Безымянная Колючка (СИ)

Может, потому что Кайлер знает, что Ашес, как и все остальные, тоже во всем винит мою семью и я единственная живая эрд’Кемарри, которая уцелела на потому что случилось чудо, а как раз вопреки этому?
— Хорошо, - скрипит зубами таумати и вся троица отступает, словно призраки перед Незабвенным светом. - Но Император Ниберу узнает об этом в самые кратчайшие сроки.
— Пожалуйста-пожалуйста, - небрежно машет рукой Кайлер. Он как будто даже рад этой угрозе. - Заодно передайте ему мои самые искренни поздравления по случаю его предстоящих именин.
Зачем, интересно, он их дразнит? Хочет устроить драку с императорскими таумати? С людьми, чья сила ограничена лишь волей их сюзерена? Это все равно что мышь нападала бы на льва и искренне ждала, что он примет вызов.
— На этом все.
Слова ректора словно наделены особенной силой, потому что сразу после этого студентов как ветром сдувает, и в большом холодном зале, где меня уже до костей продули вс сквозняки Шида, остаемся только мы с Кайлером.
Ашес уходит, даже не взглянув на меня на прощанье.
Он просто поворачивается спиной, как будто я какая-то грязь на прекрасной белой стене, с которой он сперва смирился, а потом понял, что смотреть на нее - выше его сил. А мне остается только пытаться откопать из недр своей неунывающей души еще немного оптимизма. Кажется, я только что распечатала последнюю порцию, ту, которую берегла на самый крайний случай, если вдруг придется травить палачу скабрезные шутки в надежде что он лопнет от смеха и не закончит свое черное ремесло.
— Моя репутация окончательно испорчена, - произношу вслух, когда становится ясно, что нас совершенно некому подслушивать.
— О, - Кайлер пытается вложить в этот возглас что-то вроде сожаления, но мы смотрим друг на друга и одновременно морщимся как от оскомины. - Я не знал, что ты так дорожишь той славной отметкой на память от Ниберу, что предпочла бы вернуться в его темницы, чем снискать репутацию… ммм… дамы моего сердца.
— Не смущайся и называй меня «шлюха», потому что «дама твоего сердца» звучит как форменное издевательство.
Он выглядит действительно удивленным, пока переваривает мои слова.
— Не понимаю чем заслужил подобный укор, тем более, что за мной никогда не водилась слава бабника и сердцееда.
Если совсем начистоту, то я просто зла из-за Ашеса, а все остальное - просто попытки оправдать эту злость и тот факт, что во всем случившемся нет ничьей вины. Просто, как говорил один великий полководец, когда его десятитысячную конницу разбила маленькая армия вооруженных палками и щитами туземцев: «Дерьмо случается».
— Пойдем, - Кайлер поворачивается и уже идет в сторону одного из проходов, противоположного тому, в котором скрылся Ашес, - покажу тебе твои новые апартаменты.
Я молча и послушно бреду за ним, потому что, как бы мне не хотелось наплевать на все и броситься вдогонку за моим милым принцем - сейчас это все будет только во вред всем нам. Он может выйти из себя и невольно сбросить личину, я могу попасться в руки поджидающим где-то в темноте таумати, а вся эта история пойдет на новый виток, еще более бессмысленный, чем предыдущий.
В полной тишине мы с Кайлером проходим несколько коридоров и лестничных пролетов, выходим в обдуваемую всеми ветрами галерею. Он так резко останавливается, что я, задумавшись о своем, тараню носом его спину. Поворачивается и смотрит на меня сверху вниз, чуть склонив голову на бок, словно один из тех волков на картинке в детской книжке про глупого поросенка. Я невольно понимаю, что мы оказались какой-то отдаленной части замка, где нет ни души, и что он может запросто просто подтолкнуть меня с края, где мое падение не спасет ни один, даже самый крохотный бордюр. Взошедшие, может, именно поэтому он вдруг пялится на меня как на добычу? И самое главное - никто не поставит под сомнение его «правду» о том, что я пыталась сбежать и случайно упала или любую другую «правду», которую придумает его мозг, потому что винить его в моей гибели после того, как он фактически, вырвал меня из пасти императорских таумати, будет просто нелепо.
 
Но зачем, черт подери, было меня спасать, чтобы тут же прикончить?
— Ты замерзла. - Кайлер снимает куртку и небрежно накидывает ее мне на плечи, а сам остается в простой черной рубашке, но, конечно, сшитой из настолько дорогого шелка, что даже ветры утихают, чтобы ненароком не надуть на нее хотя бы пару пылинок.
Я смущенно что-то бормочу о благодарности, и тут же поплотнее закутываюсь в его «подарок».
— Так зачем ты спускалась в Архив, Йоэль? - неожиданно спрашивает Кайлер и, подцепив мой подбородок двумя пальцами, резко вздергивает его вверх. - Что ты там искала?
Проклятье. Он все-таки знает правду.
А самое ужасное, что его вопрос застает меня врасплох, еще и в самом неподходящем месте, где у меня от холода сводит не только зубы, но и мыслительные потуги. И даже его куртка кажется вдруг совершенно беспомощной против здешних сквозняков. А самое главное, если сложить одно и другое, то неподходящее место для меня - как раз очень даже подходящее для него, и выбрано Кайлером совершенно не случайно.
— А если я скажу то, что тебе не понравится, ты просто бросишь меня башкой вниз? - озвучиваю свое предположение, в надежде потянуть время.
Может, сюда забредет хоть какая-то заблудшая душа и этому франту не хватит смелости убивать меня на глазах у свидетелей? Хотя, кого я обманываю? Он может запросто сделать это при сотне свидетелей и все они присягнут перед священными реликвиями, что это была отчаяния самооборона.
— Йоэль, ради Взошедших, если бы я хотел от тебя избавиться, то куда проще было бы не вступаться за тебя и позволить шавкам Ниберу сделать то, за чем их послали.
— И лишиться шанса его позлить? - тут же парирую я. И вдруг понимаю, насколько это очевидно. - Ты просто хотел сделать ему назло! Все это - совсем не потому, что тебе есть дело до моей шкуры, единственная причина, по которой ты там оказался и устроил этот спектакль - желание досадить Ниберу.
Его лицо абсолютно никак не меняется. Не дергается ни одна мышца, не расширяются зрачки. И как, черт подери, мне понимать, попала я в яблочко или неожиданно полностью промахнулась?
— У нас с Ниберу свои старые старые счеты, - неожиданно признается Кайлер. А потом поворачивается спиной и снова шагает вперед. - Пойдем, ты так дрожишь, что стук твоих зубов вот-вот устроит локальное землетрясение. И эту твою выходку, в отличие от проникновения в Архив, мне будет гораздо сложнее оправдать.
Звучит это так, будто он добровольно взвалил на себя тяжкое бремя моего защитника.
Миновав еще пару холодных галерей, мы выходим в место, которое мне совершенно незнакома, но по некоторым признакам я узнаю, что это - Башня Красного света, место, где живут преподаватели и другие почти_важные и незаменимые работники Аринг-холла. Здесь повсюду в стенах то и дело вспыхивают алые красные трещины - признак того, что она сложена из небесного камня, который когда-то, много веков назад, прилетал в эти края практически без передышки. Пока мы поднимаемся по широкой лестнице, я с любопытством верчу головой, изучая красивые тканые гобелены и развешенные трофейные щиты.
— Этот принадлежал моему пра-пра-пра-прадеду, - говорит Кайлер, когда замечает, что мой любопытный взгляд уперся в расколотый надвое щит, чьи половины причудливо прибиты одна рядом с другой.
— И почему такая священная реликвия хранится не в родовом замке та-гар’эрд’Айтран?
— Потому что в той битве мой предок отвоевал деревню, но потерял город, - раздраженно бросает мой спутник и ускоряет шаги, как будто одно присутствие напоминания о тех временах, когда его еще и в помине не было, больно треплет его нервы. - Хотя для правящей династии эта победа решила все.
Впервые в жизни я жалею о том, что некоторую часть истории Шида, я просто оставила без внимания, и с трудом понимаю, о чем идет речь. Надо обязательно при случае заполнить такой чудовищный и непростительный пробел в знаниях.