Безымянная Колючка (СИ)

Мой таинственный посетитель, поняв, что его план (каким бы он ни был), не сработал, предусмотрительно избавился от доказательств. Меня не было в комнате около трех-четырех часов. Значит, кто бы это ни был, он… где-то здесь.
Я поднимаюсь на ноги и еще раз осматриваю комнату. Нет, конечно, «здесь» - не именно в этих стенах, это было бы слишком глупо и рискованно, а мой «незваный гость» слишком осторожен, чтобы так подставляться. Но теперь я уверена, что он находится в Аринг-холле. И как минимум может за мной наблюдать.
Я затаскиваю тюки в комнату, оставляю их в углу около шкафа. Достаю только письменные принадлежности, потому что именно они мне сейчас и пригодятся. И еще новенькую лампу, которая освещает комнату ярким теплым светом. Мысленно еще раз благодарю сестру Несса за такую щедрость - теперь я, наконец-то, не буду ломать глаза.
Сначала подправляю те буквы, которые не представляю труда – к частью, больше половины. Потом берусь за те, над которыми приходится попотеть. Часть вообще приходится стирать, используя кусок мела и порошок из молотой скорлупы красного ореха. Вспоминаю Рэна, из-за которого мне и пришлось совершенствовать тонкое искусство подделки, когда он приносил мне на доработку написанный им кое-как доклад, и мне приходилось как-то затирать откровенную чушь. Не без хвастовство могу сказать, что ни одну мою «работу» не поймали на подделке.
На «сладкое» оставляю три самых сложных буквы. С ними приходится попотеть.
Когда я, наконец, заканчиваю, за окнами уже совсем темно, и где-то вдалеке слышен звон колокола к ужину. Взошедшие, нужно поспешить!
Я складываю «свой» пропуск в поясную сумку, хватаю письменные принадлежности и пергамент и бегу в библиотеку. Ашеса там быть не должно - он редко сидит в библиотеке, когда туда уже почти никто не заглядывает. А в последние дни вообще стал редким гостем. И, конечно, это «никак не связано» с появлением на горизонте его красавицы-невесты.
Но сейчас все это мне только на руку - мне пришлось бы объяснять, откуда у меня личный пропуск и почему я не воспользовалась его помощью. А сейчас там наверняка сидит какая-то бестолковая студентка на отработке, которая вряд ли станет задумываться, почему вдруг Безымянной рабыне была дарована милость спуститься в святая-святых.
Так и происходит, только вместо бестолковой красотки за стойкой сидит парень. Точнее, спит, и мне приходится старательно топать ногами, чтобы привести его в чувство. Он, конечно, сначала недовольно ворчит, потом брезгливо морщится, когда протягиваю ему пропуск, но проводит меня в хранилище без лишних вопросов.
— Я знаю дорогу, - говорю смиренно, давая понять, что могу справиться и без его помощи.
Если бы он не был таким бестолковым, ленивым и высокомерным, он бы обязательно проводил меня вниз, до подъемника, и записал, какую книгу я брала, как это должно быть сделано согласно правилам. С другой стороны - благословите Взошедшие всех лентяев и снобов за то, что сегодня Йоэль эрд’Кемарри еще на один шаг приблизится к разгадке тайны своей семьи.
Пока спускаюсь вниз, не могу не думать о том, кто еще, пользуясь тем же лазейками, что и я, точно так же проникал в Архив, брал какие-то книги. Если так подумать, то все эти меры безопасности, беспрецедентные и уникальные, выеденного яйца не стоят, раз даже мне, абсолютно бесправной рабыне, не имеющих никаких привилегий и поблажек, удалось продвинуться так далеко. А если бы я могла просто так получить пропуск? Иметь доступ к почтовым пересылкам, получала бы все нужные мне книги и без проблем передвигалась по Аринг-холлу и за его окрестностями? Каким-то же образом убийца проник внутрь? Каким-то же образом ко мне регулярно захаживает «незваный гость»?
И главный вопрос: что еще могло быть сделано разными обходными путями, о чем здесь, скорее всего, никто никогда даже не узнает?
В Архиве приходится покопаться, прежде чем нахожу нужную мне секцию, а потом потратить еще время, чтобы среди множества книг отыскать ту, которая будет рассказывать о значениях рун и тонкостях их сплетения. Самая большая трудность во всем этом - мои скудные знания в манагарской словесной письменности. Точнее говоря - абсолютно смехотворные, потому что ее саму я, конечно, никак не могла выучить. Это не та литература, которая находится в библиотеке скучающего старого вентрана-маргинала. Тем более, хоть на изучение манагарской словесности и не наложены такие строгие ограничение, как на изучение их опасных рун, в наше время лишь единицы рискуют изучать эту письменность. Говорят, от нее сходят с ума даже самые крепкие умы.
 
Я знаю этот язык лишь поскольку любила книги по истории мира, в особенности старинные, написанные старыми хронистами, многие из которых еще застали те времена, когда манагарский народ существовал в светлой части Шида, и чтобы подчеркнуть свой возраст и добавить себе солидности, вставляли в текст цитаты на манагарском. Ниже, конечно же, был перевод, а мне, любительнице разных загадок и головоломок, было интересно разгадывать такие ребусы.
В конце концов, потратив некоторую часть времени, я нахожу книгу, которая - хвала Взошедшим - полностью переведена на общий язык. Усаживаюсь за стол, делаю поярче светильник, кладу рядом пергамент с нацарапанной мной руной и, засучив рукава, принимаюсь за работу. Если бы не мой проклятый рабский статус я, как некоторые привилегированные студенты, могла бы вынести книгу из хранилища хотя бы в библиотеку и поработать с ней там, хотя бы не глотая пыль и не прислушиваясь к противному постукиванию тысяч лапок сколопендр, которыми кишат здешние стены. Но если кто-то узнает, что я не просто проникла в хранилище, но и вынесла оттуда «опасную запрещенную книгу» - это точно не улучшит мое и без того плачевное положение.
В отличие от множества других таумических рун, именно манагрский «набор» насчитывает почти триста штук, некоторые из которых состоят из более чем пяти элементов, а некоторые разнятся между собой только наклоном одной маленькой закорючки. Я уверена, что именно поэтому манагарские руны и снискали «славу» опасных - неучи, неспособные выучить на зубок хотя бы азы, тут же спешили пускать руны в дело. Как итог - засыхало то, что должно было расцвести, начинало гнить то, что должно было исцелиться или…
… взрывалось то, что должно было просто дать немножко тепла или света.
Я вздыхаю, потому что снова возвращаюсь к мерзким мыслям, не дающим покоя моей голове. Может быть, Тэона действительно использовала руны, но не для того, чтобы причинить кому-то вред, а просто для защиты? Пыталась сделать какой-нибудь охранный круг, но использовала не ту руну? Многие великие заклинатели совершали гораздо более глупые ошибки, а один из них однажды чуть было не уничтожил Шид, когда вместо защитного круга открыл портал на теневую сторону Шида, откуда тут же полезли все наши грехи и скверна. Кстати, именно после этого манагарское руническое письмо, а заодно и вся их культура, попали под строжайший запрет.
Тэона вряд ли могла превзойти мастерство древнего таумиста, потратившего столетия своей бессмертной жизни, чтобы изучить все это.
— Соберись, Йоэль, - шепотом делаю внушение себе же, - ты никогда не узнаешь правду, если будешь тратить драгоценное время на бессмысленные препирательства.
Я перелистываю следующую страницу и упираюсь взглядом в уже хорошо знакомую мне руну. А ведь я не прошла еще и первую сотню из трехсот. Спасибо, Взошедшие, что хотя бы тут смилостивились над моими несчастными глазами и начавшими впитывать жуткий холод костями!
Я тщательно сравниваю свой рисунок с начертанным на старой шершавой странице, но это абсолютно точно та же руна. Есть даже три маленьких точки над верхней округлой «шляпкой». Наспех пролистываю оставшиеся страницы, чтобы убедиться, что это не тот случай, когда одна точка имеет значение, потому что даже я иногда ошибаюсь. Но нет - такая руна совершенно точно в единственном экземпляре.
Значит, самое время читать описание.
Наверное, это и есть момент истины?