потому что она была чересчур длинной и бедной на обезглавливания.
— Веская причина, чтобы забыть историю.
— Знаю, — сказал дедушка Смедри. — В общем, согласно договору, объединившему Нальхаллу с Кристаллией, земля на вершине гриба объявлялась вотчиной рыцарей и становилась недоступной для обычных граждан. Рыцарский орден также сохранял право обучать и муштровать завербованных членов Кристаллии, без какого-либо вмешательства извне.
— Но ведь мы здесь как раз для того, чтобы вмешаться?
— Ясное дело! — воскликнул дедушка Смедри, поднимая руку. — В этом же сам дух Смедри! Мы постоянно вмешиваемся во все подряд! Плюс мы тоже относимся к нальхаллской знати, которую рыцари Кристаллии поклялись защищать и — самое главное — не убивать за самовольное проникновение на их территорию.
— Не самый обнадеживающий повод чувствовать себя в безопасности.
— Без паники, — радостно заверил меня дедушка Смедри. — Я это уже проходил. Просто наслаждайся видами!
Это оказалось непросто. Нет, вид отсюда и правда открывался впечатляющий — ведь мы как-никак шли по коридору, целиком выстроенному из стеклянных блоков. Снаружи дело уже близилось к вечеру, и солнечный свет, преломляясь полупрозрачными стенами, заставлял пол переливаться и сверкать. Я замечал, как в отдаленных проходах передвигаются тени человеческих фигур, еще больше искажавших световую картину. Казалось, будто замок — живое существо, и внутри окружавших меня стен видны пульсации его внутренних органов.
От этого зрелища захватывало дух. Но мне по-прежнему приходилось мириться с тем фактом, что я предал Бастилию, едва не превратился в кучку слизи, а рыцари, ревностно оберегавшие границы своих владений, не порубили меня на куски, лишь благодаря моей фамилии.
Ко всему прочему меня донимал шум. Какой-то тихий звон, напоминавший вибрацию далекого кристалла. Несмотря на мягкое звучание, он определенно принадлежал к числу тех вещей, на которые крайне сложно перестать обращать внимание, как только ты их заметишь.
Дедушка Смедри, очевидно, знал, как устроена Кристаллия, поэтому вскоре мы оказались у входа в палату, которую охраняли двое рыцарей. Хрустальные двери были закрыты, но через них проглядывали смутные очертания людей.
Дедушка уже было направился к двери, чтобы ее открыть, но один из рыцарей поднял руку.
— Вы опоздали, государь Смедри, — сообщил он. — Подошло время объявления приговора.
— Что? — заявил дедушка Смедри. — Мне сказали, что до него еще целый час!
— Приговор уже выносится, — ответил рыцарь. Как бы мне ни нравились рыцари, временами они бывают… в общем, чересчур прямолинейными. А еще упрямыми. Да и шутки воспринимают в штыки. (Потому-то мне и кажется необходимым снова сослаться на страницу 47, просто чтобы их побесить.)
— Но вы же можете нас впустить, — возразил дедушка Смедри. — Мы важные свидетели по делу!
— Мне жаль, — ответил рыцарь.