Безымянная Колючка (СИ)
Чтобы хоть как-то себя развлечь, тянусь «Кровостоком», но натыкаюсь взглядом на колбу со странным осколком и снова чувствую боль в том месте, где эта непонятная реликвия меня обожгла. Подхожу к зеркалу и, убедившись, что за дверью не слышны никакие шаги, приспускаю с плеча платье.
В том месте, где я прямо сейчас чувствую жгучее пульсирующее покалывание, абсолютно ничего нет - ни характерного покраснения, ни вздутия. И это очень странно. Однажды, когда нерадивая служанка опрокинула на меня кипяток и я три недели ходила с перевязанным запястьем, к которому лекарь прикладывал разные зловонные мази, ожог болел меньше, чем сейчас. Я проверяю руку, чтобы убедиться, что след от детского ожога остался до сих пор. Но плечо абсолютно нетронутое. Хотя я готова поклясться, что сейчас боль стала даже сильнее.
Интересно, что это за гадость, почему она так безжалостно «ужалила» меня и совершенно не притронулась к Кайлеру, хотя я готова поклясться, что именно этого он и ждал.
— Да слышу я! - прикрикиваю на безобразно скрипящий желудок и, стараясь не приближаться к колбе, хватаю книгу, чтобы устроиться с ней в кресле. - Голод можно утолить и знаниями. Ну, хотя бы на какое-то время.
Глава сорок третья
Глава сорок третья
— Йоэль, - я чувствую острожное, почти приятное прикосновение к своему плечу, и так резко вскидываюсь, что едва не падаю со стула.
Рассеянно хлопаю глазами, пытаясь понять, что произошло и где я нахожусь, и откуда перед моим носом это появилось блюдо с восхитительно пахнущими свежими фруктами, и торчащая сбоку в самой что ни на есть соблазнительной позе, запеченная в чем-то душистом жирненькая ножка куропатки.
— Это просто я, - говорит где-то над головой насмешливый голос Кайлера и я буквально за мгновения вспоминаю все, что произошло.
Меня пытались убить.
Он вырвал меня из лап таумати и спрятал в своей комнате до момента окончательного вынесения вердикта о том, сколько стоит моя жизнь.
Я так увлеклась чтением, что не заметила как уснула, подперев щеку кулаком. «Кровосток» так и лежит на моих коленях, но где именно я закончила - уже непонятно, потому что от внезапного появления Кайлера дыбом встали даже книжные страницы.
— Возможно, ты сначала хотела бы… привести себя в порядок? - Он садится напротив, но взглядом указывает куда-то в сторону арки с пикообразным «куполом». Наверное, там его личная ванна.
— От меня так дурно пахнет?
— Нет, ни в коем случае, - вежливо улыбается он.
— Тогда я сперва приведу в порядок свой желудок.
И, не дожидаясь его приглашения, в одно движение откручиваю от целой тушки сочный окорочок, чтобы тут же вонзиться в него зубами. В моей жизни с каждым днем становится все меньше и меньше удовольствий, так что не стоит тратить время и пренебрегать тем, которое само пришло в руки. В буквальном смысле. Кто знает, может, через пару минут сюда ворвутся цепные псы Ниберу и воспоминание об этом невероятно сочном, восхитительном, изумительно запечено мясе будет последним, запечатлевшимся в моей, еще прикрепленной к телу голове.
Может, это просто фокусы моего истосковавшегося по еде желудка, но куропатка действительно божественна, да простят меня Взошедшие! Покончив с одной ножкой, я, выждав паузу приличия, берусь за вторую. Кайлер как будто намеренно отодвигается от стола, расслабленно закидывает ногу на ногу и, взяв отложенную мной книгу, лениво перелистывает страницы.
— Возмездие без силы - немощно, - говорит он, слегка растягивая слова.
— Если хочешь возмездия - сверши его сам, - отзываюсь я.
— Мне казалось, ты не успела прочесть это от корки до корки, - немного удивляется он, потому что мы оба процитировали эту книгу, только он - ее начало, а я - конец.
— Я читала ее раньше. В библиотеке моего отца была… копия.
Он чуть склоняет голову к плечу и многозначительно усмехается, потому что всем, кто хоть сколько-нибудь разбирается в вопросе хорошо известно, что «Кровосток» никогда и никем не переписывался, только - подделывался и продавался любителям редкостей. Мой отец, какими бы бедными ни были эрд’Кемарри, любил пустить пыль в глаза.
— И так, - Кайлер громко захлопывает книгу и почти небрежно бросает ценнейший экземпляр на пустующее соседнее кресло, - я все-таки желаю знать, что именно ты делала в Архиве. От этого зависит мое дальнейшее к тебе… расположение.
— А если я откажусь, то резко перестану быть бедной, несправедливо обиженной Ниберу овечкой? - Я откусываю ломтик сочного мяса и слизываю с губ сладковатый мясной сок. К черту все, хоть наемся напоследок! - Или вы с ним заодно и вся эта «благотворительность» только для того, чтобы меня помучить?
— Тебя стоило бы поучить хорошим манерам, - беззлобно озвучивает свои наблюдения Кайлер.
— Матушка всегда говорила, что я чертовски омерзительно ем, - улыбаюсь во весь рот, - и мое присутствие за столом частенько портило ей аппетит. В сущности, только благодаря этому она и не превратилась в откормленную к Благодати курицу.
Кайлер поджимает губы. Так сильно, что на мгновение в моей голове все-таки мелькает мысль о том, что благоразумнее было бы помалкивать. Но когда он буквально взрывается громким хохотом, я мысленно даю себе сто очков.
А заодно лихорадочно соображаю, что именно ему сказать. Очевидно, тему с моими ночными похождениями он так просто не похоронит, а я не могу за здорово живешь вскрыть все свои карты. Тем более этому странному типу. Но пока в голову не приходит ничего вразумительного, нужно заболтать ему зубы.
— А чем лично тебе так насолил Ниберу? - задаю встречный вопрос.
Самое неприятное то, что по лицу Кайлера практически невозможно ничего прочесть. Он так редко показывает хоть какие-то эмоции, что в пору задуматься - а не делает ли он это намеренно, выдавая ту реакцию, которая делает его игру еще более запутанной и непонятной.
— Не люблю самодуров, - почти сразу отвечает он и это действительно выглядит как чистейшая правда. - Не люблю людей, которые берут в руки власть только для того, чтобы мстить обидчикам.
— Разве не каждый из нас поступил бы так же?
В ответ на мой вопрос он вопросительно при поднимает бровь и тут же делает приглашающий жест, очевидно намекая на то, что хотел бы послушать, как я стала бы распоряжаться таким «сокровищем».
— Для начала - велела бы посадить местного повара на диету из его собственной стряпни, - откладываю обглоданную «до блеска» кость на край блюда. - То, как он относится к желудкам студентов тянет на целое преступление против государства.
— Не слишко ли мелочно? - Он снова серьезен, как будто мы обсуждаем мою коронацию и самые ближайшие планы на «после нее».
— Если я сразу начну казнить налево и направо, мне придумают мерзкое прозвище, - морщу нос. - Не хотелось бы остаться в веках какой-нибудь… Бессердечной или Кровавой.
— Как ты попала в Архив?
— Подделала пропуск.
Черт!
Мы смотрим друг на друга и он не без удовольствия медленно растягивает губы в улыбку.
Как, оказывается, просто меня поймать.
— Чей? Я не так много времени в этих стенах, но точно уверен, что такие вещи здесь на каждом шагу не валяются.
— Просто вытащила из книги, - пытаюсь корчить дурочку. - Взяла на прошлой неделе «Ботанические заметки Лагруса», а там - пропуск. Подделала пару букв - и все.
— Я так и подумал. - Кайлер откровенно насмехается над моим вымученным враньем.
— Да здесь все так делают, - так же откровенно ёрничаю я. - Кстати, а что это за…
Хочу еще раз попытать счастья и расспросить про щепку, но на месте колбы уже пусто. Когда Кайлер успел от нее избавиться? Почему я этого не услышала? Какой еще «порядок» он успел здесь навести, пока я так непростительно крепко спала?
— Да? - Он ждет, что я продолжу.
Но сейчас самым лучшим будет вообще не упоминать эту тему. Кто знает, может, в будущем я точно так же, внезапным вопросом смогу поймать и его?