Безымянная Колючка (СИ)

— Йоэль, я бы никогда не… - Он пытается подняться, но терпит фиаско и хватается обеими руками за голову, как будто только это не дает ей треснуть пополам.
Неужели Рора и правда так сильно его ударила? Я оцениваю размер каменной статуэтки, которую моя подруга до сих пор крепко держит в руках, и прихожу к выводу, что не преувеличивала, когда думала, что она запросто могла проломить ему череп. Так что, каким бы немощным не выглядел Рэн, вряд ли есть еще какая-то причина для этого его несчастного вида.
— Дай это мне, - пытаюсь забрать у Роры ее «оружие», но приходится постараться, чтобы убедить ее разжать пальцы. - Дальше я сама с ним управлюсь, подруга.
Ее губы медленно расплываются в улыбке.
— Что? - нервно переспрашиваю я.
— Ты первый раз меня подругой назвала, - с видом получившей от балаганного фокусника призовую конфету, говорит Рора.
— Не была бы ты моей подругой - стала бы я выслушивать твое вечное нытье, - ворчу в ответ и быстро возвращаюсь к Рэну.
Признаться друг другу в вечной дружбе мы с Ророй еще успеем, а вот сколько продлиться это растерянное состояние Рэна - большой вопрос, так что нужно ловить момент.
— Как ты здесь оказался? - четко и внятно задаю вопрос, пока он, пощупав макушку, разглядывает свои окровавленные пальцы.
— Здесь? - Он щурится, как старый крот и осматривается по сторонам, пытаясь понять, где мы. И снова очень естественно. - Мы… А где мы?
— В лекарской, - спешит ответить Рора.
Рэн рассеянно кивает.
— Ты следил за мной? - Для убедительности, взвешиваю статуэтку в руке. Она чертовски тяжелая. Если без шуток, то просто чудо, что Рэн отделался просто раной, а не протянул ноги.
— Следил? Боги, Йоэль, я даже не знаю, как здесь очутился. - Он задумывается, видимо, безуспешно выковыривая из памяти события последних часов. - Я сидел у Вонючки на лекции, потом мне стало скучно и я просто сбежал. Вышел и собирался пойти поупражняться с мечниками и…
Он морщится и так я понимаю, что его осознанные воспоминания на этом заканчиваются и начинается какая-то чертовщина.
— Врешь, - я подхожу на шаг ближе и на всякий случай, чтобы выглядеть грозной, заношу статуэтку как будто собираюсь еще разок проверить его голову на крепость.
— Я правда не понимаю, - бубнит Рэн.
Как он выглядит, когда врет - я отлично знаю. Сколько раз у меня на глазах рассказывал разным девицам, что не пришел на встречу потому что валялся со сломанными ногами, которые только чудом зажили за пару часов, и как вешал лапшу на уши преподавателям, чтобы избежать взыскательных отработок. Так что уж кому, как не мне, знать, что в эту минуту Рэн говорит правду.
Похоже, Кайлер снова оказался прав - мой убийца до сих пор в стенах Аринг-холла. И в буквальном смысле дышит мне в затылок.
 Глава сорок пятая 
 Глава сорок пятая
Наш разговор прерывает появление сразу двух лекарок, которые сначала смотрят на побитого Рэна, а потом - на растекшуюся по стулу Рору, и то, как эти двое смотрят друг на друга. Хорошо, что сцена достаточно впечатляющая и мне удается ускользнуть почти незамеченной - даже не представляю, какое оправдание можно придумать тому, почему одна смертная решила попробовать на крепость череп отпрыска - и будущего наследника! - одного из родов Старшей крови.
Оказавшись в коридоре, в нескольких метрах от двери, я опасливо озираюсь по сторонам. Тихо. Никого. Но в аптекарском саду тоже не было ни души, и я совершенно не слышала шагов Рэна, хотя все это время он, кажется, успешно за мной крался.
Прижав сумку к боку, быстро, на полусогнутых как лиса, бегу до лестницы, а оттуда - вниз, до конюшен. Потом - через длинный двор, слушая стенания нерадивых студентов на дисциплинарных отработках, в сторону главной башни. Длинный запутанный путь, но я впервые использую самые людные места, потому что так же впервые чувствую неприятную панику - в последние дни вокруг меня происходит слишком много чертовщины, которую я абсолютно никак не могу объяснить. Надеюсь, наша с Кайлером вылазка в башню и то, что м там найдем, хоть немного приоткроет завесу тайны надо всем произошедшим.
 
Когда подхожу к двери его (временно - моей) комнаты, рядом топчется лакей с запиской. Снова тот же фокус, когда буквы проступают на пергаменте только после того, как я прикасаюсь к нему пальцами. Кайлер просит быть готовой к шести и позаботиться обо всем необходимом. Речь, конечно, идет о нашей вылазке, но что бы могло значить это многозначительное «необходимое»? Меч? Удавка? Или парочка бутербродов с окороком и сыром?
Когда захожу внутрь, то на кровати лежит еще один «подарок» - кожаная куртка и удобные кожаные штаны на шнуровке. А рядом - пара ботинок на устойчивой подошве. Я быстро переодеваюсь во все это и не без удовольствия разглядываю себя в зеркале, потому что все это сидит на мне абсолютно идеально, как будто не взялось из воздуха. А было сшито педантичной портнихой после сотен примерок и подгонок. И почему мир так не справедлив и женщины вынуждены носить ужасные неудобные мешки, называемые платьями, вместо того, чтобы наслаждаться удобными штанами, как мужчины? От одной мысли о том, как в этом удобно сидеть в седле, в груди становится тепло.
Я собираю волосы в максимально тугой узел на затылке, в карманы на куртке сую парочку склянок с целебными зельями, которые потихоньку стащила из лекарской. Все, что стащила из аптекарского сада, раскладываю по боковым кармашкам, чтобы тоже, в случае чего, было под рукой. Не невесть что, что как минимум я смогу устроить веселенький прием любому желающему сделать во мне парочку лишних дырок.
На всякий случай беру пергамент и чернильницу. Хвала Взошедшим, у Кайлера она из выточена из камня (хоть и весьма изящно), плотно закрывается и можно не переживать, что в следующий раз, когда я открою сумку, все мои вещи будут плавать в океане чернил, как однажды уже было.
Подумав, сую за отворот рукава маленький нож для бумаг. Я бы даже палец не смогла ним порезать при всем желании, но ведь мой «поклонник» этого не знает.
Кайлер появляется за пять минут до назначенного срока, и несколько мгновений молча рассматривает меня с ног до головы. Вид у него при этом такой, будто все это сидит на мне безобразно и нелепо. Я мысленно дергаю плечом - подумаешь, ну и пусть? Может он из той породы мужчин, для которых женщина всегда должна быть одета максимально неудобно, но обязательно в тугом корсете (в котором невозможно дышать) и с глубоким декольте.
— Тебе идет, - наконец, говорит он, хотя звучит это почти как оскорбление.
— Спасибо, - говорю для галочки и всем видом даю понять, что готова идти прямо сейчас.
— Я надеюсь, ты взяла веревку? - интересуется он, вежливым жестом предлагая мне пройти в дальнюю часть комнаты, пока он выбирает место в центре. - Пожалуйста, стой где стоишь и не делай резких движений. Я не так часто практикуюсь в этом, и рука может дрогнуть в самый неподходящий момент.
Неужели он собирается открыть… Врата?!
Это невозможно. Это Таум высшего порядка, такие вещи разрешены только императорским таумати и только они достаточно искусны в магии такого уровня, чтобы иметь право использовать ее без риска для окружающих. Но судя по движениям рук Кайлера и появившейся голубоватой дымке, через которую уже плохо просматривается вся комната, становится понятно, что именно это он и делает. Я готова поклясться перед Взошедшими, что он справился быстрее, чем императорский таумати в тот день, когда забирал меня из дома Брайна.
— У тебя нет никаких открытых ран или сильных ушибов? - почти официальным тоном интересуется Кай, и я отрицательно качаю головой. - И никаких взрывных рун или таумических смесей?
Он подозрительно поглядывает на мою сумку, которую я тут же покрепче прижимаю к боку.
— Ничего такого. Я знаю, как нужно пользоваться Вратами, и не готова подвергать свою жизнь риску.
— Похвально, хотя я был бы более спокоен, если бы рядом прозвучало и мое имя.