Венец лжи (ЛП)

— Эта помолвка — фикция, — он отодвинул мои волосы ключами от машины и, царапнув острыми металлическими зубцами, поцеловал меня в шею. — Элль, я не идиот.
Лифт звякнул, доставив нас в подземный гараж. Грег нажал на брелок, и его серый «Порше» приветственно пискнул.
Я уже видела его машину. Черт возьми, когда Дэвид внезапно слёг с пищевым отравлением, Грег вез меня в этой самой машине на встречу через весь город. Но меня никогда не запихивали в нее силой, намекая, что, если я ослушаюсь, мне не поздоровится.
Воспользовавшись его короткой заминкой, я рванулась вперед.
Мне удалось сделать несколько шагов, но тут Грег подцепил пальцами стянувшую запястья веревку и рванул меня к себе.
— Куда это ты собралась?
Ноги жгло от неровного асфальта; в основном из-за еще не заживших порезов и синяков, оставшихся на них после моей недавней ночной пробежки.
Если Пенн и впрямь был «Адидасом» или Бейсболкой, то почему он меня спас?
Почему стал моим защитником в будущем, будучи преступником в прошлом?
К хору терзающих мой мозг голосов присоединился голос незнакомца:
«Можешь не прятаться. Я не позволю им причинить тебе боль. Со мной ты в безопасности».
Я упорно сопротивлялась, вырываясь из рук Грега, пиная его из последних сил.
В ответ он только рассмеялся, окончательно обезоружив меня едкой насмешкой.
«Ты мне доверяешь?»
Это спросил меня и Пенн, и Незнакомец.
Мне казалось, что это ключ к разгадке его личности. Оказалось, что это обычный вопрос, слишком надуманный, чтобы возлагать на него надежды.
Не обращая никакого внимания на мои попытки сбежать, Грег потащил меня к своему «Порше».
Я перестала бороться, выбрав другую альтернативу.
— Грег… давай поговорим.
Я попыталась воззвать к той его стороне, с которой общалась годами, — к деловой стороне. Побеседовать с мальчиком, с которым я выросла в атмосфере «Беэлль Элль».
Но тот Грег исчез.
Снедаемый ревностью и обидой, похитивший меня мужчина решил отомстить, чтобы забрать то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву, хоть это и было полнейшей чушью.
Открыв дверцу машины, он рявкнул:
— Залезай.
— Тебе вовсе не обязательно это делать.
Грег приблизил свое лицо к моему лицу.
— Знаю. Я хочу это сделать, — он положил руку мне на затылок и пригнул мою голову, чтобы толкнуть в «Порше». — А теперь садись в машину, мать твою.
Я взглянула на сидевшего у съезда на дорогу охранника.
Руководствуясь инстинкту самосохранения, я приняла глупое решение.
Я закричала.
— Помогиииииитеее!
Грег меня ударил.
Острая боль пронзила скулу. Неведомая сила швырнула меня на машину. Гараж растворился. Земля исчезла. Я пришла в себя, лежа на пассажирском сиденье с подогнутыми коленями, словно безвольная тряпичная кукла.
От хлопка двери у меня свело зубы.
Охранник меня не услышал.
Мои страдания были напрасны.
Словно сквозь сахарную вату, я увидела, как Грег распахнул дверцу со стороны водителя, запрыгнул внутрь и завел двигатель.
Я застонала от тошноты и мучительной боли.
— Остановись.
У меня безвольно свесилась голова, слишком тяжелая и совершенно бесполезная.
Творившийся у меня в черепе бардак прорезал голос Ларри, вернув меня к мыслям о Центральном парке, самолетах и поцелуях на бейсбольном поле. «Воры могут стать святыми. Святые могут стать ворами. Большинство из нас заслуживают второго шанса».
Мое сердце проигнорировало его неправильно понятую мудрость.
Он с самого начала знал, что Пенн был не просто бездомным, которого арестовали в мой девятнадцатый День рождения. Все время, пока мы с ним разговаривали, он понимал, что я спала с аморальным мошенником.
Ларри знает, кто такой Пенн.
И он ничего мне не сказал.
Он не помешал развитию моих чувств. Посчитал, что той страсти, которую удастся разжечь Пенну, будет достаточно, чтобы забыть о произошедшем в том переулке.
Забыть о страхе, издевательствах, психологической травме.
Пытаясь это понять, я чувствовала, как пульсирует мое лицо.
 
«Я никогда не смогу его простить».
В памяти всплыла угроза Бейсболки. Последние сказанные им слова, когда незнакомец вырвал меня из его цепких лап.
«Вы, бл*дь, заплатите. Вы оба».
Они заставили меня заплатить.
Сдержали клятву и отняли у меня все, включая мое тело.
Но как насчет незнакомца?
«Что они сделали ему?»
Грег надавил на газ, и «Порше» так резко сорвался с места, что моя голова прижалась к сиденью. Когда мы приблизились к охраннику, он притормозил.
Я моргнула, пытаясь прояснить зрения после удара по лицу.
Мы остановились перед красно-белым шлагбаумом.
Охранник сидел в своей маленькой кабинке, слишком высоко. Он не мог заглянуть в машину. Я ударила ногой по полу, надеясь произвести шум.
К сожалению, у меня ничего не вышло.
Грег вытянул руку и, зажав мне рот своей мерзкой ладонью, прошептал:
— Не кричи.
Другой рукой он втащил свой пропуск «Беэлль Элль» и улыбнулся.
— Здравствуйте.
Охранник выполнил свою работу. Он проверил документы и поднял шлагбаум.
— Приятного вечера.
— О, именно таким он и будет. Уверяю Вас. — Грег бросил мне своё удостоверение и нажал на педаль газа.
Мы умчались в ночь. Он убрал руку.
— Все прошло хорошо.
Его лицо просияло.
— Самое сложное позади, — Грег похлопал меня по бедру своими пальцами. — Небольшая поездка, а потом мы с тобой сможем поговорить наедине.
Его рука скользнула вверх по моему серебристому платью.
По тому же самому платью, что задрал Пенн, когда трахал меня в лимузине.
По тому же самому платью, что было на мне, когда я подняла с пола сапфировую звезду и узнала ужасную правду.
Я отдернула ноги.
— Не прикасайся ко мне.
Грег, хмыкнув, вцепился в руль.
— Я планирую сделать гораздо больше этого, Ноэль. Гораздо больше.
Пока мы уносились прочь от Нью-Йорка, мой разум заполнился мыслями о папе.
Он за мной приедет?
Спасет меня?
У меня больше никого не осталось.
Незнакомец исчез.
С Пенном было покончено.
Я одна.
Но это не имело значения.
Грег хотел того, что никогда ему не принадлежало.
Хозяйкой «Бэлль Элль» и своего тела была и остаюсь я.
Пенн научил меня лгать.
Я надену венец лжи.
Буду лгать, жульничать, хитрить и разорять.
Я не отступлю.
Я буду бороться.